Американист и политолог Дмитрий Евстафьев: «Трамп — это человек, который предал главную мечту среднего украинца» Американист и политолог Дмитрий Евстафьев: «Трамп — это человек, который предал главную мечту среднего украинца» Фото: © Михаил Богачев, РИА «Новости»

«Зеленский начал откровенно кусать руку своих заокеанских благодетелей»

— Дмитрий Геннадьевич, в чем, на ваш взгляд, смысл так называемой дизельной сделки между РФ и США — действительно в поставках российского дизеля или в чем-то другом? Американские управленцы и экономисты констатируют, что среднесуточное потребление дистиллятов в Америке составляет около 3,9 миллиона баррелей в день (530 тысяч тонн). Россия в октябре — ноябре собирается поставить на мировой рынок 0,8 миллиона тонн российского дизеля и лишь к зиме поднять этот объем до 3 миллионов тонн в месяц. Зачем же Трампу ради этого ссориться с Украиной и Европой, временно выводя российский дизель из-под санкций?

— Смысл дизельной сделки не в количестве поставляемого российского дизеля. Смысл ее — в некоторых качественных подвижках, прежде всего в создании прецедента снятия секторальных санкций с тех продуктов, в которых остро нуждаются Соединенные Штаты. Мы, конечно, не знаем в полной мере, какие еще уступки могли последовать со стороны США, но сам факт снятия секторальных санкций сроком до апреля 2027 года (американская лицензия на поставки дизельного топлива из РФ выдана на ближайшие полгода — прим. ред.) весьма интересен. Такие прецеденты просто так не возникают. В этом контексте вопрос о том, ради чего Дональд Трамп поссорился с Украиной и Европой, становится все более очевидным и закономерным. Да, американскому президенту нужна была эта ссора. Более того, иными способами, кроме как через конфликт (который я бы назвал «дизельным шоком»), Трамп, по всей видимости, не сможет восстановить своего влияния на проект «Украина».

Дмитрий Геннадиевич Евстафьев — российский политолог, специалист по военно-политическим проблемам, гибридным войнам и информационно-политическим манипуляциям. Кандидат политических наук, профессор Института медиа факультета креативных индустрий НИУ ВШЭ.

Родился 31 мая 1966 года в Москве.

В 1989-м с отличием окончил Институт стран Азии и Африки при МГУ им. Ломоносова по специальности «история стран Ближнего и Среднего Востока».

В 1993 году защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата политических наук «Политика США в конфликтах низкой интенсивности, 1980–1990-е годы».

1992–1995 — научный сотрудник, младший научный сотрудник отдела военно-политических исследований Института США и Канады РАН.

1995–1999 — старший научный сотрудник, ведущий научный сотрудник Российского института стратегических исследований.

1999–2001 — заместитель главного редактора журнала «Новая Россия».

В 2002–2006 годах и в 2008–2010-х — руководитель проекта и вице-президент ЗАО «Компания развития общественных связей».

2006–2007 — директор департамента по связям с общественностью ОАО «Техснабэкспорт».

2010–2012 — директор департамента стратегии коммуникаций управления по связям с общественностью группы компаний «ТНК-BP».

С 2013 года работает в НИУ ВШЭ.

Также преподает в МГИМО МИД РФ и РУДН им. Лумумбы.

Дело в том, что в течение последнего года (по крайней мере, с августа 2025-го) Вашингтон как мог пытался реанимировать свое влияние на киевский режим. Однако получалось, честно говоря, очень средне. Последняя попытка — санкционирование стратегии инфраструктурной эскалации Middle Strike («средний удар», применение украинских БПЛА против российской логистики и линий снабжения — прим. ред.), реализуемая с минувшей весны. То, что за ней стояли американцы, ни у кого, как мне кажется, сомнений не вызывает. Более того, госсекретарь США Марко Рубио прямо говорил об этом на июньских слушаниях в конгрессе. Тогда, напомню, он заявил, что Америка не является беспристрастным посредником в российско-украинском конфликте. «Мы не поставляем оружие России, мы поставляем оружие только Украине, — констатировал он. — Мы не вводим санкции в отношении Украины, мы вводим санкции только против России. Так что мы явно выбрали сторону». Сказано это было очень неспроста. Это было символическое обозначение того, кто именно обеспечивает эскалацию Middle Strike (которая тогда была в самом разгаре), а также план Михаила Федорова, в то время украинского министра обороны, по принуждению России к миру. Подчеркну: обеспечивает с материально-технической, финансовой и прочих точек зрения.

