В онлайн-кинотеатре START вышла первая серия «Айда!» — криминальной драмы о первой в СССР организованной преступной группе «Тяп-Ляп» В онлайн-кинотеатре START вышла первая серия «Айда!» — криминальной драмы о первой в СССР организованной преступной группе «Тяп-Ляп» Фото предоставлено пресс-службой START

Новая сага о «казанском феномене»

Скоро «казанский феномен» вновь окажется в центре внимания поклонников российских сериалов. В онлайн-кинотеатре START выйдет «Айда!» — криминальная драма о первой в СССР организованной преступной группе «Тяп-Ляп». Съемки шли несколько лет: в феврале 2025 года эпизоды сериала снимали в центре Казани — тогда на главном здании КФУ висели флаги ТАССР, у химического института парковались «копейки», а вместо афиш красовались советские плакаты.

Сюжет возвращает нас в 70-е. Подросток из привилегированной семьи Гриша переезжает с родителями из Волгограда в Казань и оказывается в эпицентре войны уличных банд. Его наставником неожиданно становится идеолог ОПГ Зарахович — умный, образованный и амбициозный психиатр-манипулятор, который заманивает подростков в группировку. «Страх — это мое ремесло. Я знаю про страх все. Толпа пацанов — это уже не люди. Это сила», — внушает последний в трейлере сериала.

«Айда!» выйдет почти ровно через три года после нашумевшего «Слова пацана» Жоры Крыжовникова — тоже об уличных бандах Казани, правда, конца 1980-х годов. Тот сериал, вызвавший огромный резонанс, на официальном уровне в республике приняли не очень: съемок в Татарстане так и не случилось, на кастинги в столице РТ жаловались прокуратуре, а в казанском Кремле подчеркивали, что у республики «есть гораздо более интересные и поучительные истории, достойные экранизации».

В случае с «Айда!» авторы прямо пишут в релизе, что фильм создан «при поддержке Республики Татарстан». Производством сериала занимались платформа START, НТВ, «ТФ Контент» и «Хэд Мэйд Продакшен» при поддержке Института развития интернета. Консультировали проект представители силового сообщества: главным консультантом стал бывший замминистра внутренних дел РФ Савелий Тесис, который принимал участие в разгроме «Тяп-Ляпа» и организовал в Казани первое на тот момент в России подразделение по борьбе с организованной преступностью, а первым в списке генеральных продюсеров значится его сын Яков Тесис.

О том, как снимали «Айда!», почему «пилот» появился раньше «Слова пацана», но сериал вышел позже и в чем заключалась поддержка Татарстана, — в интервью «БИЗНЕС Online» с режиссером проекта Олегом Асадулиным.

Олег Асадулин: «Наш сериал — это отчасти творческая выдумка. Нужно было соединять факты и правду, сгущать события» Олег Асадулин: «Наш сериал — это отчасти творческая выдумка. Нужно было соединять факты и правду, сгущать события» Фото: © Екатерина Чеснокова, РИА «Новости»

«Кологривого оставили, а Минекаева пришлось вырезать»

— Олег Равильевич, как возникла идея снять этот сериал? Кто был инициатором проекта? И когда такая идея появилась?

— Идея принадлежала нашему генеральному продюсеру Якову Тесису. Яков — сын Савелия Тесиса, одного из следователей, который посадил банду «Тяп-Ляп». Яков вынашивал эту мысль давно. Он пришел ко мне с идеей и сценарием «пилота» примерно 4,5 года назад. Мы начали снимать «пилот» за четыре месяца до «Слова пацана», в ноябре 2022 года, поэтому ко мне на кастинг приходили актеры из того сериала, в том числе Рузиль Минекаев. Он у меня пробовался на одну из ролей, но на второстепенную. В этом пилоте был и Никита Кологривый. Кологривого оставили, а Минекаева пришлось вырезать и переснять материал.

— Почему убрали Минекаева?

— Его пришлось бы снимать во всех сериях, а он уже не пошел бы на роль второго плана. К тому времени уже нужно было избежать пересечения со «Словом пацана».

— «Пилот» был какой-то самостоятельной историей?

— Это была первая серия из 8. Сначала мы сняли первую серию как «пилот», потом пересняли ее.

