• $76.200.34
  • 91.200.74
  • 47.590.00
  • за все время
  • сегодня
  • неделя
  • год
    комментарии 665 в закладки

    «Казань в своих агломерационных границах к 2035 году – это под 3 миллиона человек...»

    Новый генплан Казани: 1,5 млн человек, финансовый район, мосты и магистрали, 335 запретных для строительства зон и 200 км велодорожек

    Сегодня стартовали общественные слушания по новому генплану Казани, который рассчитан на период до 2035 года и потребует инвестировать 1,6 трлн рублей в городскую инфраструктуру. Откуда возьмутся деньги, за счет чего будет уплотняться застройка, где пройдут новые магистрали, сколько домов придется снести для развития столицы РТ и почему метро лишь пустое закапывание денег — этими и другими подробностями в ходе интернет-конференции с читателями «БИЗНЕС Online» поделились разработчики генплана.

    Татьяна Прокофьева: Татьяна Прокофьева: «Город — живой организм, и, как любой живой организм, он может где- то чувствовать себя очень хорошо, где- то болеть, и в таких случаях нужно ему помочь» Фото: Сергей Елагин

    «КОРРЕКТИРОВКАМИ ЗДЕСЬ НЕ ОБОЙТИСЬ»

    Как правило, на интернет-конференции «БИЗНЕС Online» наши гости приходят по одному. Иногда вдвоем... Но сегодня случай особый: Казани предстоит принять документ, который определит ее развитие на следующие 17 лет, и мы собрали в нашем конференц-зале людей, сыгравших ведущие роли в создании нового генплана. Это главный архитектор Казани Татьяна Прокофьева, руководитель группы разработчиков генплана, первый замдиректора ГАУ Института генплана Москвы Олег Григорьев, руководитель сектора моделирования Института генплана Москвы Айрат Ахметов и советник мэра Казани Владимир Фомин. Они подробно в течение трех часов отвечали на все вопросы, которые накопились у нашей газеты и ее читателей.

    — Татьяна Георгиевна, когда и как началась работа над генпланом? Скорее всего, конкурс был, раз московский институт участвовал. Как это было организовано?

    Татьяна Прокофьева: Решение о том, будем ли мы работать над генеральным планом или не будем, у нас уже зрело достаточно давно. В ходе всей текущей работы постепенно накапливалось понимание, что действующие градорегулирующие документы уже не соответствуют сегодняшнему дню и задачам, которые сейчас перед городом стоят. То есть документ из помощника при решении градостроительных вопросов превратился в тормоз.

    — Какого года был последний генплан?

    Татьяна Прокофьева: Последний и действующий генеральный план утвержден в 2007 году, причем надо сказать, что работа над этим документом продолжалась чуть ли не 7 лет. Представляете, когда ставились задачи перед новым генпланом, это еще был конец 1990-х — начало 2000-х годов, когда обстановка была совершенно другая, демография была другая, совершенно другая экономика. Тогда во многом мы еще жили советскими понятиями, уж не говоря о том, что законодательство было другое. Поэтому только что утвержденный генеральный план очень быстро стал неработающим документом. Ну а после таких крупных изменений, которые произошли в период подготовки к Универсиаде, стал очевиден полный разрыв между документами генерального плана и реальным развитием города.

    После длительных обсуждений мы решили, что корректировками здесь не обойтись и нам необходим не просто новый генеральный план, а единая комплексная система градостроительных документов. Это местные нормативы градостроительного проектирования, генеральный план, правила землепользования и застройки, увязанные с ними программы комплексного развития социальной, транспортной и коммунальной инфраструктур, а также документации по планировке территорий, базирующихся на основе стратегий экономического развития республики и стратегией развития Казани до 2030 года. Может быть, это немного сложно звучит, но это очень важно, что решение принималось не по отдельно стоящему документу, а по целому комплексу документов, с новыми задачами и приоритетами.

    Исходя из этого, прежде всего нам понадобилось разработать технические задания всей системы документов. Мы хотели, чтобы это были документы будущего, собственно, не просто документы, а инструменты управления развитием города, и, изучив российский и зарубежный опыт, мы сразу заложили высокую технологическую составляющую. Например, это электронные версии ИСОГД (информационная система обеспечения градостроительной деятельности — прим. ред.), мониторинг генерального плана, транспортная модель на высшем уровне. При обсуждении требований к разработчикам мы поняли, что в Казани, к сожалению, нет специалистов с нужным нам опытом, навыками и технологией и нам придется искать их за пределами Казани. Мы начали смотреть на ведущие институты в России, которые занимаются генеральными планами городов-миллионников.

    — Их много?

    Татьяна Прокофьева: В Ростове, Омске, Москве и Санкт-Петербурге.


    — А «Казгражданпроект» не входит в число ведущих?

    Татьяна Прокофьева: К сожалению, нет. Напомню, что даже генплан 2007 года «Казгражданпроект» не сам разрабатывал.

    Олег Григорьев: Казанские архитекторы не хуже, вопрос в полноте квалификации. Для разработки генплана нужны не только архитекторы, но и экологи, социологи, демографы, транспортники, инженеры. Можно по пальцам пересчитать, где все эти специалисты работают в стенах одного института.

    — Сколько человек работают в Институте генплана Москвы?

    Олег Григорьев: Почти 800.

    — А над генпланом Казани сколько работало людей?

    Олег Григорьев: Порядка 100 человек в общей сложности. Плюс немаловажная вещь — это технические, технологические возможности института, начиная от ресурсов вычислительной техники, которая должна соответствовать задачам современных технологий работы с градостроительными документами, заканчивая программным обеспечением. Сейчас ведь генплан не рисуется карандашом на бумаге, это в основном математика, огромный комплекс расчетов, который позволяет сделать сбалансированную модель генплана. И еще ресурс взаимоотношений с поставщиками информации, например с сотовыми операторами. По данным, которые нам предоставили сотовые операторы, мы получили реальную картину жизни Казани: как население двигается, где ночует, где работает владелец каждой СИМ-карты. Эта информация дает границы реального города, дает понимание, где нарушен баланс связей между жильем и местами работы, и так далее. Это очень интересная информация, и она, конечно, не бьется со статистикой.

    — Но тем не менее конкурс проектов был? Казанцы в нем тоже участвовали?

    Татьяна Прокофьева: Конечно, конкурс был как положено! Мы действовали строго в соответствии с законодательством. 

    Олег Григорьев: По-моему, два или три участника еще было, мы даже пошли на понижение цены, чтобы этот конкурс выиграть и заниматься генеральным планом Казани. При этом конкурс включал разработку не только генплана, но и правил землепользования и застройки, местных нормативов проектирования. То есть это три документа, которые плотно между собой завязаны, и очень хорошо, что они делаются одними руками.

    «Конкурс включал разработку не только генплана, но и правил землепользования и застройки, местных нормативов проектирования. Это три документа, которые плотно между собой завязаны, и очень хорошо, что они делаются одними руками» «Конкурс включал разработку не только генплана, но и правил землепользования и застройки, местных нормативов проектирования. Это три документа, которые плотно между собой завязаны, и очень хорошо, что они делаются одними руками» Фото: Сергей Елагин

    «НЕЗАВИСИМО ДРУГ ОТ ДРУГА ЧЕТЫРЕ ГРУППЫ СДЕЛАЛИ ЧЕТЫРЕ КОНЦЕПЦИИ РАЗВИТИЯ»

    — Сколько работа шла и как она проводилась?

