Здесь подавали борщ и бефстроганов, играла на пианино русская баронесса, за соседними столиками встречались дипломаты и писатели, а среди посетителей бывал Мустафа Кемаль Ататюрк
Русский след в Стамбуле
Стамбул очаровывает не сразу — его история раскрывается постепенно, в архитектуре старых дворцов, на узких улочках, в водах Босфора и неожиданных встречах с прошлым. Здесь время словно соединяет разные эпохи, а вкусы, звуки и воспоминания людей, приехавших из далеких краев, становятся частью души города.
В начале 1920-х годов Стамбул дал убежище русским белоэмигрантам, бежавшим от Гражданской войны. Через Черное море и Золотой Рог сюда прибывали бывшие офицеры Белой армии, аристократы и их сторонники. Многие осели в районе Пера, постепенно обустраиваясь на новом месте. Пера — историческое название района, который сегодня известен как Бейоглу. Он охватывает окрестности улицы Истикляль и Галатской башни, простираясь в сторону Таксима, Джихангира и Тюнеля. В османскую эпоху слово «Пера», происходящее от греческого «другая сторона / противоположный берег», обозначало территорию по другую сторону Золотого Рога.
В XIX веке Пера стала символом европейского Стамбула: здесь располагались посольства, жили европейцы и левантийцы, встречались представители разных культур. Район превратился в пространство интеллектуального обмена между османской и турецко-мусульманской интеллигенцией из России, европейскими журналистами и дипломатами. Сегодня название Пера сохраняет прежде всего историческое и культурное значение.
Прибытие русских эмигрантов в 1919–1923 годах заметно изменило жизнь Стамбула. Данный период вошел в историю как время «Русского Стамбула»: город стал еще более космополитичным, а его повседневная культура — разнообразнее. Особенно сильно перемены затронули Пера, где эмигранты открывали рестораны, увеселительные заведения, кабаре, балетные школы, знакомили публику с известными скрипачами и оперными певцами. Постепенно традиционные османские развлечения дополнились джазом, танго и фортепианной музыкой.
С их историей связывают и Цветочный пассаж (Çiçek Pasajı), который сегодня знаменит своими тавернами. По одной из версий, в годы эмиграции здесь торговали цветами русские аристократки, вынужденные распродавать последние ценности ради заработка. Так пассаж стал одним из символов русского присутствия в Стамбуле. Заметным было и влияние на моду: русские женщины выходили на рынок труда, распространяли новые фасоны одежды, более свободный стиль и практики ухода за собой. На пляжах Флории и Джаддебостана развивалась культура совместного отдыха мужчин и женщин. А мелодии балалайки стали частью музыкального многообразия Стамбула.
По некоторым оценкам, за несколько лет через Стамбул прошли от 150 тыс. до 200 тыс. русских эмигрантов, а от 40 тыс. до 50 тыс. остались в городе. Они привезли с собой язык, музыку и кухню утраченной родины, вписав их в культурную жизнь нового дома. Ресторан «Реджанс» (Rejans), основанный в 1931 году в стамбульском районе Пера белогвардейцами, бежавшими от Красной армии после русской революции, был любимым местом многих видных деятелей, включая основателя современной Турции Мустафу Кемаля Ататюрка, короля Испании Альфонсо IV, актрису Грету Гарбо, писательницу Агату Кристи, шпионки и куртизанки Мату Хари и др. Интеллектуальная атмосфера, сочетающаяся с русскими блюдами и водкой со льдом, сделала его одним из самых популярных заведений своего времени.
Русские эмигранты бежали от большевистской революции, но тоска по оставленной родине, ее привычным вкусам и укладу жизни не отпускала их. Rejans, словно воссоздававший атмосферу прежней жизни, стал местом встреч самых разных людей — от дипломатов и политиков до представителей богемы и госслужащих. У входа до сих пор стоит столик Ататюрка с табличкой «Зарезервировано навсегда». С 2016-го легендарный ресторан работает под названием 1924Istanbul.
Название «Реджанс» восходит к прежним названиям заведения — Turquoise и La Regence
За столиками «Реджанса» бывшая элита воссоздавала мир, который остался по ту сторону Черного моря
После 1917 года в Стамбуле открылось множество русских ресторанов. Писатель и исследователь истории города, особенно района Бейоглу (Пера) Бехзат Усдикен в книге «От Пера до Бейоглу 1840–1955», выпущенный издательством «Акбанк», перечисляет такие заведения, как Maxim, Moscovite, George Carpitch, Medvied, Rose-Noire, Splendid, Cherezade, Novotny, Kievski Ugolok, Kit-Kat, Causasse-Dulber, Sarmatov, Dore и Rejans. Из всех них до наших дней сохранился только последний, пережив смену владельцев.