«Изначально в Казани к нам хорошо относились, ждали и принимали. До съемок «пилота» я несколько раз приезжал в город. Меня принимали люди, свидетели событий, те, кто непосредственно знал эту историю» «Изначально в Казани к нам хорошо относились, ждали и принимали. До съемок «пилота» я несколько раз приезжал в город. Меня принимали люди, свидетели событий, те, кто непосредственно знал эту историю» Фото предоставлено пресс-службой START

— Где снимали?

— «Пилот» снимали в Москве. Планировали снимать и в Казани, но дело было в ноябре и декабре; нас просили перенести съемки на январь, поскольку требовалось перекрывать улицы. Из-за графиков актеров мы не могли сильно сдвигаться на январь. Понимали, что «пилот» наверняка придется частично переснимать, поэтому решили: сначала снимем в Москве, а потом — в столице Татарстана. Изначально в Казани к нам хорошо относились, ждали и принимали. До съемок «пилота» я несколько раз приезжал в город. Меня принимали люди, свидетели событий, те, кто непосредственно знал эту историю. Мне показали все места, все рассказали. Я провел там несколько дней, гулял по городу, смотрел места, где жили и действовали участники «Тяп-Ляпа».

Олег Асадулин родился в Челябинске в татарской семье 5 октября 1971 года. Учился в художественной школе. В 19 лет переехал в Санкт-Петербург, где в 1998-м окончил Мухинское училище (Санкт-Петербургскую государственную художественно-промышленную академию им. Штиглица), получив образование художника.

В середине 1990-х годов Асадулин переехал в Германию, где работал художником на киностудии «Бабельсберг». Участвовал в создании декораций для фильма «Обитель зла» и работал в съемочной группе картины Романа Полански «Пианист». Позже окончил режиссерское отделение Берлинской академии кино и телевидения (Университет кино и телевидения). Первой режиссерской работой стал документальный фильм для телеканала Discovery.

В 2000-х годах Асадулин вернулся в Россию. На Украине он снял мини-сериал «Чудо», после чего переехал в Москву. Известность ему принес психологический триллер «Фобос. Клуб страха» (2009), ставший первой полнометражной картиной режиссера. Широкую популярность закрепил мистический сериал «Закрытая школа» (2011), над первыми двумя сезонами которого он работал как режиссер.

Дальнейшая фильмография (избранное): «Темный мир: Равновесие» (2013), «Корабль» (2013), «Корпоратив» (2014), «Зеленая карета» (2015), «Маршрут построен» (2016), «Дом фарфора» (2017), «Смертельные иллюзии» (2020), «Честный развод – 2» (2022), «Возвращение попугая Кеши» (2024).

Яков Тесис давно жил этой идеей и в конце концов решил снимать «пилот». Сначала сняли «пилот», а затем прошло два с половиной года, прежде чем мы запустили сериал.

— А с Тесисом-младшим вы как познакомились? Были знакомы раньше?

— Яков обратился за помощью к продюсерам, которых я знал. Они порекомендовали меня, мы встретились в марте 2022 года. Я рассказал Якову, как вижу эту историю. Он сказал: «Отлично, мне нравится, начинаем». Сначала была написана первая серия; весь сезон существовал только в виде эпизодника. После съемок пилота мы вместе работали над остальными сериями.

— Вы говорили, что Тесис пришел со сценарием. Это его проект?

— Нет, сценаристом был Михаил Зубко (сценарист фильмов «Ангелы Ладоги», «Первый на Олимпе», «Кентавр», нескольких сезонов сериала «Мосгаз» и др. — прим. ред.). Яков пришел с идеей и концепцией. В итоге он поверил и Мише, и мне. Мы с Михаилом были знакомы и вместе работали. Договорились и начали.

«Факты шли от Савелия, и мы советовались с ним по каждому вопросу. Он читал все серии, высказывался и давал советы. Если по сюжету требовался поворот, событие, преступление или персонаж, мы обращались к нему: «Что это могло бы быть?» Он отвечал: «В документах дела был такой эпизод» «Факты шли от Савелия, и мы советовались с ним по каждому вопросу. Он читал все серии, высказывался и давал советы. Если по сюжету требовался поворот, событие, преступление или персонаж, мы обращались к нему: «Что это могло бы быть?» Он отвечал: «В документах дела был такой эпизод» Фото предоставлено пресс-службой START

«Дух и атмосфера Казани и Челябинска стали источниками моего вдохновения»

— Помимо прогулок по Казани, как еще изучали тему?

