«У меня комплекс третьей сестры: я долго и упорно донашивала вещи за своими сестрами. Сначала я покупала новые вещи в большом количестве, а сейчас создаю их сама», — говорит основательница казанского бренда одежды ABDA Эмма Хисамова. С 16 лет она работала в люксовом бутике, в 18 ездила байером в Милан, а следующие 8 лет строила федеральную сеть фешен-магазинов. В 2021 году Хисамова запустила свой бренд одежды за 2,6 млн рублей, а сегодня продает ее на двух этажах в центре Казани. О том, как три года жила в кассовых разрывах, заплатила 600 тыс. внешней команде, чтобы отладить отдел продаж, съехала за несколько недель до продажи здания, и о сложностях работы с Lamoda и Wildberries — в рубрике «Бизнес-кейс».
Основательница казанского бренда одежды ABDA Эмма Хисамова
О старте бизнеса
Дизайнерского образования у меня нет — всему училась в процессе работы. В фешен-индустрию пришла без опыта в 16 лет. Попала в магазин люксового сегмента, сначала продавцом, потом администратором, затем управляющей — все буквально за два года. С 18 лет я летала в Милан закупать одежду для бутика. Помню это чувство: ты стоишь среди сотен коллекций и выбираешь не просто красивое, а то, что купит конкретная девушка из твоего города. Это и стало моей настоящей школой.
Довольно быстро меня пригласила к себе Жанна Владимировна, владелица сети Pioneer London, предложила стать директором бутика. Это был полезный опыт и очень интересный жизненный этап. Резюме ни разу нигде не выставляла, работа находила меня сама. Следующей была федеральная сеть Serginnetti родом из Казани — на тот момент у них было около 30 магазинов по России. Я вышла туда директором по развитию и проработала 8 лет. До сих пор считаю директора этой сети гениальным человеком, руководителем с большой буквы, за которым хочется идти. И сейчас ловлю себя на мысли что придерживаюсь его принципов управления в своем бизнесе. Главное мое достижение в этой сети — порядка 50 магазинов, открытых по России как по франшизе сети, так и для собственной розницы, и большой интернет-магазин, хотя сайтов до этого никогда не делала. Еще примечательно, что партнерские взаимоотношения выстраивались таким образом, что дружески общаемся со многими по сей день. Параллельно вышла замуж, родила двоих сыновей, но работала практически без перерыва: в первую беременность в пятницу была на работе с огромным животом, а в понедельник весь офис уже знал, что в субботу родила.
«Название придумал муж. Он тогда изучал арабский, а abda с арабского переводится как «начало»
Потом я ушла, хотела посвятить себя семье и детям. Но почти сразу сестра позвала меня на помощь в свой бизнес по продаже ферросплавов. Я проработала там два года, мне понравилось и было интересно новое направление — совсем другой мир, далекий от моды, стиля. Но не хватало ощущения, когда перебираешь вещи, трогаешь тактильно ткани. Было принято спонтанное решение открыть свой бренд одежды — я доверилась своим ощущениям и желаниям на тот момент. С одной стороны, серьезно к своему детищу тогда не отнеслась, но с другой — мне важно было все сделать грамотно и официально.
«На старт ушли мои накопленные деньги — точно уже не вспомню, наверное, 2 миллиона рублей: аренда, первая капсула, наем первого сотрудника»
Название придумал муж. Он тогда изучал арабский, а abda с арабского переводится как «начало». Меня порадовало, что оно было везде свободно: страничка в «Инстаграме»*, сайт, домен, товарный знак. В январе 2021 года зарегистрировала товарный знак за 30 тыс. рублей. Сейчас бренд обычно сначала развивают, а потом регистрируют, потому что это долго и затратно. Но мне нужно было все сразу, и далее была регистрация домена.
На старт ушли мои накопленные деньги — точно уже не вспомню, наверное, 2 млн рублей: аренда, первая капсула, наем первого сотрудника. Кредитов в компании не было и нет по сей день, если не считать овердрафтов, которыми, мне кажется, пользуется каждый предприниматель, когда нужно заплатить аренду или какие-то резко возникающие расходы.