Но даже это как следует не сработало — вернее, сработало в минус американским интересам. Достаточно посмотреть на географию ответных ударов России, под которую угодили американские активы, размещенные на Украине. Я уже не говорю о том, что Зеленский начал откровенно кусать руку своих заокеанских благодетелей и фактически бить по американской нефти, которая транспортировалась с Каспийского трубопроводного консорциума (весной прошлого года США бессрочно исключили КТК из-под санкций — прим. ред.). Поэтому Дональд Трамп в классической своей манере геополитического маятника шагнул в другую сторону.

Прямо скажем, шок удался. Политически вся схема, на которую рассчитывали в Брюсселе, Лондоне и Киеве (разве что Париж тут может считаться исключением), в одночасье потерпела крах. Теперь всем придется иметь дело с новой, довольно жесткой геополитической и геоэкономической реальностью. Подоплека случившегося просматривается довольно отчетливо. Трампу надо было поссориться с Европой и лично с Зеленским — причем публично, бурно, с битьем посуды, — для того чтобы потом выставить новые условия взаимодействия.

Теперь скажу по поводу количества российского дизеля, запланированного для поставки в Америку. Кому-то оно в самом деле может показаться сравнительно небольшим, но это смотря как считать. Специалисты говорят, что первые партии дизеля поступят в США в течение 9–12 дней. Быть может, не все из них успеют прибыть до начала голосования на выборах в конгресс (запланировано на 3 ноября). Эти поставки покажутся ничтожными лишь в том случае, если «размазывать» их по всем Соединенным Штатам. А вот если направить их в конкретные штаты, где появление на автозаправках дешевого дизеля, объявленного российским, способно изменить политический расклад, — тогда это смотрится уже совершенно по-другому. Был ли при этом означенный дизель российским или же не был таковым — это уже несколько другой вопрос.

— Украинские и европейские обыватели поливают грязью Дональда Трампа и его команду за «сделку с русскими». Приведет ли это к окончательному разрыву между Вашингтоном и Брюсселем и не добавится ли к распространенной в ЕС русофобии еще и американофобия?

— Почему же мы говорим только об обывателях? Европейские обыватели в настоящее время с увлечением жгут урны и витрины, как в той же Франции. Поэтому гораздо логичнее говорить о европейском и особенно украинском политикуме. Да, представители этой среды действительно поливают грязью американского президента, однако, по моим наблюдениям, все выглядит гораздо умереннее, чем могло бы быть. Поэтому не стоит перебарщивать с оценкой роста американофобии. Дональда Трампа и так не особо любили в Европе и вряд ли из-за дизельной сделки стали не любить больше, нежели из-за рассказов о том, как он отберет Гренландию у Дании. В конечном счете дизельная сделка продемонстрировала всем и так очевидную вещь: Трамп ради экономических интересов США продаст что угодно, а потом купит и снова продаст еще дороже. Так что не думаю, что в создавшейся ситуации мы получили какую-то особенно сильную американофобию.

Добавим к этому, что многие европейцы уже вписались в ту линию, которую обозначил 47-й президент США. В частности, в контексте этой якобы существующей американофобии, о которой вы говорите, почему-то отсутствует Урсула фон дер Ляйен, председатель Еврокомиссии. Что до президента Франции Эмманюэля Макрона, то он уже почти вписался в трампистскую линию, направленную на энергетическое перемирие между Россией и Украиной. Поверьте мне, с такой же ловкостью он впишется и в линию, связанную с выборами нового украинского президента. Так что не будем упрощать: европейцы устали от Зеленского еще больше, чем американцы.

Кроме того, понятие «европейский обыватель» — крайне неопределенное и абстрактное. Что касается европейского политикума, то он действительно настроен преимущественно антироссийски и антитрамповски, но и там существуют свои серьезные нюансы. Из этой среды звучат вопросы вроде известного скандального заявления: а так ли уж эффективно Зеленский убивает русских солдат? И не стоит ли взять стратегическую паузу в конфликте? Подчеркну: разговоры о «стратегической паузе» идут в Европе, а не в США — причем примерно с августа. Европейцы раньше Трампа отфиксировали провал стратегии инфраструктурной эскалации против России.

«Призывы Трампа провести на Украине президентские выборы и заменить Зеленского не более чем пропаганда» «Призывы Трампа провести на Украине президентские выборы и заменить Зеленского не более чем пропаганда» Фото: © Jim LoScalzo — Pool via CNP/Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«Любой следующий лидер Украины будет вынужден пойти на какое-то мирное соглашение с Россией»

— Эксперты предрекают Европе целый ряд политических кризисов на фоне будущих избирательных кампаний. В апреле 2027 года Франции предстоит пройти через президентские выборы, победу на которых может одержать Марин Ле Пен. Германия уже сейчас сталкивается с локальными победами правых в лице «Альтернативы для Германии». Сделает ли это Европу более договороспособной и менее воинственной?