— Я пересмотрел все, что связано с этой историей, включая разные интервью, перечитал большое количество материала. Отец Якова принимал непосредственное участие в поимке и посадке банды; как участник событий, он многое рассказал лично, показал и свел меня с нужными людьми, со свидетелями. У нас был консультант и с темной стороны — человек, который непосредственно во всем этом участвовал. Он знал многих лично и тоже многое рассказал, показал и посоветовал. Имя? Нет, раскрывать не могу.

— Как строилось взаимодействие с Савелием Тесисом? Что из рассказов легендарного сыщика или его замечаний повлияло на финальный результат?

— Он давал нам факты. Наш сериал — это отчасти творческая выдумка. Нужно было соединять факты и правду, сгущать события. Факты шли от Савелия, и мы советовались с ним по каждому вопросу. Он читал все серии, высказывался и давал советы. Если по сюжету требовался поворот, событие, преступление или персонаж, мы обращались к нему: «Что это могло бы быть?» Он отвечал: «В документах дела имелся такой эпизод». Мы просили рассказать, и он объяснял: «Так было: этого допросили, этого поймали, этого посадили, этого запугали, допросили, и он все выдал». Из этих фактов мы строили художественный вымысел, опираясь на них. Я также посмотрел много видео, фотографий и материалов дела, провел много времени в интернете в поисках фотографий и документов того времени. Главное — я сам родом из Челябинска и жил там в годы после казанских событий; мне было что вспомнить. Дух и атмосфера Казани и Челябинска стали источниками моего вдохновения.

«Когда мы снимали сезон, для нас перекрыли несколько улиц в центре города. Это невероятно» «Когда мы снимали сезон, для нас перекрыли несколько улиц в центре города. Это невероятно» Фото предоставлено пресс-службой START

— Совсем недавно в описании сериала в сети добавили еще одного консультанта проекта — борца с группировками, бывшего министра внутренних дел по РТ, а ныне главу администрации раиса Татарстана Асгата Сафарова. Какова была его роль в съемках?

— Я думаю, что он помог организовать все эти разрешения на съемки в Казани, но и также консультировал. То есть тоже знает все из первых рук и имеет к этой истории отношение. Асгат Ахметович чуть помоложе, он же другие банды сажал и разгонял в 90-е, поэтому ему есть что рассказать. То есть мы с Сафаровым несколько раз встречались, он нас очень радушно принимал, рассказывал.

— «Слово пацана» запретили снимать в Казани, не желая романтизировать криминальную историю города. «Айда!», наоборот, был снят в столице РТ.

— Нам очень помогли. Когда мы снимали сезон, для нас перекрыли несколько улиц в центре города. Это невероятно. Мы снимали исторические эпизоды 1970-х годов и были удивлены, что для работы создана идеальная атмосфера. В городских съемках помогали во всем, давали зеленый свет. Так было с самого начала. Нас ждали еще с «пилотом». Говорили: «Снимайте, сильная история, тем более вы рассказываете о том, как банда была разгромлена». Я не участвовал в организации съемок на высшем уровне. Думаю, нас ждали и поддержали потому, что изначально у нас была история о разгроме «Тяп-Ляпа». Мы хотели рассказать трагический, но, с другой стороны, геройский эпизод нашей истории.

«В нашей истории есть прототип — настоящий следователь, который пошел на смелый поступок, пошел против системы. Его заслуга в том, что он продавил статью «Организованная преступность», «Бандитизм» «В нашей истории есть прототип — настоящий следователь, который пошел на смелый поступок, пошел против системы. Его заслуга в том, что он продавил статью «Организованная преступность», «Бандитизм» Фото предоставлено пресс-службой START

«Антиманифест братве»

— Журналисты и литераторы, обращаясь к теме «Тяп-Ляпа» 1970-х годов, пытаются именно там найти причину возникновения братвы на рубеже 1980–1990-х. По анонсам видно, что здесь та же идея. Почему важно показывать причину возникновения данного феномена? Это «антиманифест братве»?