«Кредитов в компании не было и нет по сей день»
Запуск магазина
Наша первая коллекция — льняная капсула. Мы закупили по 20 м льна в пяти цветах, тогда я думала: «Ой, как мы будем это шить, это же так много…» Сейчас мы покупаем по 500 м на цвет минимум. Лен брали у посредников по 1,2–1,5 тыс. рублей за метр — в 2 раза дороже, чем могли бы. Других вариантов не было: фабрики дают минимум по 300–400 м на цвет.
Под открытие магазина мы размножили эту капсулу в других цветах, добавили шелк и трикотаж, именно тогда появилась первая спортивная коллекция, которая до сих пор флагманский продукт бренда. За полтора месяца отшили примерно 300 единиц — потратили на это 150 тыс. рублей. Это были в основном базовые вещи — майка, рубашка, брюки, толстовки, футболки. Все объемное и свободное, с резинкой на талии, чтобы вещи садились на разные типы фигур, поэтому возвратов у нас не было вообще. Хотя изделия были по тем временам средней цены, и недешево, и не очень дорого — например, кимоно стоило 9 тыс. рублей, но и ткани в нем было 2,5 метра.
Изначально мы хотели продавать только онлайн и искали помещение для офиса со складом. В мае 2021 года я гуляла по центру, забрела на улицу Гоголя и увидела в историческом здании отремонтированный первый этаж, на котором уже работал магазин одежды. Подумала: жаль, что это помещение занято, а буквально на следующий день увидела его на Avito. Далее обстоятельства развивались стремительно. Так интернет-магазин перерос в офлайн-пространство. Помещение маленькое, 50 м, аренда, по-моему, была 50–60 тыс. рублей. Здание историческое, профессора А. Пора, поэтому ни вывеску на деревянных фасадах повесить, ни витрины сделать было нельзя — на это не тратились. В июне мы уже открылись.
Потом в здании на Гоголя прямо напротив освободилось помещение раза в 3 больше первого, там было 187 метров. Нам как раз нужно было расширяться: товарные остатки увеличились, мы открыли экспериментальный цех, штат вырос до трех сотрудников. Аренда составляла 350 тысяч.
«У нас почти 300 квадратных метров на двух этажах: офис, магазин, экспериментальный цех и склад, дополнительных площадей мы не привлекаем»
В общей сложности проработали на Гоголя четыре года, но вскоре прошел слух, что здание хотят продавать. Меня свербил жучок сомнения: по договору при расставании давалось всего два месяца на съезд, а за такое время практически невозможно найти подходящее помещение и сделать в нем ремонт. Остаться без офлайн-точки даже на короткое время для меня было смерти подобно. Год я жила на Avito — каждый вечер вместо «Инстаграма»* листала объявления. И 5 мая 2025-го увидела предложение об аренде помещения на Волкова 59, в котором раньше был бутик Escada. Аренда бешеная — в разы больше, чем я платила на Гоголя. Но полноценное торговое помещение в проходимом месте, с огромными витринами и своей вывеской было моей мечтой. Также там было почти все оборудовано и по условиям аренды не было возможности что-либо менять, нас это устраивало.
Переговоры шли два месяца, меня все отговаривали. Говорили: «Только все наладилось, аренда на старом месте стала для тебя посильной, обороты есть — зачем тебе это?» Так оно и было, но я рискнула, т. к. были мечты о вывеске и витринах с манекенами. Как только я подписала договор об аренде на Волкова и мы вышли на ремонт, мне сообщили, что здание все-таки продают, и начали именно с помещения Abda.
Я избежала кризиса, которого очень боялась. Если бы не рискнула, осталась бы ни с чем. Переехали мы в августе 2025 года, и сразу появился какой-то вес: к нам стали заходить девушки, которые гуляют или живут рядом, спрашивать, не требуются ли нам сотрудники, и клиентам нас стало видно, при этом выручка сразу не изменилась, плюс ко всему мы ощутили кризисный период, когда многие бренды одежды стали закрываться. Но постепенно ситуация выровнялась. Как итог у нас почти 300 кв. м на двух этажах: офис, магазин, экспериментальный цех и склад, дополнительных площадей мы не привлекаем.
