Завкафедрой реактивных двигателей и энергетических установок КНИТУ-КАИ Алексей Лопатин
«Советы бывалого»
В прошлом году значительная часть наших сограждан обсуждала одно из существенных нововведений в отечественной системе высшего образования — ограничение платного приема. В электронных и печатных СМИ вопрос в основном рассматривался с точки зрения доступности высшего образования для потенциальных абитуриентов. Но при этом я не заметил какого-либо серьезного обсуждения потенциальной проблемы, связанной с выпадающими доходами у значительной части вузов. В этой статье я хотел бы осветить вопросы, связанные с финансовой стороной жизни отечественной высшей школы, и то, каким образом университеты в сложное время будут изыскивать средства не просто для выживания, но даже и на развитие.
По своей сути университеты независимо от формы собственности и структуры владения являются некоммерческими организациями, деятельность которых не может быть направлена на извлечение прибыли. При этом каждый вуз, обладающий лицензией, должен соответствовать лицензионным требованиям, а те из образовательных организаций, которые выдают диплом государственного образца, должны неуклонно соблюдать еще и аккредитационные показатели. На все это требуются средства, и немалые. Кроме того, конкуренция в системе высшего образования достаточно велика, а значит, от удобства и комфорта образовательной среды, а также качества материально-технической базы и уровня профессорско-преподавательского состава будут напрямую зависеть количественные показатели контингента студентов. Напомню, в подавляющем большинстве отечественных вузов именно студенты приносят основные средства. Давайте рассмотрим возможные источники заработка (существующие и перспективные) для отечественных университетов.
«Для того чтобы образовательная программа не ушла в минус, академическая группа должна быть не менее определенного числа студентов»
1. Рассчитать экономически эффективную группу, сбросить балласт
Как я уже писал выше, основные средства государственные вузы получают через механизм распределения государственного задания. Иными словами, за бюджетные места. Примерно лет 10 как негосударственные вузы также имеют возможность получать госзадание. Как правило, государственные образовательные организации получают примерно то количество мест, которое запросили. Бывают исключения, но они обычно обоснованы.
Для негосударственных вузов бюджетные места далеко не всегда «манна небесная». Бывают ситуации, когда наличие госфинансирования вынуждает образовательную организацию уйти в минус. Давайте я поясню, в чем тут кроется подвох, уважаемые читатели. Наверное, даже не обладая особыми знаниями в области финансов и экономического планирования, можно догадаться: для того чтобы образовательная программа не ушла в минус, академическая группа должна быть не менее определенного числа студентов. В зависимости от того, насколько эффективно поставлена работа в том или ином отдельно взятом университете, это количество может варьироваться в достаточно широком диапазоне.
Я знаю примеры очень эффективных вузов, в которых экономически обоснованная группа начинается уже с пяти студентов. Однако, к сожалению, большинство отечественных университетов очень далеко от такой операционной эффективности, и в них даже группа из 12–15 студентов может генерировать убытки. Если в какой-либо негосударственный вуз на отдельное направление подготовки выделили, например, одно или два бюджетных места, это может стать настоящей проблемой. Почему? Все очень просто: чтобы появилась экономически эффективная группа, нужно добрать платников. А сделать это в условиях конкуренции за абитуриентов в формате «всех со всеми» бывает достаточно сложно.
Как мы видим, бюджетные места не всегда могут быть полезны. Все сильно зависит от их количества. Иногда складывается такая конъюнктура, что лучше их не иметь. В связи со всем вышесказанным очень важным моментом для оптимизации расходов вуза является правильный расчет так называемой экономики образовательных программ. К сожалению, в значительной части государственных университетов об этом понятии даже не слышали, а очень зря. Что же оно означает? Если упрощенно, то речь идет об определении минимального количества студентов в академической группе по данному направлению подготовки или специальности, которое позволит образовательной организации работать в ноль. Таким образом, имея это математически обоснованное число для каждой реализуемой образовательной программы, можно прогнозировать доходную часть бюджета вуза в части образовательной деятельности.
Совет вузам: впереди нашу образовательную систему ждет демографическая турбулентность — снижение числа абитуриентов, вызванное двумя основными факторами: спадом рождаемости и активным переходом школьников после 9-го класса на обучение в организации, реализующие программы среднего профессионального образования. Следовательно, управленческие команды или администрации вузов (эти два понятия различны, к сожалению, в подавляющем большинстве наших вузов не команды, а именно администрации) уже года два как должны быть озадачены оптимизацией реализуемых образовательных программ.