— А зачем предрекать Европе кризисы, если мы уже можем наблюдать их в режиме настоящего времени? Массовые волнения захватили сразу несколько европейских стран (кроме Франции, это Бельгия, Австрия, Греция и Албания) и наверняка станут распространяться дальше. Более того, в них просматриваются организованность, бюджеты и деятельность альтернативных сетей влияния (назовем их так). Мы могли наблюдать это в Брюсселе, в меньшей степени — в Германии, в большей — во Франции. Бунты показали довольно высокую степень координированности и организации. Это можно интерпретировать в том числе как попытку демонстрации силы со стороны контрэлит, а также определенных групп, связанных общими экономическими и, возможно, религиозными интересами. Они демонстрируют европейскому политикуму, что они существуют в Старом Свете и готовы отстаивать свои позиции.

Это в том числе и ответ на вопрос, дадут ли возможность основным правящим европейским элитам (тоже теневым) осуществить мягкий политический разворот от либерал-глобалистского курса условного Фридриха Мерца к более консервативному курсу «Альтернативы для Германии» (АдГ). Представители АдГ, как мы знаем, то и дело произносят специфические речи, которые тем не менее вполне устраивают Брюссель. Примерно то же самое происходит и во Франции, где активны Марин Ле Пен и ее сторонники. Все вместе они как бы заявляют: «Мы есть! А это значит, что „междусобойчик“ у вас не получится». Это история вполне внутриевропейская, и она в меньшей степени может вылиться во внешние контуры.

— Трамп призвал Украину наконец-то провести новые президентские выборы и заменить Зеленского на более «договороспособного» президента. Придется ли Украине последовать настойчивому совету американского лидера? И можно ли найти «договороспособного» президента среди современных украинских политиков?

— Пока что призывы Трампа провести на Украине президентские выборы и заменить Зеленского не более чем пропаганда. Американский лидер не может не понимать, что организация президентских выборов в условиях утраты Зеленским его позиций на внешнем контуре будет означать не что иное, как фактическую войну спонсоров проекта «Украина» на территории этого квазигосударства. В рамках этой схватки кандидат от Трампа может и не победить, поскольку отношение значительной части украинского общества к этой ситуации хотя и унылое, но очень эмоциональное. Трамп — это человек, который предал главную мечту среднего украинца.

— В чем же заключается эта мечта?

— Она достаточно проста, если не сказать примитивна. Это идея о том, что Америка — некое знамя, ориентир, на который следует равняться. Эта мечта вела за собой значительную часть украинского общества начиная примерно с 2014 года, то есть от эпохи «Евромайдана». Сейчас Зеленский и его команда не без успеха внушают украинским гражданам, что Трамп — это случайность, флуктуация, которая вот-вот пройдет. Дескать, совсем скоро в США состоятся промежуточные выборы в конгресс и все опять будет нормально, а Трампа у руля власти заменят люди, которые никогда не считали деньги, выделяемые на нужды Украины. Это та мантра, которая регулярно звучит сегодня в украинских СМИ и блогах и вокруг которой фактически все вращается.

Однако, если сейчас начать продавливать новые президентские выборы на Украине, можно поневоле спровоцировать такой виток «атаманщины» в Киеве, который просто невозможно будет контролировать. Напрашивается вопрос: чего же тогда хочет Трамп — вернуть контроль над проектом «Украина» или же устроить в Киеве политический хаос? Пожалуй, цели хозяина Овального кабинета не идут дальше первого варианта, как бы он ни относился лично к Зеленскому (а у Трампа, как мы видим, лично «закипает», когда он публично говорит об этом человеке). Значит, форсировать новые выборы в «незалежной» президент США не станет. Вместо этого он попытается запугать Зеленского и принудить его к покорности. В принципе, учитывая уже отданный Белым домом приказ отключить ВСУ военную версию Starlink, шансы у Трампа неплохие.

