«В зоне проведения специальной военной операции начинается уже пятая зимняя военная кампания»
Зима близко
Погода постепенно портится, небо становится хмурым, солнечный день стремительно сокращается, температура падает, а ночью то здесь, то там появляются первые заморозки. Осень заканчивается, и начинает ощущаться приход зимы. А в зоне проведения специальной военной операции начинается уже пятая зимняя военная кампания.
Сначала напомним временные сроки. Донбасс, в отличие от центральных регионов России, Поволжья и иных мест, находится на юге. Как следствие, там момент наступления календарной зимы является все еще поздней осенью, так, обычная погода на 1 января — дождь.
Непосредственно заморозки начинаются 15 января и держатся полтора-два месяца, т. е. до начала марта, после чего все опять размывается в слякоть. Как следствие, зимнюю кампанию можно разделить на три условные части.
Первая — со второй половины ноября и до середины января, подготовительная фаза, как правило представляющая собой тактическую подготовку, а именно ротацию личного состава, налаживание логистических маршрутов, обустраивание позиций.
Вторая — это непосредственно стремительная и короткая зимняя кампания длиною в полтора месяца. Обычно ее целью была пристрелка, осмысление неких возможных путей развития, которые будут реализовываться уже летом.
Ну и третья часть — весеннее затишье, когда обе стороны активно работают над ошибками и готовятся вступить в большую летнюю кампанию. Советский военный теоретик Александр Свечин отмечал: у любой операции есть три основных элемента — сила, время и пространство. В условиях наступающей и сокрушающей противника армии выигрыш времени и пространства является средством, а поражение массы неприятельской армии — целью.
«Целью сокрушительного наступления географический пункт может явиться лишь тогда, когда живая сила неприятеля станет призрачной. До тех же пор оно должно метить на полную дезорганизацию неприятельской живой силы, на совершенное ее уничтожение, расщепление всякой связи между уцелевшими осколками, на захват важнейших сообщений — важнейших для вооруженной силы, а не для государства в целом», — писал Свечин.
Что мы и видим на практике: Российская армия в первую голову не занимает территорию, но громит соединения противника, которые киевское командование спешно и аврально пополняет насильно мобилизованными. Конечно, занятие территории также остается зрительным доказательством того, что на фронте у одной из сторон есть успех, но это лишь медийный отчет, а не самоцель. И как показывает же практика, в случае если одна из сторон работает именно на информационное сопровождение, то фактические затраты сильно возрастают.
Однако рассмотрим ситуацию более детально.
Предпосылки зимней кампании
Поскольку мы рассматриваем зимнюю кампанию как предтечу летней, то логичным будет и предпосылки к ней искать не только в текущем положении вещей, но и в общей тенденции, которая господствовала во время специальной военной операции в этом году.
Главное отличие 2026 года от 2025-го — снижение продвижения российских войск. Вызвано оно было, по всей видимости, рядом факторов. Во-первых, усилением обеспечения противника ударными дронами, в том числе «средней руки», способными бить на расстояние до 200 км от места запуска, что привело к существенному осложнению логистического снабжения, а также неспособностью войск быстро и надежно укрепляться на освобожденной территории.
Во-вторых, это прежний недостаток личного состава на позициях. Важно понимать, что механическое увеличение за счет, допустим, новой волны мобилизации либо принципиального увеличения денежного довольствия при подписании контракта (допустим, в 10 раз) должного результата не даст. Пехота, приходящая на фронт, должна иметь то же либо лучшее снабжение относительно той, что там уже находится.
Все это упирается в объективные финансовые и прежде всего промышленные возможности. Россия перманентно увеличивает производство, но увеличить его экспоненциально не может.
Таким образом, малые пехотные группы не могут занять большие пространства просто потому, что растворяются на большой местности, а больших соединений нет, потому что это слишком удобная цель и людей в принципе не так чтобы много.
Кроме того, возвращаясь к Свечину, повторим: задача ВС РФ не занять что-то к определенной дате, чтобы кто перед кем надо вовремя отчитался, а выполнить такие задачи, при которых войска противника окажутся разгромленными. Т. е. если уничтожение войск противника не требует стремительного продвижения, т. к. последний сам во что бы то ни стало удерживает некую позицию, то операцию надо продолжать.
И из этого же пункта вылезает и другая особенность военной кампании 2026 года — удары вглубь территории противника.
Конечно, ВС РФ наносили удары высокоточным оружием еще с первых дней специальной военной операции, а первые ударные дроны «Герань-2» взмыли в небо осенью 2022 года. Но только к 2026-му их злое ремесло вышло на принципиально другой уровень и задачи.
Если ранее Россия, не снимая белых перчаток, била по объектам «военной инфраструктуры противника», обходя «гражданские» склады, объекты социальной инфраструктуры и прочие «невоенные» цели (чем активно пользовались украинские боевики, фактически встроив в логистическое обеспечение армии компанию «Нова Пошта»), то, после того как Киев решил, что может жечь российские гражданские объекты, Москва начала действовать так же, а именно выжигать дотла украинскую экономику.