Что нужно сделать? Проанализировать кадровый состав на предмет остепенности, возраста и творческого потенциала (участие в исследовательских проектах, наличие публикаций, аспирантов, защит). Сопоставить полученные результаты с анализом образовательных и профильных отраслевых трендов рынка труда и технологической повестки. Это даст возможность сформировать перечень «живых» и перспективных образовательных программ. С остальными придется расстаться, и чем скорее, тем лучше. Некоторые ценные кадры придется переучить. Причем сделать это нужно быстро, качественно и за счет университета. Тогда сотрудники будут сверхлояльны к своему вузу.
Отдельно необходимо сказать об инфраструктуре, которая зачастую висит мертвым грузом на шее вуза, затягивая его в болото нерешаемых коммунальных проблем. Значительная часть отечественных университетов расположена в памятниках исторического и культурного наследия регионального или даже федерального значения. Как бы это ни звучало кощунственно, от этого «исторического балласта» нужно избавляться, и чем быстрее, тем лучше (передавать на баланс города или региона). В современных реалиях ни один университет не сможет обеспечить надлежащее содержание этих зданий, а их перманентный ремонт превратится в черную дыру вузовских бюджетов, куда улетят абсолютно все средства.
Если управленческая команда вуза хочет выжить и даже понемногу развиваться, ставку нужно делать не на воспоминания о былом величии и заслугах, а на перспективах и экономически обоснованных стратегиях развития. Вы спросите, а что взамен отданному? Все очень просто, еще в конце ХХ века многие европейские вузы (прежде всего скандинавские) пошли по пути возведения легких и быстровозводимых учебных корпусов и лабораторий, в которых сочетаются универсальные трансформируемые образовательные пространства и лаборатории, оснащенные учебным и демонстрационным оборудованием. Результат — недорого, эффективно, функционально, удобно и современно. Еще раз хотел бы отметить, если университет живет в надежде только на федеральное финансирование, у такой образовательной организации нет будущего в современном мире.
«Ни один вуз не может обойтись без внебюджетных средств от образовательной деятельности»
2. Студенты-платники — надежный источник средств
Переходим к студентам-платникам. Сразу хотел развеять миф о том, что платники в государственных университетах учатся за счет бюджетников. Это абсолютно не так. Во всех госвузах стоимость платного обучения уже давно приравнена к сумме, которую переводит минобрнауки за бюджетника. При этом действительно, несмотря на наличие бюджетного финансирования, каждый вуз стремится принять как можно больше платников. Дело в том, что с точки зрения распоряжения средствами внебюджет, приносимый студентами-платниками, является более удобным, т. к. позволяет университету закрывать те вопросы, которые нельзя решить с помощью финансов, получаемых в виде госзадания. Например, речь может идти о текущем ремонте или о закупке специализированного учебного оборудования. Вместе с тем эти средства могут быть потрачены руководством вуза как на повышение заработной платы или дополнительные надбавки ППС (профессорско-преподавательскому составу) и УВП (учебно-вспомогательному персоналу), так и своему окружению из числа проректоров или начальников различных служб.
Ни один вуз не может обойтись без внебюджетных средств от образовательной деятельности. С учетом того что отечественные вузы все же формируют свой бюджет, опираясь на средства, получаемые от реализации образовательных программ разного уровня, любое ограничение приема потенциально может ударить по финансовой устойчивости образовательной организации. В этом плане мне представляется, что повышение числа абитуриентов, поступающих на инженерно-технические специальности, лучше осуществлять не заградительными мерами, а путем повышения уровня преподавания физики, химии и математики в школах.
Совет вузам. В этой части совет будет коротким: если вы вуз с востребованными направлениями подготовки и специальностями инженерно-технического профиля, поддерживаемыми реальным сектором экономики и предприятиями-партнерами, в стратегической перспективе делайте ставку на них и избавляйтесь от всего непрофильного. Крайне важно усилить базовые программы, сосредоточив на них максимальные ресурсы. В будущем, когда абитуриенты постепенно привыкнут к новой образовательной политике и их потребительское поведение начнет склоняться в сторону ЕГЭ по физике, химии, биологии, такой подход даст возможность набирать на них и платников.
