«Сейчас идут в наступление, берут «укрепы», города — у бойцов приподнятое настроение», — рассказывает председатель союза десантников РТ Юрий Суворов о моральном состоянии в окопах СВО. Волонтеры, держащие руку на пульсе обстановки на фронте, не видят перспектив скорого завершения конфликта и морально готовятся к затяжному противостоянию. О том, стоит ли бояться диверсий, будет ли повторение мобилизации осени 2022-го, как изменилось гуманитарное сообщество и будет ли услышан их запрос на объединение, — во второй части стенограммы круглого стола «БИЗНЕС Online».
Мансур Джалялетдин: «Мы тесно работаем с фондом «Защитники Отечества». Они нам говорят: «Тут боец вернулся. Человек хороший очень. Не бросайте его, помогите»
«Важно, чтобы адаптация проходила в среде равных, кто все понимает без слов»
— Во второй части нашего круглого стола хотелось бы обсудить не текущие проблемы, а услышать ваше видение будущего. Мансур хазрат, слово вам. Что станет приоритетным в вашей деятельности, скажем, в ближайший год?
Джалялетдин: Планов очень много. Как в Коране сказано? Соревнуйтесь в благих делах. На сегодняшний день мы так и работаем: сначала один фургон гумпомощи отправили, следом уже два, дальше будет три. Мы не хвалимся, а говорим о своих принципах.
Если говорить о планах, то мы хотим провести межрегиональный форум, он будет называться «Новая волна». Как я и сказал, в нашем патриотическом союзе по поддержке участников СВО и членов их семей состоят 56 организаций. Мы хотим всех их позвать на форум, пригласив специалистов, экспертов, представителей минобороны также. С датой пока еще не определились.
— Почему «Новая волна»?
— Вы же видите, как все развивается. Происходит постоянная трансформация гуманитарной деятельности, постоянно возникает что-то новое. Не только в связи с изменениями в потребностях, но даже и среди направлений этой самой поддержки. Например, как быть с теми ребятами, которые коммиссуются и стараются начать новую жизнь? С ними нужно также работать, помогать им, поддерживать. А еще есть семьи участников СВО, дети, оставшиеся без отцов, без вести пропавшие… Всеми ими также нужно заниматься.
— А какая это работа?
— Элементарная социализация. Помощь в том, как начать новую жизнь. У нас есть пример — Рузель Гиниатуллин, который потерял обе ноги. Вернувшись оттуда, ему было очень тяжело. Вернулся без ног, остался один, вроде бы никому не нужен. Был совершенно потерянный. Но он смог взять себя в руки и перевернул страницу, начал жить заново. А сколько таких еще сегодня?
Мы тесно работаем с фондом «Защитники Отечества». Они нам говорят: «Тут боец вернулся. Человек хороший очень. Не бросайте его, помогите». Они отправляют их к нам, мы берем их к себе в оборот. К нам так пришел, например, Эдуард, который три года после возвращения пил, старался забыться. А потом, рассказывает, увидел через дорогу мечеть. Он пошел туда, поговорил там с имамом — и все, начал вести совершенно другой образ жизни. Точно так же ребята и в церковь идут.
— Нет, вы расскажите о технологии. Как вы вытаскиваете людей из этой ямы?
— Разговариваем с ним сначала, конечно. Объясняем, что жизнь на этом не заканчивается, что он еще жизни-то толком не видел, что не надо себя забрасывать, что он нужен. Потом уже переходим от слов к делу. На примере Рузеля, который у нас сейчас работает и заведует отделом адаптации и реабилитации: мы создали свою волейбольную команду из ветеранов. На полном серьезе. Ребята приходят, отстегивают свои протезы и играют в волейбол. Сначала, конечно, было тяжело их вовлечь. «Вы смеетесь? Как мы, безногие, играть-то будем?» — спрашивали. Ничего, прекрасно играют! Мы потом еще и футбольную команду создали. Сейчас планируем хоккейную еще сделать и межрегиональную спартакиаду провести. Но это уже ближе к весне, там много организационных моментов.