— Совершенно верно, это «антиманифест братве». Мы хотели на реальном примере рассказать притчу, чтобы подобное не повторилось. Хотели понять, почему это произошло и как сделать так, чтобы такого не происходило впредь. Рабочее название проекта, когда мы снимали «пилот», было именно таким — «Феномен».

— Эти события у нас давно получили название «казанский феномен». Удалось ответить себе на вопрос о причинах его возникновения?

— Да. У этого есть фактические причины. Застой, недостаточный контроль за людьми. Людей свели в одно место из разных провинций и деревень. Живя в таком гетто, молодежь с трудом находила реализацию. Не досмотрели. Молодежь сбивалась в стаи и жила по законам, которые сама придумала. Криминальная энергия, которой не занимались и на которую закрывали глаза, нашла выражение в уродливой форме. Советский Союз со всеми проблемами не досмотрел, я думаю.

— Может быть, что-то скрывали, пытались сделать вид, что этого нет?

— Безусловно. Наш проект в том числе о том, что это скрывали, но нашелся мужественный человек, который не побоялся назвать вещи своими именами и растормошил общество так, что проблемой занялись. В нашей истории есть прототип — настоящий следователь, который пошел на смелый поступок, пошел против системы. Его заслуга в том, что он продавил статью «Организованная преступность», «Бандитизм». Он дожал систему — и участников банд посадили именно по этой статье. Долго отказывались, делали вид, что такого не существует, поскольку это портило статистику. Это фильм о том, как смелый человек, который пошел против системы, добился своего.

«Я считаю, что реакция сильно преувеличена. Никто не хочет романтизировать или восхвалять это. Все делается для того, чтобы подобное не повторилось» «Я считаю, что реакция сильно преувеличена. Никто не хочет романтизировать или восхвалять это. Все делается для того, чтобы подобное не повторилось» Фото предоставлено пресс-службой START

«Если бы не «Слово пацана», мы быстрее бы сняли остальные серии»

— Трудно не провести параллель со «Словом пацана». Вы говорили, что начали делать «пилот» за три месяца до съемок. Как получилось, что тема «казанского феномена» возникла одновременно у нескольких съемочных групп?

— Я не думаю, что это появилось резко. Кино всегда ищет сильный материал. Мы не первые и не последние. Из-за «Слова пацана» тема стала популярной, но о преступности и бандах снимали всегда: например, «Место встречи изменить нельзя». Это жанр, который мы любим, он давно существует в советском и российском кино. Мы ничего нового не рассказываем. Просто «Слово пацана» вызвало скандал и бурную реакцию. Почему сошлись все карты, должны разбираться культурологи и социологи. Я не вижу ничего сверхъестественного. Сериал вышел в момент, когда нерв оголен и люди болезненно реагируют на подобные вещи.

Я считаю, что реакция сильно преувеличена. Никто не хочет романтизировать или восхвалять это. Все делается для того, чтобы подобное не повторилось. Мы не стервятники, которые пытаются поживиться на горячих темах. Это был эпизод нашей истории, о котором стоило рассказать. Когда есть факты от того, кто это пережил, и городские легенды, которые ходили в головах людей, такое кино рано или поздно появилось бы. Нет никаких стечений обстоятельств — есть желание рассказать сильную историю.

— Сериал «Айда!» часто называют ответом «Слову пацана», ответом правоохранителей. Это действительно так?

— Поэтому я и сказал, что мы сняли «пилот» за три месяца до «Слова пацана». Никто не знал, что получится так, как получилось. Мы были первыми. «Ответ „Слову пацана“» — это журналистская выдумка! Мы никому не собирались отвечать. Мы рассказывали историю, которая нас задела и которой мы загорелись. «Слова пацана» еще не существовало, а у нас уже был написанный сценарий.

Производство работает так: сначала снимается «пилот», затем ищется бюджет. Мы сняли «пилот», и тут же вышел сериал «Слово пацана». Стало сложнее, потому что эффект был негативным. Если бы не «Слово пацана», мы быстрее запустились бы с сезоном и сняли бы остальные серии гораздо раньше. Но после скандала многие боялись давать нам деньги. Мы даже пострадали: были первыми, но сняли гораздо позже, потому что пришлось дождаться, пока волна возмущения схлынет и мы сможем доделать историю.