Под удар попало морское сообщение, предприятия по производству металла, электростанции, а также локомотивы, железнодорожные узлы, склады перспективного хранения военных или околовоенных грузов. Кроме того, наконец-то начались удары по мостам через Днепр (практика показала, почему это занятие с крайне низким КПД и почему это не делали раньше) и даже уничтожение автомобильных заправок.
Способствовал этому серьезнейший дефицит, голод на снаряды для систем ПВО, принципиальное улучшение ударных дронов, перевод их на реактивную тягу, а также поэтапный ввод в строй системы «Рассвет», российского аналога системы Starlink.
Другими словами, Россия начала уверенно и планомерно разваливать тыл противника, полагая, что ресурс «Тарас с автоматом» у Киева в достаточном количестве, сам противник его не жалеет, а вот необходимых для обеспечения данного ресурса средств мало и не хватает. Более того, судя по тому, что Владимир Зеленский уже говорит о том, что на следующий год ему требуется суммарно 115 млрд евро, из которых 45 уже вроде обещали, но еще не выделили, а о 70 ранее и речи не шло, понимание это верное.
Как следствие, предполагаемую задачу ВС РФ на военную кампанию 2026 года можно представить как следующую: ВС РФ давят на противника, занимая формально требуемые территории, но главной задачей будет слом тыла, чем будут заниматься преимущественно ВКС.
Перспективные планы зимней кампании
Летом 2026 года в зоне проведения специальной военной операции отметились, пожалуй, четыре основных участка, где интенсивность боевых действий меняла события на фронте наиболее сильно.
Первый. Зона ответственности группы войск «Север», Харьковская область, волчанский котел. Там, напомним, вооруженные формирования Украины для обеспечения удара под Купянском сняли ряд соединений, а также не провели должного усиления, в результате чего российские войска смогли выйти западнее и южнее Волчанска, соединиться с группой войск «Запад» и сделать большой котел, в котором противник потерял до 2 тыс. единиц личного состава.
На текущий момент котел полностью зачищен, а российские войска идут на юго-запад, в сторону населенного пункта Великий Бурлук. В случае если это будет выполнено, то группа войск «Север» начнет выходить в тыл купянской группировке противника, что, конечно, с медийной точки зрения Киеву будет неприятно.
Второй. Краснолиманский участок фронта, где вооруженные формирования Украины провели операцию «Вивальди». Там противник сумел срезать выступ, контролируемый Российской армией, и отогнать российские части до реки Жеребец. Однако завершить операцию не получилось.
Вместе с тем, скорее всего, можно будет ожидать стремления российских войск вернуть утраченные позиции с целью вернуть охват Славянско-Краматорской агломерации с севера и северо-востока. В случае если это будет исполнено, то противник возвращается к предыдущему положению, в рамках которого ему приходилось учитывать, что подходы к городу начинают контролироваться российскими БПЛА.
Третий. Это стык между «Центром» и «Югом», а именно участок фронта в районе Дружковки и Алексеево-Дружковки. В силу того что война на местности зимой крайне осложняется из-за погодных условий, то «битва за города» становится превалирующей.
В данном случае верно понимать следующее: и «Центр», и «Юг» за 2026 год существенно улучшили позиции, заняв крупные населенные пункты, в которых оборудованы склады, штабные помещения, секреты для дроноводов. Другими словами, штурмовать Дружковку можно, опираясь не на пустое место, а на продуманные и защищенные позиции в ближнем тылу.
При этом сама Дружковка — это относительно крупный населенный пункт, осада которого затруднена как тем, что на востоке к ней примыкает Краматорск, а значит, взять ее в привычную подкову с трех направлений достаточно проблематично.
Вместе с тем штурмовать в лоб, скорее всего, город тоже не будут. Этой зимой, вероятно, нужно ожидать усиления работы ударных БПЛА, авиации и артиллерии по позициям противника.
Четвертое. Зона ответственности группы войск «Восток» и группы войск «Днепр», ореховский укрепрайон. Данный участок представляет собой большую серую зону, в которой противник удерживает лишь отдельные опорные пункты, в том числе сам город Орехов.
Вероятнее всего, следует ожидать, что ВС РФ за зимнюю кампанию смогут выйти на рубеж реки Конки, подойдя к дальним пригородам Запорожья. В случае если это произойдет, то ситуация на данном фланге может стать для вооруженных формирований одной из самых приоритетных.
Учитывая, что противник будет все также находиться под существенным прессингом дальних ударов со стороны ВКС, то удержание позиций будет требовать большего усердия для командования, большей концентрации усилий, что неизбежно ослабит противника на других участках фронта, где российские силы смогут предпринять дальнейший удар.
Суммируя вышесказанное, можно предположить, что главные события текущей зимой произойдут не на фронте, а в тылу. И фронт будет лишь отражением неспособности вооруженных формирований Украины эффективно противодействовать дальним ударам. Кроме того, в случае если эффективность уничтожения тыла будет высокой, можно ожидать и то, что фронт начнет терять не только необходимые боеприпасы, но и маршевые пополнения, а это будет уже более чем критично для его устойчивости в целом.
Комментарии 1
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.