«Ткани, фурнитуру мы закупаем сами, а шьем уже исходя из количества — либо сами, либо с помощью цехов на аутсорсе по нашим лекалам и эталонным образцам»
Производство
У нас есть собственное небольшое производство, но нам его на сегодняшние нужды не хватает. Оно рассчитано на отработку образцов и небольшие партии. Ткани, фурнитуру мы закупаем сами, а шьем уже исходя из количества — либо сами, либо с помощью цехов на аутсорсе по нашим лекалам и эталонным образцам. Сейчас это два постоянных цеха, с которыми выстроены взаимовыгодные условия сотрудничества, и, помимо нас, они практически никого не отшивают. За пять лет собралась большая база лекал: на ее основе мы вносим корректировки, меняем модели. Иногда образцы принимаются с первого раза, если повезет, а иногда отшиваем по 5–6 — это дорого. На четыре образца куртки мы, например, израсходовали 50 тыс. рублей только за пошив, без ткани и фурнитуры, таким образом, мы отрабатываем модель, толщину утеплителя, крой. На образцы мы даже молнии каждый раз покупаем отдельно в единичных экземплярах, потом уже только заказываем на партию наши фирменные с лого. В таких ситуациях всегда встает вопрос: заложить эти расходы в стоимость всей партии или просто принять их как убыток? Сейчас я просто мирюсь с этими затратами.
Дизайн и концепцию каждой коллекции я продумываю сама от и до. Долго пыталась этот вопрос делегировать методом проб и ошибок, но пока так и не нашла специалиста, способного этот большой объем закрыть. Раньше с отработкой моделей мне помогала технолог, но недавно она ушла. Искать нового я пока не планирую, более того, приостановила работу экспериментального цеха. В 2026 году мы максимально оптимизируем затраты, чтобы бренд продолжал работу и не падал в качестве выпускаемых изделий, это наш приоритет.
«Дизайн и концепцию каждой коллекции я продумываю сама от и до»
Эталонные образцы, как правило, ношу сама: стираю, глажу, смотрю, как вещь ведет себя в носке. Бывает, что клепке не подходит ткань и она ее вырывает, хотя и ткань неплохая, и клепка неплохая — просто они несовместимы. Только когда вещь проходит эту проверку, она уходит в серийное производство, сейчас это до 50 единиц одного SKU.
«Когда используются качественные материалы, вещь служит долго, именно поэтому нас выбирают и рекомендуют»
С натуральными тканями работает немного производителей. Если это пальтовая ткань, мне важно, чтобы было минимум 50% шерсти, для того чтобы добиться легкости изделия и в то же время тепла, у шерсти высокие теплоизоляционные свойства. Если костюмная — от 70–80%, и по этому критерию сразу отваливается половина поставщиков. К сожалению, ситуация на рынке такова, что шерсть даже мало кто держит на складе, в основном заказные позиции. Акцент на полиэстере либо процент шерсти минимальный, видимо, спрос выше, т. к. в пошиве легче и дешевле в закупе.
«Раньше ни одна выставка тканей и фурнитуры в Москве не обходилась без нас. С каждой выставки я везу кучу контактов и потом недели две-три общаюсь с представителями»
Спортивные костюмы мы отшиваем из хлопка качества пенье со специальной финишной обработкой полотна, которая придает ткани эффект персика, данное качество давно полюбилось нашим постоянным клиентам, и поэтому мы отшиваем его из сезона в сезон, меняя модели и цвета. Лен мы покупаем только умягченный, который не дает усадку, он отлично себя показал и тактильно, и в уходе. Когда используются качественные материалы, вещь служит долго, именно поэтому нас выбирают и рекомендуют. Раньше ни одна выставка тканей и фурнитуры в Москве не обходилась без нас. С каждой выставки я везу кучу контактов и потом недели две-три общаюсь с представителями, запрашиваю купоны, стираю ткань, делаю тестовое изделие. Сейчас мы работаем с пулом поставщиков, проверенных временем.