— После выхода «Слова пацана» пришлось ли перестраивать сюжет или вносить серьезные изменения?

— Мы шли тем же курсом. С самого начала у нас была история о правоохранительных органах, которые ловят банду «Тяп-Ляп». Мы ничего не меняли. Хотели рассказать, как банда появилась и как ее разгромили.

«Мы с самого начала знали, что в этой кровавой истории есть известные эпизоды, и нам было важно их изобразить. Мы их художественно переосмысляли и хронологически сжимали» «Мы с самого начала знали, что в этой кровавой истории есть известные эпизоды, и нам было важно их изобразить. Мы их художественно переосмысляли и хронологически сжимали» Фото предоставлено пресс-службой START

«Там, где Казань должна была быть прямо в кадре, мы ехали в Казань»

— Вы работали в разных жанрах — от мистики до драмы. Что стало главным открытием или вызовом в работе над историческим криминальным проектом?

— Для меня это не ново. Я уже снимал исторические проекты: например, сериал о 1980-х годах для компании «Среда» — «Дом Фарфора», исторический триллер и криминальную драму. Внутреннего противоречия не было. Я снимал сериал о Муслиме Магомаеве, где показано 20 лет его жизни: от 1960-х годов до нашего времени. Исторические проекты я люблю. Такой проект не отличается от любого другого — это жанр, который нужно правильно понять и почувствовать. Главное — помнить, что ты делаешь историю для людей и про людей. Если не забывать, что рассказываешь, работать с таким кино несложно. Важно держать в голове, какой кадр снимаешь, что за история, какие эмоции и что хочешь сказать. Поэтому проблем у меня не было.

— Вы говорили о реальных фактах, о которых узнали от Савелия Тесиса. Какие из них определили структуру сериала?

— Они все есть в фильме. Мы с самого начала знали, что в этой кровавой истории есть известные эпизоды, и нам было важно их изобразить. Мы их художественно переосмысляли и хронологически сжимали. Если история «Тяп-Ляпа» длилась, условно говоря, 6 лет, то у нас она происходит примерно за год. Художественно нужно было сгущать события. Отправными точками и узлами стали реальные события. У нас показана пробежка в Ново-Татарской Слободе, налет на ДК имени Урицкого, налет на острова, перестрелка в стиле «Чикаго» — так называемая погоня. Я прошел пешком по всем этим местам. Был в ДК, который сейчас выглядит как место встречи хипстеров: красивое место, где ничего не напоминает о прошлом. Я посмотрел все места до съемок «пилота». Люди, которые участвовали в событиях, говорили: «Здесь они выбежали, тут пробежали. Здесь вышел старик, которого потом убили в этом доме, из тех ворот он выходил». Они показывали и водили меня. Я прошел весь район «Теплоконтроля». Меня водили по районам и говорили: «В этом подвале они собирались, здесь была качалка, в этой квартире, в этом подъезде жил этот, в том подъезде — тот, в этой школе они учились». Я все это видел.

— Там до сих пор можно встретить граффити с аббревиатурой «ТК» и короной. Вы их видели?

— Да, конечно.

— Вы воссоздавали советские отделения милиции, качалки, больницы 1970-х годов. Какая локация в Казани была самой сложной?

— Не все снимали в Казани, бо́льшую часть — в Москве. Причина производственная: логистика, ограниченное количество съемочных дней и бюджет, которые нужно расходовать разумно. Если бы все снимали в Казани, это было бы дороже примерно на треть: дорога, отели, техника, которую нужно везти. Город недостаточно привык к съемкам. В Москве инфраструктура налажена: есть павильоны, кадры, люди, техника. Это производственная выгода. Если бы имелось больше денег и времени, снимать в Казани было бы здорово. У нас много звезд со сложными графиками, их трудно собрать вместе. Проще было снимать в Москве и Подмосковье. Найти локации, похожие на казанские, оказалось несложно. Там, где Казань должна была быть прямо в кадре, мы ехали в Казань. Если речь идет о «Тяп-Ляпе», о районе вроде «Теплоконтроля», я сам в Челябинске родился и вырос в таком же районе — Киргородке. Там все выглядит так же, атмосфера такая же, и отец у меня был таким же хулиганом, который там бегал. Найти подобный район из двухэтажных домов, пятиэтажек и хрущевок, рядом с которым частный сектор, несложно. Мы художественно домысливали. Если разбираться, можно найти нестыковки. Казанские скажут: «Это не „Теплоконтроль“!» Но это художественное произведение.