История ресторана началась в 1920 году, когда между переулками Оливио и Панагия, у церкви Панагия Изодион, открылось кафе Trianon Palace. Рядом находился еврейский клуб Cheval Sion, а собственного сада у заведения тогда не было. В середине 1922-го француз по фамилии Берте приобрел ресторан Топханели Ризы на Гранд-рю-де-Пера, неподалеку от улицы Миск (Мис), ведущей в сторону Таксима. Он устроил здесь роскошный ресторан во французском стиле под названием La Regence, Cafe-Restaurant-Glacier (Maison Française). В конце 1923 года Берте передал заведение Михаилу Михайловичу, который в 1924-м открыл ресторан в доме № 15 в переулке Оливио. Первоначально он назывался Turquosie — именно это заведение впоследствии стало известно как «Реджанс».
Позднее Михаил Михайлович вместе с Тевфиком Манасом, Верой Чирик и Вероникой Протопповой обновил интерьер ресторана. На месте нынешней вымощенной плиткой площади тогда находился цветочный сад. В 1930 году заведение получило название Rejans Kahve Lokanta ve Çiçekli Bahçesi — «Кафе-ресторан „Реджанс“ с цветочным садом». Согласно рекламным объявлениям, официальное открытие состоялось 4 мая 1932 года. Владельцами были русские эмигранты и крымские тюрки, покинувшие родину после революции. Интерьер ресторана сохранял традиции русской ресторанной культуры, а само заведение со временем стало одним из знаковых мест русской эмиграции в Стамбуле — местом встреч и хранителем воспоминаний.
Со временем Манас и Протоппова вышли из партнерства, а к Михайловичу и Чирик присоединился Абдуррахман Ширин, выходец из Крыма, происходивший из семьи крымских беев. После его смерти в 1948 году доля перешла к сестре Мерьем Тайган, а после ее смерти в 1970-м — к сыну Селиму Тайгану. Когда наследники Михайловича также покинули бизнес, Селим Тайган стал партнером Невита Сезенера. Постепенно ресторан превратился в семейное дело. Им управляли жена Селима-бея Зиннур Тайган, жена Невита-бея Зишан Сезенер и их сын Эрдал Сезенер.
Название «Реджанс» восходит к прежним названиям заведения — Turquoise и La Regence. Французское слово régence ассоциировалось с аристократическим вкусом и изысканностью. Для русских эмигрантов, ориентировавшихся на парижскую культуру, французский язык оставался символом европейской элиты. Название ресторана отражало космополитичный дух Стамбула 1920-х, где переплетались русские и французские традиции.
«Реджанс» быстро стал модным местом: здесь подавали блюда русской кухни, звучала живая музыка, выступали певцы и танцевали по вечерам. За фортепиано нередко сидела мадам Таскин — Валентина Юлиановна Верженская (1903–1992), русская пианистка и писательница, прожившая бо́льшую часть жизни в Стамбуле (в первом браке — баронесса фон Клодт-Юргенсбург). Она стала первой пианисткой Национального турецкого радио и оставила воспоминания о Гражданской войне. Живая музыка звучала в ресторане до 1960 года. Женщина, которую посетители могли принять за русскую княгиню, на деле могла перебиваться случайными заработками и едва сводить концы с концами. По странному стечению обстоятельств «Реджанс» оставался местом, где принимали ее как знатную даму.
Так «Реджанс» стал одной из знаковых остановок данной культурной трансформации. Лишившись состояния и прежнего положения в обществе, бывшая элита стремилась удержать хотя бы свой культурный капитал — манеры, вкусы и привычки. Хотя даже великие князья, бежавшие от революции, порой работали здесь официантами, чтобы прокормиться.
«Ешь пирожки, борщ, пробуешь бефстроганов и потягиваешь водку с лимоном…»
В этих обстоятельствах владельцы «Реджанса» выступали не просто как предприниматели, но и как хранители культуры. Русская кухня и европейский стиль обслуживания были для них осознанным выбором — способом сохранить и представить публике определенную культурную традицию. Кроме того, «Реджанс» стал одним из центров интеллектуальной жизни Стамбула республиканской эпохи. Поэтому история ресторана — это не только история его интерьеров и меню, но и отражение космополитичной атмосферы города.
