Меня насторожила навязчивая, ритуальная демонстрация идеальной семьи. В жизни так не бывает. Такое единодушие - признак или тотального контроля, или отчаяной лжи.
Версия с Украиной используется как дымовая завеса, чтобы увести разговор от более очевидных и вероятных мотивов - криминальных или внутрисемейных.
А мотив все же проступает: несмотря на все отрицания, в тексте мелькает ключевая фраза, которую стоит взять на карандаш следователю. Это момент, где Ирина-свекровь передает свой разговор с матерью невестки (Ларисой): "Лариса, не дай бог, если они разведутся… Не дай бог, конечно. Но она всегда будет матерью моих внучек. Понимаешь? И мы как все делали — так и будем делать". Это прямая отсылка к имущественным и финансовым последствиям возможного развода, которые в таких семьях всегда колоссальны.
Фраза про «чурок» - показывает мировоззрение человека, который делит мир на своих (полноценных) и чужих (расходный материал). Для таких, обычные люди - не потенциальные исполнители, а шушера. Если семья так относится к наёмным работникам, то версия, что их могли «использовать и бросить», становится куда более вероятной.
Странность и нелогичность поступка с бытовой точки зрения - это главная улика. Она означает, что мотив лежит в плоскости, недоступной для обычного понимания: в больших деньгах, большом страхе и большой лжи.