На месте происшествия — в селе Петропавловская Борщаговка в Киевской области, где в подвале дома удерживали людей
Пыточная «Азова»*
Вечером 2 ноября в информационное пространство ворвалась новость: врач скорой помощи на Украине под Киевом, в селе Петропавловская Борщаговка, пытается вытащить задержанного мужчину, которому требуется срочная медицинская помощь, из частной тюрьмы.
Затем стали появляться ролики, где люди кричали, кидали яйца в сотрудников национальной гвардии Украины; на месте появились официальные лица; из концлагеря вывели ребенка с совершенно безумными глазами, а в конце — и пленников, часть из которых с трудом передвигалась.
Выяснилось, что в доме содержали так называемых ухилянтов (уклонистов) и дезертиров. Последние там находились практически тайно, периодически их избивали, а видеоролики присылали родственникам для выкупа либо отправляли наловленных уже в действующие части в качестве маршевого пополнения.
После этого официальные лица уехали, толпу, пришедшую штурмовать тюрьму, избили неизвестные, но очень организованные молодые люди с битами и в балаклавах, и на том ситуация закончилась.
Кирилл Буданов**: «Уже известно, что вчерашние события в Петропавловской Борщаговке произошли не без постороннего влияния. Конкретные лица и инициаторы этих событий обязательно будут установлены и наказаны, равно как будут сделаны выводы внутри силовых структур»
Спустя сутки глава офиса президента Украины Кирилл Буданов** заявил, что во всем виновато стороннее влияние.
«Уже известно, что вчерашние события в Петропавловской Борщаговке произошли не без постороннего влияния. Конкретные лица и инициаторы этих событий обязательно будут установлены и наказаны, равно как будут сделаны выводы внутри силовых структур. Генеральная прокуратура и соответствующие органы уже приступили к объективному расследованию», — сказал он.
А чуть до этого ситуацию прокомментировал Денис Прокопенко**, известный под прозвищем Редис, являющийся командующим 1-го корпуса НГУ, за кем и числилась частная тюрьма.
«Люди, которые никаким образом не причастны к защите Украины, не служат в войске и не помогают силам обороны, занимаются саботажем в тылу, дискредитируя украинских военных и создавая выгодную для России картинку. Россияне заинтересованы в разделении украинского общества и войска, в дестабилизации ситуации в Украине и очернении образа военного. То, что происходит в информационном пространстве вокруг темы „событий“ в Борщаговке, удовлетворяет эти запросы россиян. Наше государство ведет тяжелую кровопролитную войну за свое существование. В этой ситуации нужно оборонять страну на фронте, чтобы помогать фронту в тылу, а не устраивать провокации и играть на руку врагу. Наше подразделение в течение 13 лет защищало Украину и ее граждан. Мы продолжим делать это вопреки попыткам дискредитировать нас и не позволим никому оскорблять честь украинского войска», — заявил Прокопенко** в специально записанном ролике.
В данном случае интересно, что ничего принципиально нового о ситуации на Украине в этом вопросе мы не узнали. Население Украины прекрасно знает, что такие тюрьмы есть, прекрасно знает, чем именно занимаются органы ТЦК и в каких условиях содержатся люди. Это, надо отметить, уже является частью нормы текущей украинской жизни. Однако посмотрим чуть глубже: когда это началось и что стало причиной для подобного привыкания.
Евромайдан стал той точкой, в которой обвал украинской государственности стал вопросом времени
Евромайдан
13 лет назад, в конце ноября 2013 года, в Киеве начался так называемый Евромайдан — он же государственный переворот, он же «революция достоинства». И именно это событие стало той точкой, в которой обвал украинской государственности стал вопросом времени.
Стоит отметить, что в целом культуры украинской государственности фактически не существовало. Бывшая Украинская ССР хоть и была формально государственным институтом, таковым по факту не являлась. В советские годы это была достаточно сложная, но тем не менее управляемая из центра провинция; в досоветское время фактической государственной власти там не было вовсе.