В цветущий сад «Реджанса» нередко приходил Ататюрк. Он предпочитал столик № 2, откуда открывался вид на сад. Во время приездов в Стамбул здесь собирались он, его соратник Кылыч Али и друг детства, впоследствии адъютант, Салих Бозок. Сегодня посетителей встречает первый столик справа — с табличкой «Зарезервирован навсегда».
В 2005 году турецкий писатель и журналист Бюлент Беркман выпустил книгу «Классика Бейоглу: „Реджанс“». Это своеобразный иллюстрированный архив, сохраняющий атмосферу, вкусы и гастрономическую культуру Пера с 1930-х до наших дней. Книга рассказывает не только об истории русского ресторана, но и о самом Бейоглу, а также о белогвардейцах, нашедших убежище в Турции. Турецкий писатель, исследователь кино и актер итальянского происхождения Джованни Сконьямилло, которого называли «Рыцарем Пера», описывал «Реджанс» как место, где «ешь пирожки, борщ, пробуешь бефстроганов и потягиваешь водку с лимоном, а значит, возвращаешься на 80 лет назад и чтишь память белогвардейцев, искавших убежища в Стамбуле».
Время шло, и «Реджанс» становился частью легенд о старом Пера. Писатель Джек Делеон, автор книги «Белогвардейцы», описывал ресторан как место, где в Стамбуле 1940-х годов — городе, пронизанном шпионажем, — происходили романтические встречи, достойные экранизации. По его словам, трудно было найти журналиста, рекламщика, подрядчика, профессора или чиновника, который не проводил бы день в баре, а вечер — за ужином в «Реджансе». Ресторан занимал особое место на карте Бейоглу.
Проходит время. Наступают «вечера в стиле Пера 1940-х годов». Делеон описывал заведение так: среди главных официантов были бывшие великие князья, британский посол в Турции сэр Хью Нэтчбулл-Хьюгессен, сменив темно-синий костюм на светлый костюм «Палм-Бич» и бледно-желтый шелковый галстук-бабочку, занимает первый столик слева от входа; напротив сидит немецкий посол Франц фон Папен и старается не встречаться взглядом с британским коллегой. Между ними за столиками расположились дипломаты, журналисты, немецкие профессора и писатели, бежавшие от Адольфа Гитлера, художники в беретах с французскими усами, актеры и интеллектуалы. Они потягивают желтую водку, едят борщ, бефстроганов и курицу по-киевски. Из водки предпочитают Baküs, из вин — Dimitrokopulo. Чуть поодаль баронесса Клодт фон Юргенсбург играет на пианино. Один из самых частых вопросов в этом кругу звучит так: «Передавали ли по радио какие-нибудь новости о сегодняшнем отключении электроэнергии?»
С 1960-х круг завсегдатаев расширился: в «Реджанс» стали приходить художники, писатели, поэты, интеллектуалы, университетские профессора и студенты. Среди посетителей были Мухсин Эртугрул — актер, режиссер и продюсер, которого называют отцом турецкого театра, первая турецкая женщина-режиссер Джахиде Сонку и один из самых известных турецких художников Ибрагим Чаллы.
Меню «Реджанса» начинается с русских закусок (zakuski). Здесь подают салат «Оливье», который в годы холодной войны в Турции стали называть «американским», фирменные маринованные огурцы, тараму и салат из баклажанов. В меню также есть борщ, пирожки по-киевски и русские пирожки, жареный сыр, клецки со шпинатом, кулебяка с лососем, кулич, ростбиф, тонко нарезанная утка и черкесский цыпленок, а на десерт предлагают каштаны с яблоками и особое безе. В меню сохранились и русские яйца, и сырный десерт. Особый русский чай и красное шампанское тоже оставили след в гастрономической истории Стамбула. А тем, кто хочет попробовать вкусы эмигрантской эпохи, предлагают селедку — маринованную сельдь, которую прежде подавали к «Лимоной», желтой водке с ароматом лимонной цедры, которую, по преданию, предлагали в ресторане русские эмигрантки.
Михайлович работал шеф-поваром в «Реджансе», и пирожки у него получались невероятно вкусными. Правда, каждому гостю подавали только по одному, возможно, чтобы посетители не наедались выпечкой раньше времени. Если кто-то просил добавки, ему отвечали: «У нас больше нет!» Со временем предпочтения изменились: гости стали чаще заказывать пирожки с курицей по-киевски и бефстроганов. А старания госпожи Фатмы, администратора ресторана, увеличить продажи меренг с каштановым пюре до сих пор вспоминают с улыбкой. Она обходила столики и предлагала гостям: «Хотите меренги? Они заканчиваются, так что, если хотите, я могу оставить для вас».