    Олег Григорьев: Работа идет третий год. Началась она со сбора и анализа исходных данных, параллельно разрабатывались различные концепции развития города. Она не должна быть какая-то одна: вот решили и пошли чертить... Мы всегда на этом этапе подключаем местных специалистов, это для нас принципиальная позиция. Было проведено несколько совместных проектных сессий. После первой сессии подвели итоги и приехали в Казань, пригласили всех местных архитекторов, экологов, социологов, которые сделали массу предложений по возможным путям развития Казани. В конце казанской сессии я предложил, чтобы все, кто хочет принять участие в подготовке итоговой концепции, объединились в группы. Мы сделали четыре группы — две наших институтских и две казанских. Одной группой руководил Александр Дембич, другая группа получилась молодежная, ею руководил Эрик Терегулов. Независимо друг от друга четыре группы сделали четыре концепции развития Казани — это «Расширяющийся город», «Компактный город» и прочее.

    Затем мы начали их тестировать, ведь выбор должен быть объективным, обоснованным, а не так, что мы нарисовали некий рисунок и говорим: «Красиво?» — «Нет, некрасиво, вот это вот красивее». Для оценки того, что «натворили» творцы в составе этих четырех групп, было сделано несколько имитационных математических моделей. Прежде всего это транспортная модель. Мы досконально изучили транспортную ситуацию в Казани. Четыре раза сюда приезжала наша транспортная лаборатория, ездила по всему городу в течение двух недель, фиксировала транспортную ситуацию на улицах: скорость и состав потоков, пробки, которые возникают на улицах в разное время суток, в разное время недели, в разное время года.

    На базе этих обследований, на базе данных по компаниям сотовых операторов, по которым мы представляем движение людей в городе, на базе опросов, чтобы понимать модель поведения человека за рулем в городе, строится имитационная модель движения транспорта в городе — и личного, и общественного. Строится граф — некая схема улиц Казани. Весь город разбивался на ряд расчетных районов, для каждого из которых задается население, рабочие места и поведенческая модель движения на улицах. Затем эта математическая модель очень долго тестировалась. Мало такую модель сделать, надо еще проверить, как она работает по сравнению с реальной ситуацией. И вот когда мы получили такую модель, проверили ее, то на базе этой модели уже начали проверку данных концепций. Каждая модель прогонялась по разным вариантам: а что будет, если такое направление, а что будет, если другое? Плюс к модели транспортной на ее же основе, на тех же графах, на тех же расчетных районах строится модель связности населения с рабочими местами и рабочих мест с населением. Это дает понимание, насколько сбалансированно размещение этих вещей на территории города.

    — Насколько, кстати, сбалансированно сегодня?

    Айрат Ахметов: Сейчас несбалансированно, и все это прекрасно понимают. Есть ярко выраженные зоны с избытком жилья, когда они чрезвычайно насыщенные по населению, например, Квартал. И есть зоны, где очень много мест приложения труда, но до них очень тяжело добираться. Задача генплана — решить эту проблему.

    Олег Григорьев: Также была разработана модель по экологии, которая тоже отчасти связана с транспортом.

    — Это в плане парков, лесов, рек?

    Олег Григорьев: Не только. Есть вопросы воздуха, выбросов предприятий и от транспорта. А транспорт — это самый вредный объект. Есть вопросы экологической нагрузки на территорию, есть вопросы состояния воды и так далее. Казань очень продвинутый город в этом плане, она имеет достаточно большое количество климатологических пунктов, которые позволяют делать замеры воздуха, состояния воды и так далее. Вот тут нам было просто работать: у нас на субподряде была казанская организация «Эколидер», которая нам эти данные готовила. В этом отношении нужно снять шляпу перед Казанью — здесь замечательно вопрос поставлен.

    «Город — живой организм, и как любой живой организм, он может где- то чувствовать себя очень хорошо, где- то болеть, и в таких случаях нужно ему помочь» «Все те, кто попадает в Казань после долгого перерыва, говорят, как она похорошела, стала практически европейским городом»
    Фото: «БИЗНЕС Online»

    «ГЛАВНАЯ ИДЕЯ — ЭТО ОБЕСПЕЧЕНИЕ СБАЛАНСИРОВАННОГО УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ ГОРОДА»

    — Какая концепция в итоге победила?

    Олег Григорьев: Был вариант «Компактный город», когда мы в основном развиваем центр. Был «Расширяющийся город», когда упор был на агломерацию. Был вариант быстрого массового развития всех периферийных территорий. Была концепция очень равномерного развития отдельных зон на территории города. Каждая концепция была оценена, а в итоге была разработана консолидированная концепция с учетом всех найденных решений в различных концепциях.

    — То есть взяли отовсюду все, а какая-то базовая идея осталась?

    Олег Григорьев: Главная идея — это обеспечение сбалансированного устойчивого развития города. Вот есть город как некий живой организм, он сейчас в некоторых случаях неравномерно развивается. Главная идея нового генплана — приведение в порядок того организма, который сегодня разбалансирован. То есть главная идея — комфортный, удобный город для жителей, обеспечение жителей всем необходимым, чтобы человек в шаговой доступности получил нормально функционирующую школу, без перегрузки, детский сад и так далее.

    — В принципе, это достаточно очевидно. Получается, концептуальной идеи не оказалось?

    Олег Григорьев: Взрывная идея не нужна на самом деле.

    Татьяна Прокофьева: Анализы это и показали, что для нормального функционирования города и обеспечения комфортной среды не нужны какие-то сумасшедшие переделки. Все предыдущие генпланы, все то, что сложилось у нас раньше, в принципе, работает, но требует определенной настройки. Город — живой организм, и, как любой живой организм, он может где- то чувствовать себя очень хорошо, где- то болеть, и в таких случаях нужно ему помочь.

    — Как считаете, европейский уровень уже более-менее достигнут Казанью?

    Олег Григорьев: В принципе, да. Все те, кто попадает в Казань после долгого перерыва, говорят, как она похорошела, стала практически европейским городом. Конечно, есть масса показателей, которые оценивают город по тем или иным признакам, неких шкал оценки, которые европейские институты применяют в своей работе, и невозможно свести все в некую универсальную оценку, которая дала бы однозначный результат: вот Казань на таком-то месте. По каким-то показателям она окажется или выше, или ниже. Но Казань на уровне среднего европейского города может себя чувствовать вполне уверенно.

    — Учитывались ли наработки стратегии «Татарстан-2030» при разработке нового генплана города Казани? Учитываются ли агломерационные связи городов Казани, Зеленодольска и Волжска? (Шарифуллин Рафаэль Тагирович)

    Олег Григорьев: Когда создаем модели города, мы не возводим их в административных границах, мы строим это всегда на регион. Например, в Казани порядка 900 расчетных районов модели, а окружающая территория до Зеленого Дола на западе, до Лаишево на юге, до Арска на северо-востоке — это огромный регион, который мы также считали: транспортные потоки и прочее. Во многом мы видим, что здесь стандартная ситуация для большого города, который начинает «высасывать» все окраины. И вот это замещение, даже по рабочим местам, происходит. Например, из Волжска человек едет в Казань, потому что в Казани зарплата выше, а те, кто живет дальше Волжска, едут в Волжск, потому что у себя они не могут найти такую работу. Все в сравнении. Такая чехарда работает вокруг каждого крупного города.