— Вы говорите о дороговизне съемок в Казани. А какой был бюджет у сериала?

— Даже я не знаю. Честно.

«Каждый актер сам изучал историю и приходил со своей интерпретацией, как рассказать персонажа. Вместе мы придумывали и собирали образ» «Каждый актер сам изучал историю и приходил со своей интерпретацией, как рассказать персонажа. Вместе мы придумывали и собирали образ» Фото предоставлено пресс-службой START

«В нашей истории есть Хан, в реальной жизни — Джавда»

— О героях сериала. Было много известных прототипов. По тизеру можно посчитать: Захаревич взят из реальной истории, Никонов — начальник угрозыска, Кологривый сыграл Скрябу. Как работали с известными актерами — Воробьевым, Вдовиченковым, Кологривым — над образами?

— Все равно это художественный вымысел. Это образ персонажа, а не его биография и не копия. Задачи изобразить портретное сходство не стояло. Здесь скорее архетипы. У каждого прототипа была своя функция, собственная психофизика, своя роль в истории. Что-то мы домыслили и обобщили. В нашей истории есть Хан, в реальной жизни — Джавда (Завдат Хантимиров (по прозвищу Джавда, 1955–1982) — силовой лидер и один из главных основателей «Тяп-Ляпа» — прим. ред.). Внешне они не похожи. Я даже настаивал, чтобы актера Александра Аверина одели в парик для большего сходства с Джавдой. Он не был похож на Джавду, но я утвердил его из-за энергии, которая от него шла. Мне нужно было, чтобы герои получились разными и у каждого оказалась своя роль. Хан играет Джавду — безбашенного, отмороженного преступника и нехорошего человека. Эта агрессивная энергия была у Александра Аверина. Так Саша получил роль. Какое-то время я пытался надеть на него парик и говорил: «Саш, давай сделаем тебя чуть больше похожим на прототип». Он сопротивлялся, я заставлял его носить этот парик. Мы сняли пару сцен с париком, но, посмотрев материал, решили: «Ладно, снимай парик, будешь лысым».

— Актеров приходилось знакомить с прототипами? Они изучали архетипы?

— Конечно. Они сами этим занимались. Все, что мог, я им рассказал; продюсеры и консультанты также много рассказывали. Каждый актер сам изучал историю и приходил со своей интерпретацией, как рассказать персонажа. Вместе мы придумывали и собирали образ. Павел Чинарев появился не в первый день, а через неделю съемок. У нас был другой актер, внешне подходящий, — и меня это подкупило. Он талантливый, прекрасный актер. Но, отсняв пару сцен, я понял, что он не дает нужной энергии, той криминальной, злой энергии для раскрытия персонажа. Я позвонил Паше, с которым работал: «Паша, посмотри материал и сценарий. Я хочу заменить актера. Он прекрасный, но не подходит по типажу. Мне нужен ты». Он посмотрел и согласился. Внешне он не то чтобы подходил, но у него была нужная энергия. Некоторые сцены мы переснимали уже с Пашей.

«Мы работали с энтузиазмом и удовольствием, помогали друг другу. Спорили много, но такая энергия нужна» «Мы работали с энтузиазмом и удовольствием, помогали друг другу. Спорили много, но такая энергия нужна» Фото предоставлено пресс-службой START

— Как работали с таким звездным составом? В сериале много ярких актеров.

— Работали прекрасно. Это часть моей профессии — работать со звездами и без звезд, с большим ансамблем и с малым. Опыт большой. Я воспринимаю это как подарок судьбы: когда собирается такой ансамбль, это замечательно. Мы работали с энтузиазмом и удовольствием, помогали друг другу. Спорили много, но такая энергия нужна. Из этого рождается хорошее кино. Невозможно собрать всех, чтобы они поддакивали и не спорили. Если собраны талантливые люди, будут споры, ссоры и разногласия, но из этого рождается сильная история. Всегда.