Нельзя сказать, что отсутствовали и зачатки; все-таки какие-то люди там жили и территорией худо-бедно да управляли — в конце концов, в 1654 году царю Алексею Михайловичу Романову было у кого принимать присягу. Но не более того.
Как следствие, после обретения фактической независимости бывшая Украинская ССР больше по инерции продолжала свое административное существование. В стране принимались некие законы, которые в целом, особенно по современным меркам, работали. Данный процесс оставался практически неизменным; даже Майдан 2004–2005 годов не смог разрушить административное управление. Украина пережила.
Но Евромайдан внес очевидную коррективу. А именно: оказалось, что толпа в центре города, обеспеченная поддержкой значительной части правящей элиты, может поставить под вопрос монополию государства на насилие. Кроме того, оказывается, что формальная демократическая процедура может быть отменена путем агрессивного требования организованного меньшинства.
Как мы помним, Евромайдан в своей безумной ярости разрушил предыдущий уклад; Украина в феврале – марте 2014 года начала распадаться. Отметим, что распад начался не с юго-востока страны, но с запада. Впервые предметные разговоры об отделении от страны прозвучали именно во Львовской области. И там же, еще до того как действующий президент Украины Виктор Янукович сбежал из Киева, был разграблен арсенал с оружием.
И вот уже только после этого встрепенулся Крым и Севастополь, восстал Донбасс, Одесса, Харьков, Запорожье, зашевелился Николаев, Днепропетровск, Херсон. Вся бывшая Новороссия.
Не имея возможности удержать регионы путами государственных законов и обеспеченных процедур, новая власть в Киеве приняла, как им тогда казалось, единственно возможное решение: 14 апреля 2014 года исполняющий обязанности президента Украины Александр Турчинов объявил о начале «антитеррористической операции», или АТО, ставшей войной-предтечей сегодняшней войны.
Впрочем, отметим, что, глядя ретроспективно, верным будет предположить и то, что для сохранения своей власти иначе они поступить просто не могли. Активная часть населения Украины сама давила на власти, требуя от тех решительных мер.
К началу АТО Украина готова не была. Многое, если не все, приходилось делать буквально на ходу. Во-первых, подготовленных должным образом частей у Киева просто не было; реальных боевых действий украинская армия не вела (за исключением экспедиции в Ираке). Во-вторых, армия в целом финансировалась по остаточному принципу, а имеющиеся арсеналы, доставшиеся в наследство от СССР (а это были на 1991 год наиболее значимые, современные и серьезные запасы в стране), распродавались заинтересованным странам, в результате чего Украина достаточно долго была в десятке наиболее заметных продавцов оружия на свете. Армия в целом воспринималась как вынужденная необходимость, но реальных задач для нее, по всей видимости, не просматривали, и все время независимости реально ее лишь сокращали, урезая финансирование. Более того, в октябре 2013 года, за месяц до Евромайдана, Янукович даже отменил срочную службу.
В результате какие-то действующие части, которые могли бы что-то совершить, фактически отсутствовали. В 2014 году украинская армия выглядела хуже, чем российская в 1990-е. Соединения карателей, которые должны были задавить Русскую весну, собирались буквально с дивизии по батальону. И вот для этого уже украинские олигархи начали собирать свои карманные военные соединения — так называемые тербаты, батальоны территориальной обороны.
Комплектовались они, как правило, людьми с крайне специфическими взглядами на жизнь. Как правило, это были различные маргиналы, от просто уголовников до нацистов. Самым знаменитым тогда стал батальон «Азов»*, собранный в Днепропетровске олигархом Игорем Коломойским** на базе украинских неонацистов.
И именно эти соединения стали костяком обновляющейся украинской армии. Они действовали там, где линейные части не хотели стрелять в «свой народ».
Однако все проблемы любого воинского формирования имеют ярко выраженный материальный базис — на все нужны деньги. Начиная от таких мелочей, как денежное довольствие, обмундирование, до должной бронетехники, обеспечения относительно комфортного уровня жизни и, как ни странно, гробовых, некой компенсации за возможную смерть. При этом, как мы знаем, денег всегда не хватает.