Важно, чтобы адаптация проходила в среде равных, кто все понимает без слов. Когда он вместе с Рузелем идет без двух ног, общается с ним на одной волне — совершенно другой эффект. Уже не скажешь ему: «Да ты кто такой, да ты там не был», как это часто бывает. Рузель как раз таки все прекрасно понимает — он там был. И он все прошел, его также все бросали, семья отворачивалась от него. Кстати, у него в октябре должен родиться сын, он сильно его ждет. Мы его женили, радостный сразу стал, что у него новая жизнь началась. Он рад этой жизни.
И таких ребят много. С Тимуром Николаевичем мы вместе работаем над трудоустройством ветеранов. На сегодняшний день уже 18 человек трудоустроили.
Джалялетдин: Да, это успех. В общем, на работу устраиваем, к спорту приобщаем. Потом они к себе таких же ребят подтягивают. И вот так по цепочке помогаем строить новую жизнь каждому.
И вот спросили про планы. С ребятами-ветеранами работать — это одно, с их женами — другое. Но самое тяжелое, я считаю, — работать с детьми, подростками. Они очень ранимы. Их также нужно вовлекать в социально полезную работу. Юнармия во главе с генералом Александром Бородиным — отличный тому пример, как это должно быть.
— Мансур хазрат, а на какие средства вы все это делаете? Бюджетные или небюджетные?
— Нет, бюджетные тут совершенно не задействованы. Никто из здесь сидящих, мне кажется, не помогает на бюджетные средства.
— Значит, частные?
— Да, пожертвования.
Владимир Самойлов: «Ни один из священников не отправляется в зону СВО без подготовки. Каждый священник должен знать и уметь врачевать не только душевные, но и телесные раны»
«Каждый священник должен знать и уметь врачевать не только душевные, но и телесные раны»
— Отец Владимир, ваш прогноз. Какой вам видится гуманитарная миссия, куда она будет развиваться?
Самойленко: Сегодня уже неоднократно прозвучало, что все мы немного подустали. Многие меня спрашивают, когда все это закончится. Тут на все воля Божья. Наша стратегическая задача — не расслабляться и ни в коем случае не успокаиваться. Продолжать, несмотря на все трудности, наращивать ту помощь, которую церковь оказывает нашим воинам в зоне СВО.
Акцент должен быть на пастырское попечение, духовное окормление. Наш владыка, митрополит Казанский и Татарстанский Кирилл, очень большое внимание придает этому направлению деятельности всей Татарстанской митрополии. Важное место в ней занимает оказание помощи тем воинам-ветеранам, которые вернулись из зоны боевых действий. Нужно помочь им социализироваться и не только им, но и членам их семей. Допустим, на базе Свято-Тихоновского прихода, где я служу, действует психологический кабинет по оказанию помощи воинам и членам их семей.
Наш дорогой брат Мансур хазрат говорил о взаимодействии с фондом «Защитники Отечества». То же самое можно сказать и о Татарстанской митрополии. Мы также активно взаимодействуем с фондом. Наши священники постоянно там присутствуют. Для нас это очень важно — быть рядом с ветеранами, чтобы они чувствовали наши заботу о них, чтобы знали, что мы вместе и всегда готовы их поддержать, прийти на помощь. Тогда им проще вернуться в нормальную, мирную жизнь и впоследствии приносить благо нашей республике, нашему Отечеству.
— А вы какую-то отдельную дополнительную работу проводите с такими священниками, готовите их как-то, чтобы они могли правильные слова подобрать, разговаривая с такими людьми?
— Мы, конечно, всегда держим руку на пульсе и постоянно разговариваем с прихожанами, знаем, сколько на каждом приходе семей с вернувшимися воинами. Как правило, те священники, которые занимаются пасторской духовной миссией окормления воинов, ветеранов СВО, уже имеют определенный достаточный опыт для этого. Проводятся и обучающие семинары, конференции, где мы делимся и обобщаем наш опыт.
Точно так же ни один из священников не отправляется в зону СВО без подготовки. Каждый священник должен знать и уметь врачевать не только душевные, но и телесные раны. Ведь в условиях специальной военной операции он может оказаться в самых разных условиях. К сожалению, за время СВО погибли 8 священников со всей страны. Многие священники награждены различными государственными наградами, двое — званием Героя России посмертно…
— Мы видим, что Православная церковь в этом конфликте вообще одна из наиболее пострадавших. Мне кажется, что когда оператор украинского дрона видит священника, то он в первую очередь его атакует, а уже потом какую-то военную цель. Потому что знают, что они поднимают тот самый дух, который сильнее любого оружия.