Можно ли найти Зеленскому на замену более покладистого политика? Скажу по этому поводу не очень популярную вещь: любой следующий лидер Украины будет вынужден пойти на какое-то мирное соглашение с Россией. Да, это соглашение, скорее всего, окажется очень непрочным, Киев постарается при первой же возможности выйти из него. С точки зрения восприятия украинского политикума это будет некий аналог Минских соглашений. Именно так это и подается сегодня в обсуждениях внутри украинского общества. То есть это такие соглашения, которые спровоцировала череда военных поражений, но которые можно преодолеть путем простого отказа от них. Тем не менее любой, кто сядет на трон в Киеве, окажется вынужден соглашаться с мнением внешних спонсоров. А из всех спонсоров только Великобритания делает ставку на Зеленского как на человека, который безоговорочно продолжит военный конфликт с Россией. Все остальные, включая Федорова, Залужного или даже Порошенко*, склоняются к неким промежуточным вариантам, которые включают в себя проведение переговоров с Москвой. Но будут ли они «покладистыми»? Можно с уверенностью сказать, что ни один из преемников Зеленского не выразит готовность пойти на долгий мир с Россией, но практически любой из них хотя бы временно согласится с условиями Москвы по замораживанию боевых действий.

«Это означает возможность выхода антитрамповского большинства на полноценный импичмент по отношению к Трампу»

— СМИ говорят о возможном скором приезде в Россию директора федерального бюро расследований (ФБР) США Кэша Пателя, хотя сам он это опровергает. Учитывая недавний визит в Москву директора ЦРУ Джона Рэтклиффа, такие встречи становятся своего рода тенденцией. Почему российско-американская дипломатия в последнее время все чаще предпочитает каналы спецслужб и ей недостаточно посреднической миссии Джареда Кушнера и Стива Уиткоффа?

— Да, официальных подтверждений визита Кэша Пателя в Россию нет, зато есть официальное опровержение, озвученное самим директором ФБР, сообщившим, что в момент, когда СМИ числили его находившимся в Москве, он пребывал на мероприятии в Вирджинии. Так что на этот счет лучше подождать более достоверной информации. Однако следует понимать, что Кэш Патель не просто некий человек в погонах, возглавляющий федеральное бюро расследований; он представляет интересные лоббистские структуры. Достаточно взглянуть на его биографию, чтобы убедиться в том, что ранее он был вписан в вопросы, связанные с правами человека, являлся федеральным государственным защитником (представлял интересы клиентов, обвиняемых в тяжких преступлениях). Это должность не денежная, но влиятельная. В ближний круг Дональда Трампа Патель не входит и никогда не войдет по понятным причинам. Тем не менее он контролирует всю информацию, связанную с антикоррупционной деятельностью. В этом качестве он может принести Трампу (а может и не принести) в отдельной папочке решающую информацию по тем аспектам коррупции на Украине, которые могут быть использованы, к примеру, для противодействия противникам Трампа в конгрессе.

В принципе, нет ничего странного в том, что переговоры между Россией и США ведутся через спецслужбы. Если разрушены многие политические контакты и институты, очень сложно общаться на прежнем уровне. Скажем, в советское время к нам без труда мог прилететь какой-нибудь американский сенатор и провести встречу, скажем, с Андреем Громыко, в то время министром иностранных дел СССР, обменяться посланиями и мнениями. Сейчас такой возможности нет. Кстати, сенатора, о котором я говорю, звали Джо Байден — его первая встреча с Громыко состоялась еще в 1979 году. А теперь приходится использовать каналы, которые гарантированно доносят информацию до политического руководства обеих стран, и спецслужбы в этом качестве подходят едва ли не лучше всего. Так что удивляться тут не приходится.

— В своем авторском телеграм-канале «Профессор смотрит в мир» вы обратили внимание на проект канадского премьера Марка Карни — «Новую Евроатлантику». Можно ли сказать, что это британский проект «перезагрузки» Европы, нацеленный на то, чтобы сохранить влияние глобалистов в Старом Свете? Насколько он реализуем?

— Проект «Новая Евроатлантика», который был анонсирован в сентябрьском выступлении Марка Карни в Европарламенте, — это реальность, до известной степени параллельная той ситуации, которая сложилась вокруг Украины. Это попытка заявить о себе со стороны наиболее агрессивных и одновременно наиболее дальновидных групп евроатлантистов, то есть людей, которые не мыслят будущее Европы и Соединенных Штатов вне евроатлантического контура. Одновременно это попытка выхода этих влиятельных групп за пределы тех достаточно узких рамок, которые им навязывает сам факт вовлеченности всех стран Евроатлантики в войну против России на Украине.