Как следствие, частные воинские формирования, получившие достаточно размытый указ «поломать сепаров», начали выполнять его согласно собственному пониманию вопроса.
Военная кампания 2014–2015 годов достаточно быстро завершилась, перейдя из активной фазы в пассивную. Прекрасно понимая, что население данных регионов, мягко говоря, не лояльно центральной власти, уже ставший президентом Петр Порошенко рассадил военизированные формирования по окружающей ЛНР и ДНР территории, после чего в прилегающих к Донбассу районах начался террор.
Практически каждый тербат в итоге организовал свою пыточную, куда помещали людей, которые обвинялись в сепаратизме, сочувствии России и в целом в «невосторженном образе мысли». Все это курировалось службой безопасности Украины.
Наиболее известная такая пыточная — это тюрьма «Библиотека», оборудованная в левом крыле терминала аэропорта Мариуполя. Так как город в 2014 году фактически был взят штурмом, а ворвавшиеся туда боевики «Азова»* и 2-й механизированный батальон 72-й механизированной бригады под руководством действующего главкома вооруженных формирований Украины Михаила Драпатого взяли город на копье, то несогласных с действующей украинской властью было много.
Для того чтобы сломить сопротивление в городе, данная тюрьма и была создана. Фактически в документах ее не существовало; люди в ней удерживались незаконно, в обход формальных процедур. Разумеется, заключенных там били, насиловали, убивали, зачастую вынуждая переписывать имущество в пользу пленителей.
И все это продолжалось вплоть до начала специальной военной операции. После ее начала открытая террористическая диктатура стала распространяться на всю территорию Украины.
После начала СВО
Российская политологическая мысль зачастую исходит из следующей предпосылки: сами украинцы воевать не хотели, но их заставили западные покровители. Обычно в данном случае ссылаются на Бориса Джонсона, который, по словам председателя фракции «Слуга народа» в Верховной раде Украины Давида Арахамии, в 2022 году убедил президента Украины Владимира Зеленского не сдаваться.
В реальности это не совсем верное утверждение. Британцы и Запад в целом сыграли роль катализатора, ускоряющего реакцию, но не были единственной силой, толкавшей Украину на войну. Население Украины за прошедшие 8 лет после начала войны в Донбассе вполне спокойно воспринимало тот факт, что «их мальчики» насилуют, грабят и убивают «колорадов» и «сепаров». Это на моральном уровне считалось допустимой нормой, за дело.
И в момент, когда Россия пришла освобождать людей, попавших в кабалу постмайданной Украины, население Украины, как мы видим, оказало деятельное сопротивление российской попытке завершить затянувшийся военный конфликт. Как следствие, некоторые элементы военной диктатуры, которые стали неизбежны после начала боевых действий, широкими народными массами воспринимались как «тягар нации», бремя, которое нужно тащить.
При этом важно уточнить: процесс распада Украины как государства никуда не исчез. Да, за 8 лет освоения Украины западные спецслужбы стянули нестройную государственность внешним каркасом, вынудили олигархов умерить аппетит, ликвидировали частные армии, силой переписав тербаты в структуры национальной гвардии или армии, но сам процесс никуда не исчез.
Принцип, по которому формальное выполнение предписанных функций является основой, не действовал. На местах все решалось целесообразностью.
Для сравнения: прошедшая в России осенью 2022 года частичная мобилизация опиралась строго на действующее законодательство. Сотрудник полиции не мог задержать гражданина на улице и доставить в военкомат, проникнуть в жилище, лишить свободы перемещения на основании своего представления о том, что гражданин попадает под критерии мобилизации. Если бы такое произошло, у лица, принявшего такое решение, возникли бы крупные проблемы с прокуратурой.
Разумеется, отдельные «перегибы на местах», скорее всего, имели место, но система характеризуется не ошибкой, а реакцией на ошибку, и массовой ловли уклонистов в обход законодательства представить в российских реалиях текущего времени нельзя.