    «В первую очередь, продолжается развитие «Салават Купере». Мы не видим эту территорию как спальный район, мы видим ее как совершенно полноценный центр развития» «В первую очередь продолжается развитие «Салават Купере». Мы не видим эту территорию как спальный район, мы видим ее как совершенно полноценный центр развития» Фото: «БИЗНЕС Online»

    «ВСЯ КАРТА КАЗАНИ В НЕКИХ ТОЧКАХ РАЗВИТИЯ»

    — Какие вы видите точки роста города?

    Татьяна Прокофьева: Что касается точек роста, это тоже был один из аспектов, который проверялся на уровне концепций, всеми способами моделирования. Дело в том, что у нас есть территории, у которых есть свои интересанты, которые, естественно, хотят развиваться по максимуму. Это и участки «Восточной дуги» — примерно территория между Салмычами и Дербышками, это район грузового речного порта, территория Лаишевского узла и т. д. Но когда Институт генплана проверил, что случится с Казанью, когда вдруг все одновременно начнут развиваться, оказалось, что это полностью убьет город. Не только у города столько денег нет, чтобы одновременно вложить в строительство инфраструктуры при росте во все стороны, но также с транспортом и связностью у нас будут проблемы.

    В итоге был определен ряд районов, развитие которых как раз балансирует основные городские показатели и в то же время с учетом очередности и привлечения инвесторов нас не обанкротит. Например, район грузового речного порта — это будущий казанский финансовый район. Второй пример — это район присоединенных территорий (часть «Восточной дуги»), к северу от Мамадышского тракта, где мы предполагаем развитие зоны промышленности как точки приложения труда. А вот остальная территория «Восточной дуги» будет осваиваться в основном ИЖС, с сохранением природных территорий.

    — То есть там будет промзона?

    Татьяна Прокофьева: Это будет смешанная зона, с промышленными и отдельными жилыми территориями. Мы считаем, что будет развиваться и западная часть Казани, но здесь с осторожностью мы рассматриваем развитие территории пороховых складов. Здесь также не предусматривается интенсивная застройка. Территория Порохового завода, конечно, не останется без внимания, если завод будет вынесен за пределы города, но развитие жилья там не предусматривается.

    Олег Григорьев: Эта зона не исключает возможности появления неких общественных учреждений — от офисов технопарков до каких-то предприятий, высокотехнологичного производства. Но все что угодно, кроме жилья. Район «Оргсинтеза» тоже будет продолжать развитие как промышленная зона.

    — Как будут развиваться другие районы?

    Олег Григорьев: Достаточно сильное развитие получает так называемая срединная зона — вокруг улиц Аделя Кутуя, Родины. Оттуда сейчас уходят промпредприятия и активно замещаются жильем. Хорошо, если остается или появляется новое невредное производство. Если по карте города мы посмотрим, то, в принципе, вся карта Казани в неких точках развития. Другое дело, что они неравномерно и неодновременно стартуют. Территория порта, наверное, чуть попозже, потому что есть масса вопросов с выводом предприятий, грузового порта, элеватора. Какие-то территории стартуют немножко раньше.

    Татьяна Прокофьева: В первую очередь продолжается развитие «Салават Купере». Территория будет насыщаться различными объектами: там появятся школы, детские сады, предприятия обслуживания, торговли, спортивные сооружения, появится заложенный проектом парк. Мы не видим эту территорию как спальный район, мы видим ее как совершенно полноценный центр развития, который не только сам по себе будет комфортным для проживающих там людей, но также станет и местом притяжения для всех окружающих поселков. Сбалансированный самодостаточный центр второго порядка, который будет развиваться как один из узлов полицентрической системы Казани. Проблему с транспортом мы решаем не только строительством новых дорог и развитием общественного транспорта, но также развитием мест приложения труда, которые просто снимут необходимость ехать куда-то.

    Нажмите, чтобы увеличить

    «ОБЩАЯ «СТОИМОСТЬ» ГЕНПЛАНА НА РАСЧЕТНЫЙ СРОК — 1,6 ТРИЛЛИОНА РУБЛЕЙ»

    — Сколько населения у нас будет к 2035 году ?

    Татьяна Прокофьева: Есть разные методики расчета демографической ситуации, они дают разные цифры. Максимальный вариант — 1 миллион 520 тысяч, средний — 1 миллион 430 тысяч. Когда читаешь отзывы людей в СМИ, там пишут: «Они что, с ума сошли? Куда нам столько народа?» Но ведь цифры, которые называют разработчики генерального плана, не означают, что мы откуда-то притащим 1,5 миллиона. Это прогноз роста населения, основанный на динамике естественного прироста населения и миграции, который нам нужен для того, чтобы определить, какие мероприятия должен заложить город, какие расходы должен планировать уже сейчас для обеспечения всех горожан социальными объектами и современным уровнем комфорта.

    — 2 миллиона ни при каких условиях недостижимо?

    Олег Григорьев: Не справится город с таким наплывом. В одной из концепций было 2 миллиона 138 тысяч. Мы просчитали эту ситуацию по всем моделям и пришли к выводу, что город просто не успеет за таким развитием демографической ситуации, не успеет с детскими садами, школами, дорогами.

    — А если Зеленодольск, Лаишево, Верхний Услон посчитать, более тесно транспортом связать?

    Олег Григорьев: Транспортные связи мы считаем сразу на всю агломерацию. Казань в своих агломерационных границах к 2035 году — это под 3 миллиона человек.

    — Такая агломерация возможна?

    Татьяна Прокофьева: Если говорить об общем комплексном администрировании всей территории, то этого пока нет. Но что касается реальной взаимосвязи, движения людей, экономических связей, взаимовлияния районов друг на друга, то это реальная сложившаяся агломерация, правда, хаотичная и неуправляемая (что касается строительной сферы).

    — Дайте читателю образные картинки — что такое город Казань к 2035 году.

    Татьяна Прокофьева: Я бы сказала, что это Казань без окраин. У нас сейчас районы города очень неравномерны и разнородны. Мы хотели бы, чтобы любой житель Казани в любой точке города обладал инфраструктурой с одинаково высоким качеством — это касается жилья, социальной, рекреационной, дорожной инфраструктуры. Где бы ты ни был, здесь центр твоего мира, и он так же прекрасен и удобен, как и иной другой. В шаговой доступности все объекты, необходимые для жизни: работа, школа, детский сад, поликлиника, торговля, парки, скверы.

    Олег Григорьев: То есть город должен быть комфортным в любой своей точке.

    — А жить будем так же скученно, в этих домах-муравейниках?

    Олег Григорьев: Мы делаем три документа: местные нормы, генеральный план, правила земельной застройки. Местные нормы — это как раз то, о чем вы говорите: о комфортности жилой среды, типологии застройки, доступности объектов. Здесь заложены правила, что должна получить каждая жилая территория: сколько спортивных площадок, озеленения, какой радиус доступности должен быть до учреждений обслуживания, типология застройки, количество стоянок и прочее. А генеральный план — это зонирование, какая территория для каких функций используется, какую предельную нагрузку эта территория может получить, сколько квадратных метров жилья и сколько квадратных метров не жилья, сколько рабочих мест, сколько населения.


    — Чтобы генплан выполнялся, наверное, изначально надо знать затраты на все «хотелки» и источники финансирования. Эти расчеты входят в пакет документов по генплану или каждый год будут изыскивать средства? Есть ли понимание, сколько стоит реализация генплана?
     (Давид)

    Олег Григорьев: Все расчеты есть. Общая «стоимость» генплана на расчетный срок — 1,6 триллиона рублей. Это весь комплекс: жилой фонд, объекты соцкультбыта, это транспортные, инженерные расходы. Это не прогноз, а расчет.

    — Насколько это реально? Разве бюджет потянет?