— Самое важное наше с вами оружие — это наша любовь к великой России. Без любви к нашему великому Отечеству обладание даже самым совершенным оружием никакой пользы не принесет. Только крепкая любовь нашего сердца к Родине и к нашему великому народу — вот наша основная сила.
Марина Порфирьева: «Наши люди не перестанут помогать, это просто невозможно»
«Нам будет все сложнее и сложнее, как и ребятам»
— Марина Владимировна, вы каким видите будущее вашего фонда?
Порфирьева: К сожалению, специальная военная операция пока не заканчивается. Работы у нас у всех предстоит еще очень много. Значит, мы будем продолжать поддерживать ребят.
Слава богу, что мы, волонтеры, сейчас все взаимодействуем не так, как это было на начальных этапах. Мы готовы к сотрудничеству, готовы помогать своей продукцией: маскировочные сети, антитепловизионные изделия, костюмы лешего, сухая домашняя еда и реторт-пакеты — все то, что мы производим. Также предлагаю всем начать плотнее взаимодействовать по вопросам транспорта. Думаю, нам всем придется сейчас активнее работать по вопросу доставки гумпомощи. Если у нас едет фура — мы всегда с девочками из «Своих не бросаем 16» объединяемся. Тимур [Эткеев] также помогает довозить какие-то грузы. Поэтому, я думаю, нам всем надо сотрудничать в этом вопросе. Цель у нас у всех одна — помочь ребятам, доставить груз вовремя. Если что, имейте в виду, наши машины ездят в зону СВО примерно раз в полтора месяца.
В любом случае нам будет все сложнее и сложнее, как и ребятам. Вчера буквально рассказали, что по позициям стали прилетать реактивные дроны, которые услышать заранее невозможно. Думаю, логистика будет только усложняться.
— Какое решение вы видите?
— Не опускать руки, продолжать работать. Сейчас мы нашли способ — разгружаемся на территории России в более-менее безопасных местах. Но в то же время не стоит забывать, что нельзя создавать массовость при выгрузке, нужно соблюдать правила безопасности.
Будем привыкать к современным условиям и искать пути решения.
— Может быть, цель всех этих ударов по гуманитарным конвоям как раз в том, чтобы разубедить людей заниматься этим?
— Наши люди не перестанут помогать, это просто невозможно. Наша команда сформировалась давно, вместе мы прошли многое, работаем совместно с руководством района. Глава района с помощниками сам выезжает в зону СВО и передает все необходимое ребятам из рук в руки. Каждый на своем месте делает все, чтобы помочь ребятам. Если у нас будут какие-то загвоздки и проблемы с логистикой, с тем же транспортом, я уверена, что мы сможем их решить.
Елена Агафонова: «Хотелось бы, чтобы раз в месяц просто собирались и обсуждали наболевшие проблемы, решали их совместно»
«Мы уже говорили про необходимость создания координационного совета республики»
— Елена Викторовна, у вас какие планы в ближайшей перспективе?
Агафонова: План только один — как и сказала Марина Владимировна, не опускать руки до конца СВО. Помогать ребятам, мирным жителям. Помогать детским садам в зоне СВО, госпиталям, где находятся раненые ребята.
Я бы хотела всем волонтерам, присутствующим здесь, предложить собираться хотя бы раз в месяц. Обсуждать наши проблемы, помогать друг другу. О нашей группе знают все, но никто не знает, в какой помощи мы нуждаемся. Допустим, мы также делаем сухие супы. Сами закупаем все ингредиенты: курицу, грибы… Точнее, волонтеры нам помогают, которым нужны сухие супы. Крупные организации нам ни разу не помогали, хотя все знают, что мы делаем это. Сети тоже плетем. Но с материалом никто нам за все время не помог, все своими силами.
Хотелось бы, чтобы раз в месяц просто собирались и обсуждали наболевшие проблемы, решали их совместно. Даже вот если кто-то выезжает с фурой, то я узнаю об этом только в день выезда. Хотя мы могли бы передать что-то. У волонтеров была группа в «Телеграме», сейчас она в «Максе». Пиши туда, не пиши — всегда тишина. Зачем она тогда создана?