— Сколько времени заняли съемки?

— Около 60 дней. В Казани снимали три дня, несколько сцен.

«Чтобы выживать, герой идет через ад и потом жалеет»

— Хотелось бы вернуться к сюжету, не раскрывая деталей. Вы показали Гришу, персонажа, чуждого миру улиц. Почему было важно отразить не только работу милиции и разгром, но и его точку зрения — обычного парня, который не относится к группировкам и чужд этому миру?

— Это полностью вымышленный персонаж, у которого были свои прототипы. Собирательный образ человека, который запутался в силу обстоятельств и стал жертвой. С самого начала он становится заложником обстоятельств. Он наш зрительский проводник. Нельзя рассказывать только о негодяях: без этого не возникает эмпатии. Нужен человек, глазами которого мы видим этот ужас и переживаем его. Поэтому получился собирательный образ, который проходит через мучения и страдания.

— Как вы показали механизм вовлечения подростков в ОПГ? Это личный выбор или среда, которая не оставляет выбора?

— В нашей истории это среда и обстоятельства, которые не оставляют правильного выбора. Чтобы выживать, герой идет через ад и потом жалеет. Это драматическая коллизия. Он жертва обстоятельств. В рамках нашей истории это вопрос выживания. Ему нужно выживать в токсичной преступной среде, потому он идет на компромиссы.

«Пробежка» по Ново-Татарской: с чего начался «казанский феномен»?

— Вы задействовали известные эпизоды банды: пробежку, налет на ДК, на острова, погони, то, как они на автобусах влетали в соседние районы. Пробежка — известный и страшный эпизод. Как вы решали, насколько реалистично и откровенно показывать насилие, чтобы это не стало экшен-аттракционом или слэшером?

— Хотелось по законам жанра показать многое откровенно. История уже существует в глазах и умах людей, которые многое со временем преувеличивали. И наша история во многом художественный вымысел. В рамках жанра мы даже немного преувеличили реальность. Это сделано не для того, чтобы напугать или сделать слэшер, а для того, чтобы показать трагедию, которая случилась по воле отрицательных персонажей. Мы реальность немного преувеличили, чтобы показать ужас произошедшего. Так происходит в любом кино: оно существует для того, чтобы некоторые вещи из реальной жизни преувеличивались художественными приемами. Это не документальное кино, а художественное. Мы не пытались подать все так, как было на самом деле. Мы создавали образ того, что было. Наша пробежка — художественное осмысление и художественный образ реальной пробежки.

— Она завершит сериал?

— Пробежка закончится так, как закончилась на самом деле. Всех поймают и будут судить. Как мы это обыграли, зрители увидят на экранах.

Зритель будет в напряжении весь сериал. Жанр это диктует. Если не держать зрителя в напряжении, он выключит кино и уйдет. Наш проект не о том, чтобы релаксировать, а о том, чтобы размышлять, переживать и сопереживать. Мы не про релаксацию, а про то, чтобы встряхнуть и держать напряжение до конца.

«Зритель будет в напряжении весь сериал. Жанр это диктует» «Зритель будет в напряжении весь сериал. Жанр это диктует» Фото предоставлено пресс-службой START

— Полтора года практически согласовывали выход сериала, уже отснятый материал. Что на это повлияло?

— Лучше обратиться к продюсерам. О согласованиях я ничего не знаю. У проекта много продюсеров, а проекты такого масштаба делаются долго. Монтировали, делали постпродакшен, все согласовывали.

— Кто-то из консультантов уже посмотрел сериал? Были отзывы?

— Все хорошо, все довольны. Осталось только, чтобы зритель остался доволен и нашу историю посмотрел. И если не похвалил, то не остался равнодушным, потому что нет ничего хуже, чем снимать историю, которая оставит зрителя равнодушным. Поэтому наверняка наш проект будут хвалить, ругать, любить, ненавидеть. И дай бог, чтобы тех, кто будет любить этот проект и смотреть его, оказалось больше, чем тех, кто станет ненавидеть.