Очевидно, что этот конфликт слишком высасывает и истощает ресурсы. Если у Дональда Трампа есть хотя бы возможность попытаться из него выйти, то у европейцев ее нет. Поэтому о «новой Евроатлантике» публично заявляет человек, которого одновременно можно считать и европейцем, и не европейцем, — канадский премьер. Биография Марка Карни представляет отдельный интерес: это канадец (не европеец по определению), сделавший карьеру в Великобритании, то есть в европейской стране, не входящей в ЕС, и имеющий хорошие связи в США. В настоящее время именно Карни предлагает вариант, как сделать, чтобы конфликт вокруг Украины не был главным или даже единственным фокусом евроатлантической политики. Поскольку чем дальше западная политика замыкается на Украине, тем меньше шансов у Евроатлантики на то, чтобы остаться глобальной силой.

Буквально еще пять лет назад план «Новой Евроатлатники» выглядел бы абсолютной фантастикой. Хотя бы потому, что это план замещения америкоцентричной Евроатлантики на какую-то иную, в которой роль США хотя и сохранится, но уже не будет единственной и доминирующей. Теперь ситуация несколько иная, поэтому шансов на реализацию плана гораздо больше. Это связано прежде всего с фрагментацией того явления, которое мы по привычке нередко именуем коллективным Западом. Системные связи Евроатлантики, ранее сконцентрированные вокруг НАТО, ныне уже не настолько плотные. Достаточно взглянуть на то, как мимо североатлантического альянса осуществлялись многие проекты, связанные с Украиной, хотя еще недавно все свято верили, что без НАТО ничего предпринимать нельзя. Теперь уже можно, а это значит, что невидимая граница перейдена и в ближайшем будущем категория «можно» станет только расширяться.

Проблема «Новой Евроатлантики» в том, что в ней пока нет военной составляющей. Правда, если судить по недавнему докладу главкома объединенными вооруженными силами НАТО в Европе генерала Алексуса Гринкевича на абсолютно русофобском форуме в Варшаве, где он озвучил «план отражения российской агрессии», многие вещи сегодня затеваются под новый проект, а не под старое НАТО.

— Примерно через две недели в США состоятся промежуточные выборы в конгресс. Каковы, на ваш взгляд, наилучший и наихудший сценарии для Дональда Трампа и его команды по итогам этих выборов?

— По промежуточным выборам в конгресс существуют по меньшей мере три сценария, ни один из которых по состоянию на сегодня отбросить нельзя. Первый сводится к потере Дональдом Трампом и Республиканской партией — причем с существенным провалом — обеих палат американского парламента. Что это означает для действующего президента США? По крайней мере, это означает возможность выхода антитрамповского большинства на полноценный импичмент по отношению к 47-му президенту США. Если же этого не происходит, возможностей объявить импичмент значительно меньше. Конечно, среди республиканцев найдется небольшая кучка сенаторов, которые занимают антитрамповскую позицию и периодически голосуют против президентских инициатив. Формально их не так много — 6–7 человек, но они могут сделать погоду при голосовании по бюджету и так далее. Тем не менее, как мне представляется, вряд ли эти антитрамповски настроенные сенаторы пойдут на участие в процедуре полноценного импичмента для Дональда Трампа, дабы передать бразды правления Джею Ди Вэнсу, а затем и вовсе Демократической партии. Эти люди не хотят лишиться республиканского президента как такового — они просто желают, чтобы это был «их президент».

Второй сценарий, который мне видится наиболее вероятным, представляет собой потерю республиканского большинства в палате представителей (сейчас у Республиканской партии — 220 мест, а у Демпартии — 212 — прим. ред.). Если это произойдет (а это уже почти данность), то Трамп получит очень большие проблемы в связи с проведением внутренней политики и прочего, но при этом сохранит за собой сенат и способность маневрировать на внешнеполитическом контуре.

Третий вариант пока видится мне наименее вероятным из всех трех, однако тоже возможным. Предположим, что результаты голосования за демократов и республиканцев окажутся очень близкими и вроде бы уравновесят ту и другую сторону. В этом случае все решит позиция так называемых независимых. Более того, в таком конгрессе быть независимым конгрессменом или сенатором (хотя независимые сенаторы — большая редкость) становится очень привлекательным. В обычное время статус «независимого» практически равен статусу изгоя, но в данном случае изгои мгновенно превращаются в желанных партнеров. Для Трампа это будет самой сложной ситуацией, требующей от него известной гибкости, поскольку он столкнется с надпартийной коалицией.

Для России все три сценария несут существенные риски как в связи с украинским конфликтом, так и касательно санкционной политики, поскольку увеличивают американское давление на нас. Даже если Трамп удержит за собой верхнюю палату (сенат), он все равно столкнется с серьезным противодействием. А это значит, что никаких послаблений от него, в том числе и по отношению к России, ждать не приходится.

*Признан в РФ экстремистом и террористом