— Надо спросить у того, кто создал.
Коцарь: Это «Фронтовые перевозчики» создавали.
Агафонова: Понятно. Ну вот мое предложение собираться хотя бы раз в месяц.
— Есть же координационный совет, коллеги собираются.
Коцарь: Мы подумаем, как это все сделать. Согласны.
Агафонова: Дело даже не в нас. У нас очень много волонтерских групп. Есть команда Рената, которая постоянно мне, ребятам помогает покупать машины и ремонтировать. О них никто не знает. Есть «Помощь плечом к плечу 16», где ребята делают свечи. Вы слышали что-то про них? А они есть. Постоянно кто-то на меня выходит. Объективно мы не знаем, сколько у нас в Казани волонтерских движений, которые помогают ребятам.
— Есть же координационный совет в городе, инфраструктура создана.
Коцарь: На прошлом нашем круглом столе мы уже говорили про необходимость создания координационного совета республики, чтобы мы знали, какой объем гуманитарной помощи уходит от республики, какие проблемы у волонтеров есть. Мы, конечно, друг с другом все взаимодействуем, знаем, какие есть внутренние проблемы. Но одно дело — знать, а совсем другое — делать что-то с этим.
«Волонтеры хотят и должны быть услышанными»
— Ильдар Фаатович, хотелось бы попросить и вас рассказать, какие сигналы вы считываете с волонтерского сообщества. Куда все движется?
Галимов: Во-первых, я бы хотел поблагодарить всех присутствующих от себя лично и от лица правительства нашей республики. Хотел бы сказать слова благодарности мэрии Казани в лице Юрия Андреевича Суворова и Евгении Руслановны Коцарь. То, что делает город и координационный совет гуманитарных организаций, как они помогают и поддерживают бойцов, на самом деле дорогого стоит.
Во-вторых, тут зашла речь о необходимости создания республиканского координационного совета. Я всех послушал и хочу сказать следующее. У нас есть старший брат, наш духовник — Мансур хазрат. Он всех нас объединяет. Кто-то с этим согласен, кто-то нет. Я говорю лишь от нашего фонда «Все для Победы Нурлат», основанного в честь нашего бабая — Героя Соцтруда Тимерзянова Заки Тимерзяновича.
Благодаря тому, что бок о бок идем вместе с Мансуром хазратом, мы также плотно взаимодействуем со всеми другими организациями, которые он объединяет. Мы постоянно общаемся, собираемся на его площадке, контактируем, подсказываем друг другу что-то, одним словом, объединяем наши усилия. Если какой-то груз кому-то надо доставить — никаких проблем, все решается.
Ильдар Галимов: «То, что делает город и координационный совет гуманитарных организаций, как они помогают и поддерживают бойцов, на самом деле дорогого стоит»
Я это к тому, что есть уже положительные и успешные примеры волонтерских объединений: корсовет при Казани, «Опора героев», патриотический союз… Сам факт того, что гуманитарщики вот так объединяются, говорит о том, что запрос на республиканский координационный совет действительно есть. Он должен быть создан. Волонтеры хотят и должны быть услышанными.
С другой стороны, а нужно ли создавать с нуля что-то? Может, есть смысл взять за основу то, что уже создано, и просто наполнить это новыми смыслами? У Мансура хазрата прекрасная площадка, думаю, он не будет против. Тем более как раз сейчас планируется проведение большого гуманитарного форума. Почему бы на его площадке не сформировать такую консультативную, координационную структуру? Позвать туда и Тимура Николаевича с его прекрасными турелями, и отца Владимира, и Елену Викторовну, и нас с Ришатом Рашитовичем, конечно.
Вопрос только в том, кто возьмется организационно за создание такого объединения? Например, если это будет «БИЗНЕС Online», регулярно уже собирающий нас за одним столом, то лично мы были бы не против.
— Спасибо, конечно, Ильдар Фаатович, за доверие. Но мы небольшая организация, наш фронт работы — информационный. Мы можем информационно поддержать такую инициативу, но чтобы проводить целые форумы… Все-таки этим должны заниматься люди, кто по долгу службы это делает.