3. Дополнительное образование — дополнительная статья дохода
Дополнительное образование в некоторых вузах является серьезной статьей дохода, позволяющей неплохо материально поддерживать основной актив любого университета — преподавателей. При этом необходимо помнить, что рынок дополнительного образования является сверхконкурентной средой, где вузам противостоят не только частники, но и корпоративные центры обучения крупных предприятий. Небольшие частные центры за счет отсутствия накладных расходов и излишнего административно-бюрократического аппарата обладают высокой адаптивностью и гибкостью ценообразования. Корпоративные институты крупных предприятий и госкорпораций выигрывают за счет административного ресурса и развитой материально-технической базы. При этом очевидно, что университеты не смогут конкурировать по этим показателям ни с первыми, ни со вторыми. Следовательно, вузам необходимо предъявить свое уникальное предложение. А что есть у вузов, чего нет в других местах? Конечно, это высококвалифицированные кадры. Если, конечно, они еще остались. К сожалению, сейчас этим богатством могут похвастаться далеко не все.
Думаю, нелишним будет напомнить еще один аспект. Фактически востребованность программ дополнительного образования со стороны реального сектора экономики является одним из самых ярких маркеров качества основных образовательных программ, реализуемых в вузе. Нужно понимать, что в университетах дополнительные профессиональные образовательные программы формируются исключительно на базе основного обучения. И в этой части я могу поделиться лайфхаком для абитуриентов, выбирающих будущую специальность. Верный признак конкурентоспособности того или иного направления подготовки, на базе которого строится программа допобразования, — то, что по ней проходят обучение компании, особенно зарубежные. Значит, его можно смело выбирать.
Совет вузам: дополнительное образование является основным и самым органичным способом увеличить бюджет вуза и одновременно дать возможность заработать преподавателям. Сначала следует провести небольшое маркетинговое исследование регионального рынка так называемых коротких программ (или микроквалификаций) и определить наиболее востребованные сейчас и потенциально востребованные в ближайшем будущем направления ДПО. Объективно и критически оцените свои профессиональные возможности и определите конкурентные преимущества. Например, у вас есть уникальное технологическое оборудование, закупленное когда-то по одной из программ развития. Если у вуза есть профильные специалисты, то вполне вероятно, что эти прикладные компетенции в сочетании с оборудованием могут быть очень даже востребованы. Другой пример: в условиях ухода с отечественного рынка зарубежных вендоров стали активно развиваться отечественные продукты инженерного анализа (CAE). Таким образом, стали востребованы программы обучения CAE-продуктам. Еще одним направлением развития вузовского ДПО может стать так называемое обязательное обучение. Думаю, что подобные «островки силы» можно найти в большинстве университетов.
4. Заработок на иностранных студентах
Интернационализация. К сожалению, на сегодняшний день одна часть этого направления, связанная с международной исследовательской повесткой, для значительного числа региональных вузов фактически закрыта. Поэтому можно говорить лишь об образовательном сотрудничестве. Но и оно на данный момент для многих университетов носит достаточно фрагментарный характер. Тем не менее заработок на иностранных студентах является для вуза таким же естественным, как и любое другое обучение. При этом зарубежные студенты с каждым годом становятся все более притязательными в части образовательной и бытовой инфраструктуры принимающей стороны. Поэтому эта сфера постепенно сужается до тех вузов, которые могут себе позволить приличные условия проживания в общежитии и удобный для иностранных студентов международный офис.
Совет вузам: если вы прочитали и не поняли, что такое «международный офис», то даже не стоит заморачиваться по этому поводу — направление, связанное с иностранными студентами, не для вас. Остальных (кто в теме) хотел бы попросить обратить внимание на образовательный рынок стран Африки. В последние годы он динамично растет, и, если прождать еще пару лет, выходить на него может быть уже поздно.
Кроме того, в наших университетах бытует достаточно стереотипное понимание международной деятельности — это, как правило, платное образование иностранных студентов. Но это далеко не так. Ведущие вузы уже давно осваивают международную академическую мобильность, базирующуюся на партнерских образовательных программах. Такой подход позволяет зарабатывать и на так называемых программах double degree, когда часть образовательной программы реализуется в базовом вузе, а другая часть — в партнерском. Перспективный рынок для такого направления — это Китай. Но чтобы выйти на него, нужно быть действительно очень конкурентными. Халява там не пройдет.
5. Профессиональные «грантоежки» или реальные ученые?
Ну и на самое вкусное — НИОКР. Это наиболее сложное и одновременно самое неестественное для отечественных вузов направление заработка. Много раз писал об этом, но напомню еще раз: российская система высшего образования является наследницей советской высшей школы, а в ней упор делался на образовательную составляющую, т. к. основная фундаментальная и прикладная наука была сосредоточена в академических и профильных отраслевых НИИ. Да, были попытки и в современной истории придать нашим университетам исследовательский лоск, но, к сожалению, сейчас можно считать этот эксперимент малоэффективным. Как только давление федерального министерства, а затем и финансовая подпитка этого процесса иссякли, значительная часть наших вузов предпочла перейти в исходное состояние.