Еще одно блюдо с богатой историей — пожарские котлеты. Согласно популярной легенде, однажды царская семья, направлявшаяся из Москвы в Санкт-Петербург, из-за снегопада остановилась в гостинице в Торжке. Хозяин гостиницы оказался не готов к приезду столь высоких гостей и не знал, чем их угостить. Тогда его жена приготовила котлеты из тех продуктов, что оказались под рукой. Блюдо так понравилось царю, что вошло в историю под названием пожарских котлет.
Ресторан привнес в Стамбул множество нововведений «не только своей кухней, но и русскими официантками»
Зиннур-ханым, жена Селима Тайгана, с теплотой вспоминала день, когда впервые переступила порог «Реджанса». «Прошло всего два дня с начала 1968 года, когда я пришла в „Реджанс“. В то время один из партнеров заболел, и позвали меня. Хотя сначала я подумала: „Что я там буду делать?“ Но я пришла. И это стало началом».
К 1970-м времена изменились. Как отмечал Беркман в книге «Классика Бейоглу: „Реджанс“», это было время «кризиса золотого века турецкого кинематографа „Йешильчам“, повального увлечения фастфудом и лет перемен». «До 1975 года мы работали с нашими русскими партнерами. В 1976-м у нас случился пожар», — рассказывает Зиннур-ханым. После этого будущее ресторана оказалось под вопросом. Ситуация изменилась, когда к делу присоединился новый партнер — Невит Сезенер. В итоге официальных владельцев осталось двое: Селим Тайган и Невит Сезенер. Однако рестораном занимались и их жены — Зиннур Тайган и Зишан Сезенер. Это партнерство продолжалось до 2010 года.
Сам Селим Тайган был человеком необычной судьбы. Еще в детстве, в Крыму, он благодаря гувернанткам выучил английский, французский и немецкий языки. Русский практически был для него родным, а после переезда в Турцию он поступил в русскую школу. Когда учебное заведение переехало в Чехословакию, Селим последовал за ним и освоил чешский и словацкий. Позднее он перевел с русского языка знаменитый роман Александра Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ».
Отец Зиннур, Кемаль Бей, был инженером-агрономом и генеральным директором стамбульского отделения международной табачной компании American Tobacco в Измире. Сама она училась во французской школе в Стамбуле. После ее окончания захотела найти собственное дело и решила открыть книжный магазин, но в 38 лет оказалась в «Реджансе» и уже не расставалась с рестораном — внимательно проверяла счета, приветливо улыбалась гостям и всегда выглядела безупречно. Она была женщиной с характером и собственными привычками: любила принимать друзей, устраивать обеды за большим столом и выкуривать по четыре-пять сигарет в день. Иногда, заскучав на работе, садилась в машину и отправлялась в Сарыер. Она умерла в 2012 году.
В интервью 1990-х Зиннур-ханым рассказывала о воскресных наплывах гостей на православное Рождество. Иногда посетителям приходилось уходить, так и не дождавшись свободного столика. «Раньше народу было еще больше. На обед свободных мест не оставалось, люди стояли в очереди», — вспоминала она. «Реджанс» стал для нее не просто работой, а образом жизни. «Художники обожают это место, часто сюда приходят. Наши давние клиенты тоже продолжают возвращаться, и это большая радость», — говорила Зиннур-ханым.
Художник Бедри Байкам, который посещает ресторан с середины 1970-х, тоже считает «Реджанс» особенным местом. «Здесь мы ощущаем старый Стамбул во всех его деталях. Как будто Стамбул 1930-х и 1940-х годов сохранился в капсуле времени», — говорил он. Кинокритик и писатель Атилла Дорсай называет «Реджанс» одним из незаменимых мест Стамбула. По его словам, ресторан привнес в Стамбул множество нововведений «не только своей кухней, но и русскими официантками, живой музыкой, играющей на балконе, и тем фактом, что это был один из любимых ресторанов Ататюрка».
Со временем многие из тех, кто бежал от большевистской революции, покинули Турцию. Бейоглу стал заурядным местом, количество ресторанов в иностранном стиле сократилось, но «Реджанс» сохранился. Когда-то гостей здесь встречали элегантные дамы в черных костюмах и бриллиантовых серьгах, сохранявшие старомодную манеру обслуживания. Сегодня там работают молодые официанты, уже в соответствии с современными стандартами. И все же «Реджанс» остается местом, где внимательный посетитель может уловить в атмосфере следы ушедшей империи.
Перевод с турецкого Хайрата Джеляля
Комментарии 4
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.