— Я лишь хочу сказать, что благодаря вашей газете, вашим круглым столам, которые вы проводите с самого начала СВО, объединяя волонтеров, нас слышат. Слышат все, что здесь обсуждается, все проблемы и чаяния, за что я не перестану вас благодарить. Дай бог, чтобы и после этого круглого стола мы тоже были услышаны и такой координационный совет республики да появился бы.
Ришат Сафиуллин: «Хочу поблагодарить всех коллег, волонтеров нашего фонда, которые, не жалея ни своего времени, ни сил, ни финансов, продолжают оставаться с нами рядом и помогать»
«К нам обратились с просьбой построить мечеть. Может, нашему примеру последуют и православные братья…»
— Ришат Рашитович, вы какие выходы видите для себя из сложившейся, как вы обрисовали в первом круге обсуждения, непростой ситуации?
Сафиуллин: В любом случае ту работу, которую мы начали, продолжим, несмотря на все трудности. Мы развиваемся и движемся вперед — это самое главное. Наш фонд «Все для Победы Нурлат» параллельно проводит широкую работу по патриотическому воспитанию молодежи. Проводим занятия в стрелковом тире, на тренажерах, вместе с ними устанавливаем таблички на домах, взаимодействуем с вернувшимися ветеранами. Я считаю, что очень важно готовить фундамент для их будущего самоопределения.
Что касается развития гуманитарной миссии, то я уже рассказывал про планы. Могу доложить, что мы успешно провели испытания нового разведывательного БПЛА, разработанного нашим фондом. Провели испытания и уже готовы наладить массовое производство для бойцов. Это станет хорошим подспорьем на фронте вдобавок к тем роботизированным платформам, что мы уже поставляем. Мы даже собственными силами подготовили мобильную огневую группу, которая сегодня стоит на страже границ нашего района. То есть мы продолжаем работать в этих направлениях.
Хочу поблагодарить всех коллег, волонтеров нашего фонда, которые, не жалея ни своего времени, ни сил, ни финансов, продолжают оставаться с нами рядом и помогать. Только вместе, общими усилиями мы сможем приблизить нашу победу. А победа однозначно будет за нами.
Сегодня здесь вместе с нами присутствует также и отец Владимир. Я полностью согласен с тем, что на войне нет атеистов. Русская православная церковь проводит колоссальную работу по поддержке наших воинов — все это надо продолжать.
Сейчас к нам обратились с просьбой построить мечеть. Мы с Мансуром хазратом уже обсудили это, проработали вопрос. И готов вам доложить, что уже дан старт, объявлен сбор средств на строительство мечети на одном из полигонов в ЛНР. Конкретное место озвучивать не буду по понятным причинам. Но я это все к чему? Может быть, нашему примеру последуют и православные братья. Мы бы с удовольствием тоже поддержали такое доброе начинание.
«Обстановка меняться не будет, к сожалению, следующие несколько лет»
— Тимур Николаевич, каков ваш прогноз относительно изменений в подходах вашего фонда.
Эткеев: Как и сказал Мансур хазрат, сейчас ведется большая работа с возвращающимися ветеранами. Вместе с ресурсным центром «Опора героев» занимаемся их трудоустройством. Особенно в поддержке нуждаются ребята-инвалиды.
— А куда вы трудоустраиваете?
— Уже одно предприятие приняло на работу группу ветеранов. Они выполняют надомную работу, предприятие самостоятельно производит развоз, ребята, соответственно, трудятся, получают зарплату.
Тимур Эткеев: «Вместе с ресурсным центром «Опора героев» занимаемся трудоустройством ребят. Особенно в поддержке нуждаются инвалиды»
— Что это за работа?
— Это несложная работа. Главное, чтобы верхние конечности были. Это сборка специальных изделий, как бы странно ни прозвучало, для котов — когтеточек. Простая работа по сборке коробок из перфорированного картона. Предприятие было создано сразу после Великой Отечественной войны, туда трудоустраивали ветеранов. Они переняли традицию и на сегодняшний день продолжают ее.
— А какая зарплата у ребят, если не секрет?
— Минималка уж, МРОТ.
— Хоть что-то…
— Да. Они дома работают, им все привозят. Это хорошо, что они с семьей находятся. У кого-то дети — вместе сидят и работают. Мыслей, а самое главное, времени подумать о бренности своего бытия не остается совсем.