«Средний чек сейчас — 30 тысяч рублей, зимой он чуть вырастает, летом становится меньше: круглый год держится в районе 20–30 тысяч»
Экономика и бизнес-модель
Первый год с июня по декабрь жизнь бренда обеспечивалась моими накоплениями. Выручка была с первого месяца: в июне мы заработали 90 тыс. рублей. Но этих денег не хватало, чтобы покрыть даже зарплату или аренду.
В товарном бизнесе выпускаешь коллекцию, начинаешь ее продавать, а уже нужно думать о следующей и снова вкладывать деньги. Так, на постоянных вливаниях, мы прожили года два-три: выпускаем новую коллекцию, денег не хватает, возникает кассовый разрыв, и мы снова вкладываемся. Это прекратилось только осенью 2023 года, когда у нас появился товарный остаток. Пока не начинаешь считать деньги, живешь в иллюзиях, что все хорошо. К финучету я пришла только в 2025-м.
Падения выручки в целом в 2026-м у нас нет. Были месяцы, которые показали на 20% меньше по сравнению с прошлым периодом, но по году выравниваемся и идем с приростом. Однако у нас каждый день что-то вылезает. Например, после налоговой реформы налоги у нас выросли в 3 раза.
Еще меня очень забавляют танцы с бубнами вокруг «Честного знака». Сам код стоит всего 90 копеек с учетом НДС за единицу товара, но на этом расходы не заканчиваются. Например, после реформы в «Честном знаке» коды на ветровках, которые мы поставили на Lamoda, перестали соответствовать, и мы вынуждены забирать порядка 30 единиц. Чтобы забрать их одной машиной, нужно заплатить транспортной компании 20 тыс. рублей — это все деньги на ветер.
Недавно вышло обновление, для работы с которым пришлось заплатить 30 тыс. рублей специалисту по 1С. Затем нужно было обновить «Битрикс», обновление кассы обошлось еще в 20 тыс. рублей. Так расходы накапливаются как снежный ком. Плюс недавно я заплатила экосбор за утилизацию — 9,5 тыс. рублей (обязательный платеж за утилизацию определенных товаров и упаковки после использования).
Средний чек сейчас — 30 тыс. рублей, зимой он чуть вырастает, летом становится меньше: круглый год держится в районе 20–30 тысяч. Костюм в среднем стоит 25 тыс., льняной жакет — 24 тыс., пальто из шерсти — 35 тысяч. Чеков меньше, чем из двух единиц, у нас практически не бывает, и мы стремимся к трем: например, докомплектовать костюм футболкой или лонгсливом.
Осенью 2026 года мы не стали производить примерно 30% от запланированной коллекции, и я этому очень рада: сэкономила на производстве, а по выручке не потеряла. Конечно, хочется сделать и то и другое, но это вообще не про бизнес. Иногда нужно просто бить в одну точку. Про комплекс Zara, когда хочется одеть всех — и мужчин, и женщин, и детей, — надо сразу забыть.
«Каждый новый ассортимент — это риск»
Провалы
Первый факап случился на этапе запуска. Помещение мы забрали в мае, а вешать туда было нечего, и арендодатели ждали, пока мы сделаем коллекцию. Мы за полтора месяца отшили летнюю коллекцию. Но это все было очень запоздало: 10 июня должна быть уже распродажа, а не только что отшитая коллекция. Но тогда мы этого не предусмотрели.
В продажах я понимала, а в производстве — ничего. Мы, например, пытались отшивать шелковые изделия — это очень сложно. Оказалось, на шелк нужна даже не швея, а специальная портная, умеющая работать с деликатными тканями. Плюс еще врожденный перфекционизм и желание создавать изделия с люксовой обработкой изнанки в виде таких деталей, как московские швы, привели к сильному смещению сроков коллекции, и мы пропустили сезон.