Однако не все так однозначно. Остались отдельные достаточно сильные учебно-научные центры, которые в благоприятный момент (в отличие от коллег) не имитировали изменения, а реально привлекали ведущих ученых и преподавателей, закупали необходимое оборудование и создавали по-настоящему питательную академическую среду. Сейчас эти университеты на слуху, туда стремятся абитуриенты со всей страны. С финансами у таких университетов все в порядке, а доля НИОКР в консолидированных бюджетах доходит до 50%, а иногда и выше. К сожалению, их не так много, как хотелось бы.
Вернемся к НИОКР. Значительное число вузов можно условно разделить на две категории. Первая — это профессиональные «грантоежки», готовые взяться за любой проект. Главное, чтобы его результатом был какой-то бумажный отчет, публикации или патенты, но при этом никакой конкретики. Для таких образовательных организаций и «исследовательских коллективов» в них фокусом является не результат, а процесс. Точнее, бурная имитация процесса. Вторая группа — это вузы, в которых хоть и фрагментарно, но все же остались реально работающие научные коллективы. Их можно узнать по наличию прямых хоздоговорных работ с предприятиями реального сектора экономики.
К сожалению, многим вузам присущи две распространенные проблемы. Во-первых, большинство вузовских сотрудников уже забыли (если когда-то знали и умели), что такое доводить работу до реального инженерного решения, а не оставлять все на уровне теоретических выкладок. И во-вторых, университетская бюрократия может убить на корню любую инициативу. Достаточно вспомнить о любви академической администрации к немалым накладным расходам. Коллектив только начал работать, только пошли первые средства от партнеров, а им уже выставляют внутренние счета за «коммуналку», коммуникации, оборудование и за все, что еще можно «продать» внутренним пользователям. Так умирает инициатива, а за ней уходят и остатки способных людей. В этой связи вспоминается история о том, что доить корову лучше, чем зарезать. Но это только в том случае, если руководство отдельно взятого вуза собирается реально развивать вверенную ему образовательную организацию. К сожалению, в некоторых случаях возникает ощущение, что люди пришли на «кормление» и сильно задерживаться не собираются.
Совет вузам: успешные НИОКР на пустом месте не возникают. Для этого в вузе должны сохраниться хоть какие-то научные школы, желательно не сильно подверженные вырождению. Тем не менее все не так плохо. На сегодняшний день реальный сектор экономики нуждается не столько в перспективных научных открытиях, сколько в гарантированных решениях вполне себе инженерных задач. И в этой части у большинства вузов в «загашнике» практически всегда кое-что найдется. Есть люди, которые когда-то могли и решали подобные задачи, всегда есть сообразительные студенты, которым интересны прикладные проблемы и которые хотят получить профессиональный опыт до формального выхода на рынок труда после окончания вуза. Эта коллаборация при правильной настройке и может дать положительный результат. Думаю, что решение прикладных инженерных задач может спасти некоторые вузы от исхода научных кадров всех возрастов. При этом, разумеется, администрации необходимо создать максимально удобные условия таким коллективам: ни в коем случае не пытаться взять с них больше средств, чем утверждено локальными нормативными актами, т. к. нельзя менять правила игры после ее начала; обеспечить режим максимального благоприятствования в части оформления трудовых взаимоотношений, закупки необходимого исследовательского оборудования и расходных материалов, проведения конкурсных и закупочных процедур. И если благоприятная среда создана и есть те, «кто делает», и есть «что делать», то результат не заставит себя ждать.
***
В завершение статьи я хотел бы обратить внимание на самый важный капитал, который еще сохранился в вузах, — речь идет о профессорско-преподавательском составе. В последние годы много говорится об омоложении кадров. Думаю, это очень важно. При этом так же важно сохранить в университетах академический дух. А для этого прежде всего необходимо обеспечить преемственность поколений. Некоторые горячие головы берутся за омоложение с энтузиазмом, достойным лучшего применения. В ход идет даже перевод возрастных доцентов и профессоров на доли ставки.
К сожалению, ради угождения высокому начальству руководство вузов может дойти до ситуации «академического детского сада»: молодежи много, но она ни на что не способна, кроме как бурно имитировать, создавая наукообразие.
Мнение авторов блогов не обязательно отражает точку зрения редакции
Комментарии 18
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.