    Олег Григорьев: Мы закладывали более-менее реалистичный бюджет, с учетом того, что будут вкладывать город и республика. Плюс расчет на федеральные деньги, которые Казань, как мы знаем, умеет получать на свои задачи — под метро, под транспорт.

    — А сколько нужно инвестировать в ближайшие пять лет?

    Олег Григорьев: До 2025 года нужно инвестировать порядка 700 миллиардов рублей, в год примерно по сотне, но бюджетные затраты порядка 42 миллиардов, потому что жилье — это в основном инвестиционное, соцкультбыт, который тоже сюда входит, тоже частично на инвестиционные деньги. Для таких вещей массу возможностей дает сегодняшнее законодательство (№373-ФЗ от 3 июля 2016 года), например, территории КРТ — территории комплексного, устойчивого развития, в границах которых город активно привлекает инвесторов не только на социалку, но и на дороги, на инженерию, и заключает договор с особыми правами и обязанностями правообладателей земельных участков.

    — Инвестор начнет брать за дорогу деньги?

    Олег Григорьев: Нет, он передает это городу. ФЗ-373 очень подробно расписывает условия, это тоже возможное развитие города. В Москве сейчас очень активно этим инструментом пользуются, и Казани тоже можно перенять опыт такого направления.

    — Когда документ будет окончательно принят Гордумой Казани?

    Татьяна Прокофьева: В конце 2018 года.

    Нажмите, чтобы увеличить

    «ПРИДЕТСЯ СНЕСТИ ДВЕ-ТРИ СОТНИ ДОМОВ В ЦЕЛОМ ПО ГОРОДУ»

    — Жителей Казани приглашают на общественные слушания, а будет ли реальный прок от них? Разве что-нибудь изменят в угоду населения? (Жаров)

    Олег Григорьев: Да, по тем замечаниям, которые возможно принять, мы скорректируем. У нас готовы инструменты для того, чтобы очень быстро это все отредактировать.

    Татьяна Прокофьева: Все предложения и замечания граждан будут рассматриваться комиссией, куда входят представители всех городских служб и разработчики генерального плана. Мы постараемся максимально их учесть. Но нужно понимать, что при рассмотрении мы не можем забывать о стратегических общегородских задачах и, к сожалению, не все пожелания будут приняты в работу.

    — А как будут проходить слушания? Вы дадите возможность людям выступить и задать вопросы?

    Владимир Фомин: Публичные слушания пройдут с 29 мая по 6 июня на 13 площадках, два раза в день — в 10 и 17 часов. Слушания начинаются с доклада разработчика, затем ему можно задать вопросы. На все вопросы люди тут же получат ответы. Далее выступят те, кто записался с правом обязательного выступления. Все желающие выступить с докладом могли записаться за 7 дней до проведения слушаний в управлении архитектуры и градостроительства на улице Груздева, 5. Также на слушаниях смогут выступить и те, кто пришел в зал и подал записку в президиум с просьбой дать ему слово для выступления. Мы предполагаем, что одно слушание может продолжаться от 4 до 8–9 часов.

    — Немало поступило вопросов от людей, у которых дома оказываются в зоне будущих дорог, а также в зоне газопровода и аварийной посадочной полосы. Каковы перспективы переноса газопровода в Салмачах и строительства дороги на этом месте? Об этом спрашивают Татьяна Эткеева и Вячеслав.

    Татьяна Прокофьева: Возможность строительства дороги в зоне МДР (минимального допустимого расстояния) обсуждался уже давно. Дорога городского значения в Салмачах планировалась в МДР и действующем генеральном плане, и сейчас она планируется в новом генплане. В соответствии с регламентами этой зоны, существуют определенные правила размещения и ограничения по размещению дорог. К сожалению, у нас пока нет согласования «Газпрома» на прохождение дороги этого класса по внутренней границе МДР, но мы надеемся, что этот вопрос будет решен. Ведь без нее практически невозможно решить транспортный вопрос развивающейся восточной части города.

    — Можно ли в генплане «передвинуть» дороги, если жители против нее?

    Татьяна Прокофьева: Стратегические дороги мы убрать не можем. Если сравнить старый и новый генеральный план, то видно, что практически все дороги, которые размещаются по жилым поселениям, были заложены как минимум еще в действующем генеральном плане, а многие из них — еще генпланом 1969 года. Новые дороги, которые проектируются разрабатываемым генеральным планом, размещаются на незастроенных территориях и лишь незначительно попадают на застроенные территории там, где жизненно необходимо оптимизировать транспортные связи. И во всех случаях, когда дороги попали на поселки, независимо от того, когда эти планы появились, мы многократно и тщательно проверили необходимость и конфигурацию коридоров под дороги. Поэтому транспортная схема в материалах генерального плана сегодня — это абсолютный минимум, который не позволит нам полностью встать в пробку в будущем. А вот сдвинуть дорогу в ряде случаев можно, если есть возможный коридор, где нет или меньше домов. Мы готовы рассмотреть все возможности, если они существуют!

    «Новые дороги, которые проектируются разрабатываемым генеральным планом, размещаются на незастроенных территориях и лишь незначительно попадают на застроенные территории там, где жизненно необходимо оптимизировать транспортные связи» «Новые дороги, которые проектируются разрабатываемым генеральным планом, размещаются на незастроенных территориях и лишь незначительно попадают на застроенные территории там, где жизненно необходимо оптимизировать транспортные связи» Фото: metshin.ru

    — Что ждет жителей Новой Сосновки, Карьера?

    Татьяна Прокофьева: В Сосновке удалось решить вопрос с переносом дороги. В Карьере иная ситуация: коридор перспективной дороги существует уже много лет. Собственно, он существует как минимум с генплана 1969 года. В него попадают около 45 домов. Отказаться от дороги мы, к сожалению, не можем, но, во-первых, нужно отметить, что сам факт проектируемой дороги не мешает людям жить — их никто бульдозером не сносит, и, как говорят многие, не все жители даже и знают о существовании красных линий. Во-вторых, существует определенный государством порядок компенсации за участки частной собственности, когда принимается решение по строительству дорог. В этом случае выделяется финансирование на разработку проекта, строительство и выкуп участков, причем компенсация справедливая — по рыночной стоимости, по коммерческим ценам. В-третьих, при разработке проектов под конкретную дорогу трассировка, конечно же, уточняется, чтобы дорога прошла с минимальным ущербом для собственников.

    — А то, что дома оказываются в коридорах планируемой аж с 1969 года дороги, — это чей «косяк»?

    Татьяна Прокофьева: Есть несколько типовых ситуаций. Есть старинные поселки, по которым когда-то были проложены красные линии с полным пониманием, что снос в будущем предстоит. Вторая ситуация: в генпланах закладывается дорога по незастроенной территории, а потом появляются жители. Во всех этих случаях в красных линиях участки под застройку городом не выдавались, как не выдавались и разрешения на строительство, то есть это фактически самострой. Причем в соответствии с законодательством РФ регистрация жилых домов возможна была по дачной амнистии. Таким образом, регистрация у жителей есть, но они живут очень часто по незнанию на территории, где строить было нельзя.

    Владимир Фомин: Поясню на примере. В 2007 году Казань расширилась на 18 тысяч гектаров за счет присоединения земель. Только через 2,5 года земли были переданы по акту городу Казани из Зеленодольского и Лаишевскогого районов. А эти 2,5 года главы районов активно продавали свои земли. Кто-то купил 200, 500, тысячу гектаров. Когда земли передали городу по акту, на каждый квадратный метр земли был собственник. Те, кто купил большие участки земли, начали распродавать по одному участку жителям Казани без учета генерального плана. Те охотно покупали, им там только размежевывали улицы, без проекта, без учета генерального плана и чаще всего меньше минимальной ширины. А российское законодательство до недавнего времени позволяло регистрировать право собственности без получения разрешения строительства.