Однажды я попыталась сэкономить 30% от стоимости ткани и заменить турецкого производителя узбекским — у меня был заказ на мерч. Они сказали, что работают с тем же хлопком и могут обеспечить турецкое качество — ничего подобного! Забираю партию и вижу, что ткань все собирает на себя как половая тряпка. Оказалось, они не сделали последнюю финишную обработку силиконом — то ли не делают так вовсе, то ли забыли, не знаю, но на этом история с узбекскими представителями закончилась.
Одновременно с магазином мы вышли на Wildberries — регистрация на этой площадке тогда ничего не стоила. Отработали там год и, кстати, нормально заработали. Но на маркетплейсах есть определенная клиентура, которая занимается подменами. Мы отправляли стопроцентный лен или нашу фирменную футболку, а нам возвращали другое изделие, к тому же ношеные вещи. Доходило до того, что люди пришивали нашу бирку на чужие футболки и сдавали. Писали в поддержку постоянно, но это было бессмысленно. Получил не свою вещь — все убытки ложатся на тебя. Мне было настолько неприятно — такая нечистоплотность, что мы вышли оттуда одним днем. Я даже удалила приложение, хотя раньше заказывала там очень часто.
Каждый новый ассортимент — это риск. Недавно мы разрабатывали куртку, модель которой я начала прорабатывать еще прошлой весной. К тому моменту утеплитель для нее мы уже закупили в большом объеме, но он не подошел. С одним слоем изделие получалось слишком тонким, с двойным — чересчур толстым. В итоге мы поняли, что нужен утеплитель другой плотности. А на складе до сих пор лежат 200 м первого утеплителя по 400 рублей за метр — это около 80 тыс. рублей. Вернуть его уже не получится, потому что рулон вскрыт, а места он занимает очень много. Возможно, когда-нибудь этот утеплитель идеально подойдет для другой модели.
«Наша коллекция рассчитана на высоких, потому что шьем мы, по сути, на меня, а у меня рост — 176 сантиметров. Мужская коллекция у нас на рост 190. Хотя мне всегда все говорили, да я и сама знаю, что Казань — город не самых высоких людей»
Каналы продаж и маркетинг
В одежде важно визуализировать все, что мы делаем. Съемки у нас проходят еженедельно, и каждая, даже самая небольшая, выходит от 100 тыс. рублей. Это больше 400 тыс. в месяц. В эту сумму входят фотограф, видеограф, визажист, модели, ассистенты. Стоимость часа фотографа с 2021 года выросла раза в 2: сейчас — 7 тыс. рублей, и эта цена для нас как самого преданного заказчика. Думаю, мы вскоре дойдем до съемок с нейросетями, потому что эта статья расходов кратко растет.
После Wildberries мы поставили себе сложную задачу — выйти на Lamoda. Я сама там покупаю и понимала, что публика совершенно другая и сможет оценить наши вещи по достоинству. Так и получилось: мы работаем с ними до сих пор, и это единственная площадка, где мы представлены, помимо нашего магазина и сайта. На Wildberries зайти легко: очень много продавцов, у которых нет ни сертификации, ни зарегистрированного товарного знака, минимум документов. А на Lamoda весь товар должен быть с определенным пакетом документов. Но я человек, который сертифицирует и декларирует весь ассортимент, поэтому и сертификаты, и товарный знак у нас уже были. В этом плане мы были подготовлены. И все равно отгрузиться пытались месяца полтора: там очень сложный документооборот и строгие правила ввоза продукции на склад.
Вся сложность таких площадок в товарных запасах. Отдавая со своего склада на их склад существенную поставку, вещь может быть нужна в магазине или на сайте, а она висит на Lamoda, и есть возможность отправить клиента только туда. Забрать ее сложнее, чем с Wildberries: пару вещей не заберешь, а вывоз партии занимает полтора месяца. После пожаров и атак БПЛА на склады маркетплейсов Lamoda прислала всем письмо: в случае потери товара возвращаем 15% его стоимости, а если он со скидкой — от скидочной цены. Изделие этого не стоит, но они хотя бы прозрачно предупредили.