На Украине же этот аспект не работал с самого начала. Более того, за годы, прошедшие после Евромайдана, силовые органы комплектовались не на основании компетенции, а на основании набора идеологических идиом. Грубо говоря, усердный, с презрением глядящий на формальное законодательство нацист был предпочтительнее унылого бюрократа. Кроме того, саму структуру развратило и то, что фактической ответственности за нарушение закона не было.
Но все это, повторимся, имело согласие широких народных масс и было воспринято как плата за независимость.
Об этом, например, заявил бывший министр иностранных дел Дмитрий Кулеба в интервью изданию «Украинская правда», когда сказал, что Украина упустила возможность попытаться заключить мир с Россией в 2022 году.
«Зеленский на тот момент — военный лидер в процессе становления. Он четко понимал настроения общества. Сейчас говорят, в конце 2022 года был шанс заключить соглашение с Россией. Кстати, согласен: можно было попробовать. Но как это сделать, когда в обществе царит эйфория: еще чуть-чуть — и мы отыграем 300 лет нашей истории, накажем москалей? У общества горят глаза: границы 1991 года», — заявил Кулеба.
Как следствие, все факторы сошлись. После того как военный механизм был запущен, в страну потекли деньги западных спонсоров, то и представители военного лагеря также получили свои дивиденды. Условие — Киев будет держать фронт, а чтобы держать фронт, требовались люди. И, понимая, что реальное положение на фронте сказывается вовсе не в пользу вооруженных формирований Украины, Киев полностью закрыл глаза на беззаконие, которое творилось в вооруженных силах.
И в этот момент как грибы после дождя по всей Украине начали появляться различные тюрьмы, в которых удерживали наловленных людей. И вот тут сама система начала работать над тем, чтобы и из этого ресурса выжать максимальное количество выгоды.
Так, депутат Верховной рады Александр Дубинский пишет, что доходность пыточных для режима Зеленского — около $7,2 млрд в год.
«На совместном брифинге СБУ/ДБР/Нацпола прозвучало, что таких „домов“ с гражданскими заложниками — более 1000 единиц. В каждом — по 30–40 человек. 4 Средняя стоимость откупного от милитарных бандитов Зеленского — 15 тыс. 40 000 = 600 млн$ в месяц на выкупах за мобилизованных, которых держат в пыточных „герои Украины“ — малюки, пивненки и прочие татаровы с выговскими. 7,2 млрд$ в год — математика прибыли пыточных и концлагерей Зеленского. Все, как у нацистов, — у них тоже концлагеря все были заточены на прибыль. Наш пан пианист еще не делает абажуры из кожи и подушки из волос, но все еще впереди», — пишет Дубинский в своем телеграм-канале (орфография и пунктуация автора сохранены — прим. ред.).
И это очевидная цена, при которой органы ТЦК будут работать. В случае если Киев начнет серьезно бороться с этим явлением, то он тут же потеряет любые пополнения в армию, а если начнет пытаться сажать «героев Украины», занятых фактически работорговлей, то рискует получить попытку военного мятежа. И все это в условиях доминации России на фронте и без того шаткой ситуации с финансовым обеспечением.
Как следствие, делегирование насилия на «частных представителей» с фактическим разрушением государственной монополии на эту сторону жизни является неизбежным для существования Украины в ее текущем формате.
В свое время Янукович был свергнут в том числе силой «пехоты Майдана», отрядов националистов, тогда входивших в объединение «Правый сектор»*. Чуть после им дали в руки оружие. В 2020 году Зеленский, пришедший как президент мира, пошел на поводу у этой публики, и теперь отнять у нее буквально отвоеванное право грабить население — значит начать с ними тяжелую и непримиримую войну, а также обрушить всю военную структуру, которая создавалась на Украине последние 12 лет.
* террористическая организация, запрещенная в Российской Федерации
** лицо, находящееся в списке террористов и экстремистов
Комментарии 23
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.