    И это продолжалось до октября 2016 года. Собственник строит дом, ему разрешение не надо, он по дачной амнистии регистрирует право. Он в город не обращался за разрешением строительства, потому что не требовалось. И только в 2016 году законодательство изменилось. Теперь для регистрации жилого дома разрешение на строительство стало необходимым. Люди все пошли за разрешением строительства, и им начали отказывать: там дорога, вы не получите...

    — Сколько таких людей потенциально?

    Владимир Фомин: Вознесенский тракт, Салмачи, Новая Сосновка. Слава богу, в Сосновке почти 50 домов спасли.

    — Тем не менее в Новой Сосновке чьи-то дома будут снесены...

    Владимир Фомин: Здесь осталась ситуация не с дорогой, а с расположением жилья в зоне аварийной посадки самолетов. Перед заходом на аэродром имеется полоса для аварийной посадки, куда летчик имеет право сбросить топливо и сесть пустым, попытаться приземлиться или просто упасть. Такая зона рядом с Новой Сосновкой имеется. Люди зашли на эту территорию и построили дома, не имея точных данных ввиду секретности этой зоны. И сегодня авиаторы начинают с жителями судиться, сносить дома. Дорогу мы по согласованию с КАПО смогли передвинуть, а зона аварийной посадки — это не компетенция генплана и города. Субъект Федерации не в состоянии устанавливать границы зоны аварийной посадки. Это закон Российской Федерации.

    «В Новой Сосновке осталась ситуация не с дорогой, а с расположением жилья в зоне аварийной посадки самолетов» «В Новой Сосновке осталась ситуация не с дорогой, а с расположением жилья в зоне аварийной посадки самолетов» Фото: «БИЗНЕС Online»

    — Сколько домов все-таки когда-то придется снести?

    Владимир Фомин: Две-три сотни домов в целом по городу.

    Татьяна Прокофьева: Я работаю главным архитектором Казани уже почти 10 лет, и у меня два раза в неделю встречи с жителями. На каждый прием приходят люди, которые знают, что они находятся в красных линиях. Я думаю, что за эти годы ко мне пришел почти каждый собственник, участок которого находится в красных линиях дорог.

    Практически каждый человек в Казани знает, если его дом стоит в тех или иных существующих красных линиях. И каждому человеку можно нормально объяснить, почему это, как это произошло, когда и какой будет компенсация. К сожалению, в последнее время к нам приходит огромное количество возмущенных людей, которым в массовом порядке на митингах, в рассылках кто- то говорит, что их сносят чуть ли не завтра, когда на самом деле они и близко не расположены к перспективным дорогам.

    — Политическая спекуляция...

    Татьяна Прокофьева: Это настоящая провокация. И заметьте, ни один представитель той или иной партии не пришел к нам за разъяснениями и с желанием найти решение вопроса во благо людям! Единственно — была у нас группа активных граждан из Сосновки, которые напрямую получили от нас реальную информацию.

    — Подвергнется ли сносу частный сектор в поселке Аметьево в связи с расширением дорожной сети? Где можно посмотреть конкретный план строительства этой дороги и уточнить, какие именно участки и дома попадают под эту дорогу? (Алина, Алмаз)

    Татьяна Прокофьева: По территории Аметьево проходит транзитная магистраль, заложенная генпланом 1969 года, которая проходит в основном по оврагам. В 2012 году был разработан проект планировки Аметьево, где границы магистрали были уточнены, а также была определена необходимость расширения ряда улиц. Проектом планировки и генеральным планом там сохраняется индивидуальная жилая застройка. С основными чертежами проекта планировки можно ознакомиться на сайте управления архитектуры Казани.

    «В новом генеральном плане сохранена общая схема улично- дорожной сети — как исторически сложившаяся, так и заложенная и не реализованная последними генеральными планами» «В новом генеральном плане сохранена общая схема улично- дорожной сети — как исторически сложившаяся, так и заложенная и не реализованная последними генеральными планами» Фото: «БИЗНЕС Online»

    «ЗАДАЧА ГЕНПЛАНА — СНИЗИТЬ ОБЪЕМ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЛИЧНОГО ТРАНСПОРТА ДО 34 ПРОЦЕНТОВ»

    — Где мы увидим новые мосты через Казанку, какие крупные развязки планируются?

    Татьяна Прокофьева: В новом генеральном плане сохранена общая схема улично- дорожной сети — как исторически сложившаяся, так и заложенная и не реализованная последними генеральными планами. Но также появляются новые дороги и мосты. Предлагается строительство новых магистральных направлений улично-дорожной сети в поддержку развития новых жилых территорий и перераспределения транспортной нагрузки с существующих магистралей.

    Застройка территорий западной части Казанской агломерации нуждается в транспортной связи с основной частью города, где расположено большинство мест приложения труда. В поддержку перегруженного на сегодняшний день Горьковского шоссе предлагается строительство двух магистралей городского значения: вдоль хода железной дороги и вдоль железнодорожной трассы ВСМ. Новые магистрали свяжут западную и восточную части города в обход существующих перегруженных улиц и мостовых переходов, а строительство дублера Кировской дамбы будет способствовать заметной разгрузке существующих мостовых переходов через реку Казанку.

    Магистраль вдоль западного хода железной дороги продолжится на территории Вахитовского и Приволжского районов, обеспечивая скоростной транспортной связью застраиваемые территории микрорайонов «Ферма», «Березовая Роща», территории так называемого Лаишевского узла. Магистраль снимет часть транспортной нагрузки с Оренбургского тракта. Строительство общегородской магистрали вдоль северо-восточного хода железной дороги, берущей свое начало от Технической улицы и выходящей за пределы города, позволит снять большую часть транзитной транспортной нагрузки с улиц Азина и Мира, которые проходят по жилым территориям районов Дербышки и Киндери.

    Еще одним ключевым мероприятием по развитию магистральной сети станет строительство Вознесенского тракта. Данное направление — одно из основных для города радиальных направлений, обеспечивающее скоростной выход на автодорогу М7 для связи центрального и периферийных районов, а также разгрузки Мамадышского тракта, обеспечение транспортных связей городского уровня новых жилых кварталов периферийной части Советского района.

    Наряду с развитием радиальных магистралей предлагается развитие перераспределительных кольцевых и полукольцевых магистралей, позволяющих связать районы города без использования нагруженной сети центра. В числе этих предложений: замыкание Большого Казанского кольца, которое снизит загрузку магистралей центральной части — проспект Универсиады, Технической улицы — и имеет особое значение для Приволжского района (поскольку обеспечит данный район скоростной транспортной связью с другими районами города), а также выходом на основные радиальные магистрали города; строительство Восточного полукольца, которое обеспечит связями новые микрорайоны «Восточной дуги», воспримет на себя часть потоков с Большого Казанского кольца.

    Разработаны предложения по развитию сети районных улиц крупных жилых массивов «Салават Купере», Салмачи, при этом после дополнительных расчетов на транспортной модели снижен класс планируемой в Салмачах УДС, что свело к минимуму возможный снос домов.

    Нажмите, чтобы увеличить

    — Через Волгу мосты планируются?