Оказалось, что людям очень важно прийти и померить. Даже клиенты, которые покупают не первый раз, обычно первый раз хотят мерить в магазине: им кажется, что возврат — это долго и муторно. А если они до нас дошли, это дело техники.
Сарафанное радио работает на 100%: приходят с мамами, сестрами, подругами и сразу берут на крупные чеки. Мужские костюмы у нас покупают исключительно жены для своих мужей.
Наша коллекция рассчитана на высоких, потому что шьем мы, по сути, на меня, а у меня рост — 176 сантиметров. Мужская коллекция у нас на рост 190. Хотя мне всегда все говорили, да я и сама знаю, что Казань — город не самых высоких людей. Когда я работала в сети люксовых магазинов, 34–35-й размер женской обуви уходил только в Казани, а 37-й мужской здесь норма, причем в больших количествах. Но по мне, укоротить всегда можно, мы этим тоже занимаемся. Зато благодаря этому мы хорошо продаемся в Москве, работает реклама у московских блогеров.
Работа с блогерами — это рулетка. Как-то мы купили рекламу за 250 тыс. рублей, но выхлоп был нулевым. В другой раз отправили московскому блогеру продукцию на 200 тыс. рублей. Она показала в кадре нашу розовую коробку и сказала: «Вот мне пришла посылка!» — и на этом все. Мы сидим с командой, ждем ее постов, пишем ей — в ответ тишина. Поэтому здесь не угадаешь.
Этой весной у нас был кризис: февраль мы закрыли так, что расходы с доходами сошлись в одной точке и маркетингового бюджета не было от слова «совсем». Тогда мы вышли к дружественным блогерам с предложением, что готовы поработать бартером. Согласились все, и весенне-летний сезон мы очень хорошо отработали. Блогеры те же сами наши постоянные клиенты, которые носят и любят наши изделия за качество.
Команда
Сейчас в штате пять человек, остальные — подрядчики на аутсорсе. Первым сотрудником стала девушка, которую я когда-то нанимала к себе в команду в федеральной сети. Она работает по сей день бренд-менеджером и закрывает целый ряд вопросов, от рекламы до дизайна сайта.
С самого основания бренда я была полностью погружена в коллекции и продукт (это процесс непрерывный, только закончишь одну — и заново) и вылезти в продажи физически не успевала. А ставить их было необходимо. В 2024 году соседи по зданию на Гоголя посоветовали команду, которая ставит отделы продаж. Для меня это тогда было очень дорого — 200 тыс. рублей в месяц, по сути, еще одна арендная нагрузка. Аренду, зарплату, налоги мы закрывали, а на такие траты денег в компании просто не было. Накопления к тому моменту уже закончились, и первый месяц я оплатила из овердрафта. Я решила, что лучше отдать эти деньги, чем закрыть бизнес.
«ABDA осталась моим основным детищем»
Их было двое, работали они с нами три месяца, итого ушло 600 тыс. рублей. Они проводили планерки по 2 раза в неделю, оцифровали все, что связано с продажами, и выстроили нам всю структуру с нуля. До этого мы двигались просто на энтузиазме, а тут пошли продажи, мы начали нормально зарабатывать и выросли в 2 раза по объему продаж. На этом фундаменте мы проработали год после их ухода, а потом все опять посыпалось: сменился штат, а систему нужно перекладывать на новых сотрудников. Мне это удалось, но роста уже не было — мы снова жили за счет своих денег. Я наняла эту команду снова.
В 2022 году у меня, по сути, было три места работы: собственный магазин в другом городе по франшизе, должность директора в компании по ферросплавам и свой бренд плюс семья, дети. У меня очень сильно подорвалось здоровье. В какой-то момент я была вообще недееспособна, бизнес шатко-валко двигался, и я очень благодарна своей команде: был момент, когда меня месяц никто не видел. Тогда я приняла решение убрать магазин в другом городе — мы продали его как бизнес, я уволилась из ферросплавов, и ABDA осталась моим основным детищем. Точку роста дало именно это: я сконцентрировала все внимание на одном деле и перестала распыляться.
* принадлежит Meta — запрещенной в России экстремистской организации
Комментарии 10
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.