Когда мы рассказали об этом успешном опыте и о потребности в трудоустройстве, еще три предприятия отозвались.
— Понятно. Есть помощь в трудоустройстве. А дальше что? Дальше в чем видите вашу организацию?
— Обстановка меняться не будет, по ощущениям, следующие несколько лет. Мы это все прекрасно осознаем, особенно те, кто выезжает прямо туда и видит всю ситуацию на фронте. Все очень тревожно и напряженно. Проблемы с логистикой касаются же не только волонтеров, они относятся и к бойцам, к которым вовремя боекомплект не доходит, например.
Юрий Суворов: «Когда топчутся на месте — боевой дух падает, блеск в глазах теряется. Когда идет наступление — глаза горят»
«Сейчас идут в наступление, берут «укрепы», города — у бойцов приподнятое настроение»
— Юрий Андреевич, ваша деятельность как-то будет трансформироваться тоже?
Суворов: Она не будет трансформироваться: как все идет, так и будет продолжаться.
— Даже с учетом ситуации?
— А у нас ничего не изменилось. Да, добавилось где-то каких-то позиций. Но глобально все то же самое. Сейчас придет в отпуск один боец, у него та же самая потребность: «Сейчас будут холода — дай мне 10 автономных обогревателей». Я приеду к нему и все отгружу. Ничего не поменяется.
— Просто «дай 10 штук»? Настолько уже бойцы…
— А тут иначе нельзя. У нас есть один разведвзвод подшефный, так скажем. У них все есть. Потому что они шустрые и наглые. Машина нужна? Сами себе заработали. «КАМАЗ» нужен был? Сами себе «затрофеили». А у тех, кто сидит и ждет у моря погоды, ничего нет.
— С воспитательной работой подрастающего поколения у вас как дела?
— В октябре проводим турнир по стрельбе в честь Павла Кузьмича Клетнева. В прошлом году проводили его 24 октября, нынче посмотрим. Не останавливаемся, все памятные российские даты чтим, проводим мероприятия, выступаем с урокам мужества. С лагерями только просадка у нас. Сейчас в центральный аэроклуб пришел новые руководитель. Надеемся, что лагеря снова заработают.
— В одно время вас в школы не пускали. Сейчас как?
— Был момент, да. Сейчас уже все хорошо. Мы ведь не за себя ратовали, а за то, чтобы у детей проводились нормальные уроки мужества. Сейчас стали активно приглашать участников специальной военной операции. Мы тоже мониторим, отслеживаем: в одной школе провели, в другой, третьей… Главное, чтобы это было системно, а не разовые акции к памятным датам для галочки.
— Понятно. Настроения у бойцов какие сейчас?
— Летом были плоховатые, потому что буксовали. Сейчас идут в наступление, берут «укрепы», города — у бойцов приподнятое настроение. Не любят и не могут сидеть на месте без дела. Когда топчутся на месте — боевой дух падает, блеск в глазах теряется. Когда идет наступление — глаза горят.
«Надо работать с нашим гражданским населением. После активной фазы СВО не исключен риск диверсий…»
— Евгения Руслановна, какие строите планы на ближайшее будущее?
Коцарь: Все организации развиваются, все подстраиваются под реалии сегодняшнего дня. И мы тоже. Как меняемся конкретно мы? Мы будем продолжать работу по восстановлению новых регионов, а значит, будет требоваться помощь детским домам, домам престарелых, мирным жителям… Лисичанск и Рубежное — наши подшефные города, и их нужно будет восстанавливать.
Если говорим про пошив одежды (мы изготавливаем военную экипировку), то сейчас мы расширили свой ассортимент еще и до адаптивной одежды. Ребята возвращаются, кто-то без конечностей — им тяжело носить стандартную одежду, везде есть свои какие-то нюансы: где-то карман дополнительный, где-то усилить какую-то часть надо. Вот мы стали шить такую одежду для ветеранов по индивидуальным запросам. Это востребовано, нужно — значит, продолжим этим заниматься.
— А как они на вас выходят? За одеждой-то…
— Не знаем, как они про нас узнают, если честно. Наверное, благодаря СМИ или тому, что о нас говорят. Где-то услышали о нас, звонят, спрашивают, можем ли мы помочь… Конечно, можем! У нас еще в городе есть Далия Гайнанова, тоже депутат Казгордумы. Они также пошивом адаптивной одежды занимаются, правда, в основном детской. Но и для взрослых тоже начали. Далия Ильгизовна также объединяет вокруг себя участников СВО, оказывает поддержку. Все волонтерские организации стараются как-то помочь.