    Олег Григорьев: Мосты через Волгу не входят в мероприятия генерального плана Казани на расчетный срок, но тем не менее мы закладываем два коридора выхода на берег Волги. 

    — Когда начнется строительство нового моста через Волгу до Печищ? (Сергей)

    Олег Григорьев: Строительство этого мост планируется после 2050 года. Он необходим для дальнейшего развития Казани. Это объект республиканского значения, и мы сейчас не можем сказать, когда это будет сделано. Но эта связка необходима обязательно, все расчеты показывают, что пока она не появляется, все мосты через Казанку и все внутренние дороги идут с перегрузкой. Как только мы включаем в расчет транспортной модели связку по мостам через Верхний Услон, идет распределение нагрузок и решаются транспортные проблемы (это с учетом, конечно, возрастания нагрузок при развитии города).

    — В чем будет фишка в обеспечении общественным транспортом, на что будет упор? На скоростные трамваи?

    Олег Григорьев: В любом случае упор на развитие именно общественного транспорта и на определенное снижение использования личного автомобильного транспорта. Сегодня по объему перевозок в Казани 40 процентов — это личные автомобили, 60 — общественный транспорт. Задача генплана — снизить объем использования личного транспорта до 34 процентов.

    — Это при росте благосостояния? За счет чего это возможно?

    Олег Григорьев: За счет лучшей работы общественного транспорта прежде всего. Это должен быть комфортный транспорт, с хорошей частотой сети, с хорошим интервалом движения, плюс к этому некая демотивация использования личного транспорта — без этого никуда. Это дорогие парковки в центре, это снижение трафика в центре планировочными методами. Все это отработано на примере Москвы, там действительно народ пересаживается на общественный транспорт, который работает лучше, чем работал раньше. На нем должно быть удобнее ездить, чем на личном транспорте.

    — То есть ужесточение будет продолжаться?

    «Дорогие парковки в центре, это снижение трафика в центре планировочными методами. Всё это отработано на примере Москвы, там действительно народ пересаживается на общественный транспорт» «Дорогие парковки в центре — это снижение трафика в центре планировочными методами. Все это отработано на примере Москвы, там действительно народ пересаживается на общественный транспорт» Фото: «БИЗНЕС Online»

    Олег Григорьев: Должно продолжаться. Любой крупный город к этому приходит, миллионник тем более к этому приходит. Попробуйте в любом европейском городе припарковаться, бросить машину где-нибудь. Если вы покупаете машину, вы должны иметь оплаченное парковочное место на стоянке под домом или на стоянке рядом. Просто так бросить машину вы не имеете права нигде и никогда.

    — Эта идеология будет внедряться?

    Олег Григорьев: Да, естественно. Для крупного города другого пути нет.

    — Въезд в центр будет платным?

    Олег Григорьев: Нет, только дорогие парковки. Иногда, как это Москва сделала, снижение полосности в центре. Вы видите, что многие улицы в центре Москвы за счет расширения тротуаров, за счет появления полос для велосипедистов, для зеленых зон снизили количество полос движения транспорта, что снижает комфортность использования личного транспорта. Общественный транспорт, на самом деле, это не обязательно автобусы, трамваи и так далее. Вплоть до, как это ни смешно слышать, велосипедов, маленьких электрокаров.

    — Расскажите о планах развития велосипедной инфраструктуры Казани. (Артур Насыров, Олег)

    Олег Григорьев: Мы плотно работали с казанским велосипедным сообществом, и все, что оно предлагало, вошло в генплан. Наши предложения тоже в генплане есть. Там получилось порядка 200 километров велодорожек, включая загородные маршруты.

    «В Казани метро будет дотационным всегда и навечно процентов на 80 - 90.  Метрополитен в Казани не набирает тех объемов перевозок, которые оправдали бы все эти дотации и затраты» «В Казани метро будет дотационным всегда и навечно процентов на 80–90. Метрополитен в Казани не набирает тех объемов перевозок, которые оправдали бы все эти дотации и затраты» Фото: «БИЗНЕС Online»

    «МЕТРОПОЛИТЕН В КАЗАНИ — ЭТО ПРЯМОЕ ЗАКАПЫВАНИЕ ДЕНЕГ»

    — Как планируется развивать сеть метро? Будет ли станция на Квартале, где и в какие сроки? (Инна)

    Олег Григорьев: Все коридоры, все возможности размещения метрополитена, станций и депо мы в генплан закладываем.

    — И на Квартал тоже?

    Олег Григорьев: И на Квартал тоже. Порядка 6 станций получается на территории Квартала. В действующем генплане одна конфигурация размещения станций, а мы предлагаем несколько иначе разместить, в зависимости от нагрузки на каждой станции. Вопрос в другом: мы не закладываем в материалы генплана развитие метрополитена на первую очередь и даже не считаем нужным до 2035 года активно развивать метрополитен. Это наше личное мнение как разработчиков, потому что это убыточный проект по определению. Даже в Москве, при сумасшедшем пассажирообороте, 40 процентов дотаций. В Казани он будет дотационным всегда и навечно, и даже не 40 процентов будут дотации, а процентов 80–90.

    Кроме того, метрополитен в Казани не набирает тех объемов перевозок, которые оправдали бы все эти дотации и затраты. Метрополитен — это транспорт, который в пиковые часы должен перевозить порядка 45–50 тысяч в Казани. Это транспорт, который на эти объемы перевозок рассчитан. Когда вы возите на этом транспорте 5 тысяч, то есть в 10 раз меньше, чем он рассчитан, это сводит вопрос к полной бессмысленности этой затеи. Это прямое закапывание денег, неэффективное их использование, которое ничего не принесет городу и очень мало облегчит транспортную ситуацию.

    — С точки зрения пробок насколько Казань проблемный город на сегодняшний момент, как вы считаете?

    Олег Григорьев: Он становится постепенно проблемным. К Универсиаде сделали рывок, но постепенно город будет становиться в пробки. Если не будет предприниматься никаких шагов для решения ситуации — не будет строиться дорог, не будет вводиться режим демотивации использования личного транспорта, то к 2035 году Казань придет к коллапсу.

    «К Универсиаде сделали рывок, но постепенно город будет становиться в пробки. Если не будет предприниматься никаких шагов для решения ситуации, то к 2035 году город придет к коллапсу» «К Универсиаде сделали рывок, но постепенно город будет становиться в пробки. Если не будет предприниматься никаких шагов для решения ситуации, то к 2035 году Казань придет к коллапсу» Фото: «БИЗНЕС Online»

    — Генпланом прорабатывается схема движения общественного транспорта?

    Олег Григорьев: Да, прорабатываем маршруты наземного транспорта, когда считаем все нагрузки, в том числе пассажирские. Мы считаем личный транспорт, метрополитен, железную дорогу, трамвай, троллейбусы, автобусные маршруты.

    — Предпочтение чему отдаете?

    Олег Григорьев: Достаточно много появляется трамвайных линий, причем скоростного трамвая. Но какое-то очень серьезное развитие трамвая не предусматривается — с 60 километров увеличивается примерно до 98 километров: это новая ветка до «Салават Купере», Большое Казанское Кольцо и еще несколько веток на Магистральной и прилегающих улицах. Трамвай все-таки не очень гибкий транспорт. На такие линейные перевозки, как «Салават Купере» — Центр, он хорошо работает, если нормальное количество вагонов в этой сцепке и нормальный интервал движения. Но автобус более мобильный, более гибкий вид транспорта.

    Мы здесь еще находимся в зависимости от Комплексной системы организации дорожного движения (КСОДД), которую разработали питерцы для Казани. И совсем недавно московский институт (НИАТ) разработал схему организации пассажирского транспорта, которую тоже мы учитываем и в свою модель вкладываем. Может, там не самая оптимальная система, поскольку предлагаются короткие маршруты вместо достаточно длинных, комфортных для горожанина. Не будем комментировать работу коллег, мы принимаем это в том виде, в котором сейчас сделано.

    — В разработанном генплане нарисовано очень много новых трамвайных линий. Это все хорошо, но вот, например, почему-то маршрут из «Салават Купере» нарисован только до вокзала «Казань-1», проходя мимо основных «лобных» мест, либо не доходя до них. Непонятно, кому нужен такой маршрут, почему бы не восстановить трамвайную линию до площади Тукая? Разворот можно организовать около здания пенсионного фонда, сейчас это место никак не используется». (Дмитрий Киру)

    Олег Григорьев: Дорога идет по Фрунзе, до Большого Казанского Кольца и вливается в движение. Замороженная ветка — от Борисково, по Авангардной, по Кулагина, Технической — на Тукаевской будет реанимирована и включена в соответствующее кольцо. От Борисково будет продолжено в сторону «Фермы».

    — Планируется ли развитие внутригородского речного транспорта? (Шарифуллин Рафаэль Тагирович)

    Олег Григорьев: У нас предложены маршруты прогулочного речного транспорта. Но как пассажирские перевозки — нет, это нигде и ни у кого не получается. Это долго очень и не те объемы. Разные коммерческие структуры в Москве время от времени спохватываются с этим вопросом и судорожно начинают предложения делать разные. Мы раз в 5 — 6 лет оцениваем эти предложения, и всегда получается, что это долго, дорого, неэффективно и объемы перевозок вообще ничтожно малы.

    «У нас предложены маршруты прогулочного речного транспорта. Но как пассажирские перевозки — нет, это нигде и ни у кого не получается. Это долго очень и не те объемы» «У нас предложены маршруты прогулочного речного транспорта. Но как пассажирские перевозки — нет, это нигде и ни у кого не получается. Это долго очень и не те объемы» Фото: «БИЗНЕС Online»

    — Какой вариант трассы ВСМ заложен в новый генплан Казани? (Шарифуллин)

    Татьяна Прокофьева: Здесь решение принято уже два года назад. Оно в нашем генеральном плане не меняется. Трассировка через озеро Лебяжье по эстакаде, остановка на Казань-2 и дальнейшее продолжение вдоль существующей железной дороги через Дербышки.

    — Вы верите в проект ВСМ?

    Олег Григорьев: Наш институт и делал этот проект планировки. «Мосгипротанс» и ряд других коллег сейчас делают рабочую документацию. Сегодня проектная документация сдана в Главгосэкспертизу — трасса до Нижнего Новгорода, думаю, будет построена примерно к 2025–2030 годам.

    — Вот вы говорите, что метро не окупается. А ВСМ?

    Олег Григорьев: ВСМ — это же концессия. Поэтому те, кто участвует в этой истории, считали свои деньги. Это действительно окупается. При той нагрузке, которая предполагается, в том количестве составов, которое предполагается, это же Москва, Казань, Екатеринбург, а может быть, дальше — Китай.  Вот Москва и Казань — не очень окупается. Москва и Екатеринбург — уже другая история. Москва — Китай — совсем другая история, и там окупается гораздо быстрее. Но в любом случае это прибыльная затея, которая имеет окупаемость.

    Нажмите, чтобы увеличить

    «НИКТО СУЩЕСТВУЮЩИЕ ЖИЛЫЕ РАЙОНЫ НЕ СОБИРАЕТСЯ УПЛОТНЯТЬ»

    — Жилые микрорайоны, запроектированные ленинградскими институтами, являются эталоном планировки жилых кварталов по всему Советскому Союзу. Точечная застройка, запланированная в новом ГП, — это гильотина для профессионально спроектированных кварталов, единичные примеры которых есть в Казани. (Рим Вагиз);

    — Кто решил, что казанцев надо набивать как селедку в бочке?! Почему надо уплотнять жилую застройку, а не развивать за пределы города? Вместо того, чтобы зеленые насаждения увеличивать, теперь будут все пилить и строить дома под носом! (Сафиуллина)

    Татьяна Прокофьева: На самом деле «уплотнение» — это такой термин, который не совсем отражает концепцию, заложенную в генеральном плане. Никто существующие жилые районы не собирается уплотнять, генпланом это не предусмотрено. Уплотнение имеется в виду на всей территории города, оно будет осуществляться не за счет уплотнения жилых кварталов, а за счет строительства жилья либо на неиспользуемых территориях, либо на территории, откуда, скажем, выводится промышленность или что-то еще, что не является жильем. Есть также районы с устаревшей застройкой, и там вполне может появится новая, более плотная, но комплексная застройка.

    Генпланом определены те территории, которые, как мы считаем, уже достигли максимальной плотности, где уже дополнительное строительство невозможно. Мало того, вся территория жилой застройки в материалах генерального плана представляет собой четкие зоны, где указано максимальное количество квадратных метров, которое может быть построено на этой территории без ухудшения комфорта, и выше этой цифры мы уже пойти не можем. Раньше такой нормы не было.

    — Много таких районов, где больше жилье строить нельзя?

    Олег Григорьев: 335 зон. Еще раз хочу пояснить свое отношение к этому определению: точечная застройка — та, которая с негативным привкусом, то есть та, которая ухудшает жизнь соседей. Мы считаем, что такой застройки быть в принципе не может. Вообще ее быть не должно! Но новое строительство всегда в городе будет. При планировании и проектировании мы предпринимаем все меры, чтобы не ухудшался комфорт для окружающих жителей.

    Нажмите, чтобы увеличить

    — Что в генплане говорится о таких объектах, как мусоросжигательный завод и полигон для ТБО? Сколько их запланировано и где? Если они запланированы, то надо обязательно обратить на это внимание жителей близлежащих микрорайонов, иначе опять потом получите бунт. (Владимир Дмитриев, Рафаэль Шарифуллин)

    Олег Григорьев: Это не вопрос того проекта, который мы разрабатывали, потому что эти объекты находятся за пределами города.

    Татьяна Прокофьева: Но в генеральном плане заложена переработка мусора, раздельный мусоросбор.

    — Вы же все равно рассматривали Казань как большую агломерацию, так куда полигоны ТБО и МСЗ помещать? Городу как-то надо жить, мусор куда-то девать. Как это не определить, где такие объекты должны стоять?

    — Олег Григорьев: Во-первых, размещение МСЗ определено федеральным документом. Есть территориальная схема размещения такого рода объектов, которая определила часть в Московской области, часть в Москве, в Татарстан попал один завод. Это документ федеральный, с которым ни республика, ни город спорить не могут. Чуть дальше от города, чуть ближе — вопрос, к которому можно по-разному относиться. Чем дальше мы относим от города, тем больше затрат на доставку. Чем дальше от города, тем больше затрат на коммуникации, и коммуникации не только подводящие, но и отводящие. Потому что это же завод, он электроэнергию будет вырабатывать и так далее. То есть по многим позициям была выбрана именно эта единственно возможная точка. Естественно, что 100-метровая зона от завода должна быть озеленена. И, повторю, это не вопрос документа под названием «Генеральный план Казани».