Наша организация также ведет поддержку семей участников СВО. Постоянно подключаемся к мероприятиям, проходящим в городе и республике, ищем возможности, как подключить семьи, детишек к каким-то активностям. Недавно мы вместе с онлайн-школой «Умскул» и молодежным парламентом Казгордумы приглашали детей на бесплатную подготовку к ОГЭ/ЕГЭ. 20 ребят, детей участников СВО, принимают сейчас в этом проекте участие. Спортивные тренировки также организуем для них. Летом АНО «Высшая школа езды» организовывала благотворительный мотофестиваль «Мотосемья: вместе к победам», где выделяли также 20 мест на бесплатные тренировки детям участников СВО от 7 до 17 лет. Систематически от нашей организации распространяем бесплатные билеты, чтобы они могли куда-то сходить.
Евгения Коцарь: «Если говорить про конфликт, то да, он приобрел затяжной характер. Гуманитарные потребности останутся высокими как минимум до 2030 года»
— На свои средства или пожертвования?
— Это все благотворительность. Совместно с другими организациями проводим, выходим на них, просим поддержать. Отказывают — хорошо, мы дальше пойдем. А кто-то сам на нас выходит и предлагает помощь.
Нам надо работать с нашим гражданским населением. В любом случае, после активной фазы СВО не исключен риск диверсий в тылу. Буквально недавно прошло сообщение, что нашли подброшенную игрушку с деньгами в «Солнечном городе» вроде бы. Получается, что гражданское население отреагировало, проявили бдительность. Вызвали саперов, все провели. Слава богу, обошлось. Но терять голову нельзя.
— Но и страх, суету тоже нельзя создавать.
— Профилактика должна быть. Люди должны знать хотя бы элементарные правила оказания первой медицинской помощи. Координационный совет проводит такие мероприятия, Счастливчик из «Ценим жизнь» часто организовывает открытое обучение по оказанию первой медицинской помощи.
— И как много народу туда ходит?
— Приходят. Волонтеры приходят и гражданское население оповещают, в группы раскидывают объявления. Я сейчас говорю больше про будущее, про то, что это нужно массово проводить.
Вот у нас есть созданный координационный совет. Сейчас прорабатывается вопрос о создании центра адаптации. Именно адаптации, а не реабилитации. Центры реабилитации у нас уже есть. А вот адаптационные центры для участников СВО… Ну где они сейчас? В основном частные, допустим, как у Мансура хазрата. Он создал его по своей инициативе. Мы же хотим, чтобы наш центр был городской. Сейчас продумываем его, все детали пока раскрывать не будем, но мы занимаемся этим.
Если говорить про конфликт, то да, он приобрел затяжной характер. Гуманитарные потребности останутся высокими как минимум до 2030 года. Это говорим не мы, это говорят бойцы. До 2030 года СВО будет продолжаться. Поэтому мы не расслабляемся, работаем дальше.
У крупных благотворительных организаций растут потребности. Это не только про закуп материалов для масксетей и военной экипировки. Мы, например, еще платим за «коммуналку», собираем на топливо, оплачиваем аренду гаражей. Конечно, нужны средства. Марина Владимировна правильно напомнила, что бизнес через социально ориентированные НКО может списать себе часть налогов. Мы состоим в этом реестре и не стесняемся говорить, что нам нужна помощь, финансовая в том числе. Но и мы в долгу не останемся.
И последнее, что хотелось бы сказать. Часто спрашивают про мобилизацию. Владимир Владимирович [Путин] уже сказал, что мобилизации не будет. Но мы с вами должны понимать, что идет тихая мобилизация, она у нас продолжается. Это рейды по уклонистам, ужесточение воинского учета, призыв по контракту с повышенными выплатами… Тихая мобилизация происходит. Будет ли прямая? Такой, какой она была в 2022-м, не будет. Но вот тихая мобилизация будет продолжена, потому что на самом деле люди нужны на фронте, их не хватает. Вот и все.
Комментарии 10
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.