    — Почему территории Порохового завода, Артиллерийских складов в Аракчино, Залесного и ЖК «Салават Купере» не рассматриваются в комплексе при разработке нового генплана? Министерство промышленности РФ согласовало перенос Порохового завода в Удмуртскую Республику. Как собираются использовать освободившуюся территорию Порохового завода согласно новому генплану? (Шарифуллин Рафаэль Тагирович)

    Олег Григорьев: Пороховой завод — это опять-таки федеральный вопрос. Нет окончательного решения, что он будет перенесен куда-то. Но даже если он будет вынесен, конечно, ни жилье, ничего такого не рекомендуем на этой территории. Только общественно-производственная зона может быть размещена на этой территории.

    — Какие мероприятия планируются по улучшению территории дворовых пространств, зеленых зон, внутрикомплексных проездов? (Роберт)

    Олег Григорьев: Городом уже приняты местные нормы градостроительного проектирования, где подробно все это описано. Очень долго спорили с местным архитектурным сообществом, с местным сообществом девелоперов, которые были страшно недовольны частью положений, которые ужесточают требования к парковкам, к количеству озеленения. Управление архитектуры тяжелую битву выдержало...

    «Генеральный план отражает те документы, которые были созданы ранее по охране исторического центра и исторической среды, ничего нового мы не придумываем» «Генеральный план отражает те документы, которые были созданы ранее по охране исторического центра и исторической среды, ничего нового мы не придумываем» Фото: «БИЗНЕС Online»

    — Ландшафт центра очень портят многоэтажки. Прокомментируйте, что стало с улицами Муштари, Гоголя, Айвазовского и Некрасова... Больно и стыдно, господа! (Дина)

    Татьяна Прокофьева: Генеральный план отражает те документы, которые были созданы ранее по охране исторического центра и исторической среды. Это проект зон охраны Кремля, проект зон охраны центра города, появились проекты достопримечательных мест и так далее. Генплан отображает эти документы, ничего нового мы не придумываем. Кроме того, по поручению президента сейчас разрабатывается концепция исторического центра, и мы будем вести эту работу, но уже за пределами генерального плана, скорее всего, в рамках режимов исторического поселения.

    — А кто будет разрабатывать эту концепцию?

    Татьяна Прокофьева: Руководит этой работой Олеся Александровна Балтусова. В настоящее время обсуждаются вопросы по организации рабочей группы, разработки технического задания, привлечения специалистов. Разработчик концепции ещё не определён.

    — Застройка центра города — это в основном коммерческая и элитная недвижимость. Причем «элитку» в основном берут как инвестицию: в большинстве окон вечером не горит свет. Не получится ли так, что по выходным дням центр будет вымирать? Почему бы не строить здесь то самое арендное жилье, о котором везде трубят? (Артем)

    Татьяна Прокофьева: Это вопрос не генерального плана, а бизнеса. Хотя арендное жилье — это для нас приоритетный проект, и такое строительство, конечно, будет поддерживаться.

    — А места в центре для строительства еще есть?

    Татьяна Прокофьева: Практически нет.

    «Когда принимается решение по благоустройству того или иного участка, проводятся консультации с жителями, поэтому разрабатываемые концепции соответствуют пожеланиям людей, принимающих участие в обсуждениях» «Когда принимается решение по благоустройству того или иного участка, проводятся консультации с жителями, поэтому разрабатываемые концепции соответствуют пожеланиям людей, принимающих участие в обсуждениях» Фото: «БИЗНЕС Online»

    «КАЗАНСКАЯ ШВЕЙЦАРИЯ» СОХРАНЯЕТСЯ В ПОЛНОМ РАЗМЕРЕ»

    — По поводу «Русско-немецкой Швейцарии» пришло несколько вопросов. Волнуются, что она пострадает от дорог.

    Татьяна Прокофьева: Эта особо охраняемая природная территория не подлежит застройке и будет развиваться как рекреационная зона. И дорога не затрагивает эту территорию.

    — Как же нет дороги? А вопрос такой: «Согласно новому проекту генпланана улице Дружбы планируется вырубка почти всей зеленой зоны («Казанская Швейцария») и строительство моста на «Казань Арену». (Алсу)

    Татьяна Прокофьева: Знаете, это дикое преувеличение масштаба проблемы. Сама «Казанская Швейцария», у которой есть определенные границы, есть ценные места, которые определены, в том числе и экологами, сохраняется в полном размере. Что касается моста на продолжении Чистопольской, он, естественно, пересекает прибрежную зеленую зону, но она не находится в границах ООПТ «Швейцария». На самой улице Дружбы ничего не планируется, но вдоль железной дороги, которая идет на Дербышки, действительно, еще старым генпланом заложена полоса автомобильной дороги. Прилегающая к железной дороге территория всегда рассматривалась именно как коридор автомобильной дороги, но сейчас там никто ничего не вырубает. Мало того, мы планируем благоустройство этой территории, чтобы создать линейный сквер между дорогой и жилыми массивами.

    — Городу нужны не парки и скверы с брусчаткой и ларьками, а настоящие природные заповедники в черте города. (Ирина)

    Татьяна Прокофьева: Это не вопрос генерального плана, эти идеи можно будет обсуждать в рамках разработки проектов парков. Когда принимается решение по благоустройству того или иного участка, проводятся консультации с жителями, поэтому разрабатываемые концепции соответствуют пожеланиям людей, принимающих участие в обсуждениях.

    — Где закладываются новые парки и скверы?

    Олег Григорьев: В генеральном плане разработана целая схема природно-рекреационного комплекса. Она очень подробная: сосчитан каждый земельный участок, который хоть как-то озеленен и который можно выделить как природную территорию. В общей сложности увеличивается площадь этих участков на 12 процентов по сравнению с существующими: было 9 796 гектаров, станет 17 100 гектаров озелененных территорий.

    Татьяна Прокофьева: Из самых крупных и интересных новых рекреационных зон появится долина реки Казанки, в северной части города, примерно за зоной КАПО. Это часть зеленого коридора вдоль реки от центра города до Голубого озера и границ Казани. Эту территорию мы будем предлагать исключительно под развитие рекреационной зоны.

    — Спасибо всем за обстоятельный разговор!

    Прокофьева Татьяна Георгиевна родилась 11 октября 1959 года в Тахтинском районе Хабаровского края. Окончила архитектурный факультет Казанского инженерно-строительного института по специальности «архитектура» (1981).

    1981–1983 — инженер, архитектор Казанского завода пишущих устройств.

    1983–1991 — архитектор отдела генплана института «Казгражданпроект».

    1992–1999 — архитектор компании Moody/Nolan (США).

    1999–2007 — архитектор международной компании NBBJ.

    В 2007–2009 — советник главы МО Казани по архитектуре и градостроительству.

    С октября 2009 — главный архитектор Казани.

    Член союза архитекторов США (1995) и союза архитекторов России (2003).
     

    Григорьев Олег Дмитриевич родился 6 ноября 1957 года в селе Изгары Татарской АССР. Окончил Казанский инженерно-строительный институт (1980).

    Начал профессиональную деятельность архитектором в проектном институте «Казгражданпроект». Работал главным специалистом отдела градостроительства «Госкомархстроя ТССР», директором Республиканского научно-методического и проектного центра архитектуры и градостроительства Госкомархстроя Татарстана и ряда других проектных институтов Казани.

    С апреля 2011 — первый заместитель директора ГУП «НИ и ПИ генплана Москвы».

    К 2035 году в Казани, согласно новому генплану, будет примерно 1,5 млн жителей. Как вы считаете, какое количество жителей оптимально для столицы РТ?
    Татьяна Завалишина
    Видео: Максим Тимофеев
    Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
    версия для печти

    Комментарии 665