«Работаем со всеми, кто еще живой, и локальных сетей практически не осталось. В Казани несколько еще есть, но, скорее всего, конкуренцию они проиграют», — так оценивают на рынке историю сети «Трафик». За 10 лет она заработала репутацию одного из самых любимых магазинов у дома в Казани с оценками 4,9–5 баллов на «Яндекс.Картах» и еще год назад собиралась вырасти до 100 точек. Но переход на общую систему налогообложения добавил ей 10 млн рублей расходов в месяц, расширяться пришлось на кредиты под 24% годовых, а с осени поставщики подали к «Трафику» 15 исков на сумму более 7 млн рублей. Теперь сеть начала процесс частичного объединения с одним из старейших игроков — «Августиной». Подробности — в материале «БИЗНЕС Online».
В прошлую пятницу в красивом одноэтажном здании — единственном уцелевшем строении комплекса давно утраченного храма Покрова Пресвятой Богородицы, который стоял на этом месте в XVI веке, — прошло торжественное — с аркой из шариков и начищенной витриной — переоткрытие магазина
От Олега к Олегу (и Эдуарду)
«А я тебе говорю: здесь всегда был „Трафик“, он просто переоткрылся», — две юные особы долго разбирались с ценой на шоколадные яйца и сидели с добычей за столиком, обсуждая магазин. В прошлую пятницу в красивом одноэтажном здании — единственном уцелевшем строении комплекса давно утраченного храма Покрова Пресвятой Богородицы, который стоял на этом месте в XVI веке, — прошел торжественный — с аркой из шариков и начищенной витриной — перезапуск магазина.
Люди разобрались быстро: не сказать, что у касс наблюдалась давка и километровые очереди, но скучать кассирам не приходилось: в магазине постоянно были покупатели. То ассортимент локальных продуктов изучали местные-зарубежные студенты с африканскими косичками ниже колен, то проводили стихийное собрание профсоюза за одним из столиков три женщины интеллигентно-педагогической наружности, то искала чипсы шумная стайка школьников, то зашел пополнить стратегические запасы небольшой отряд суровых мужчин в сером камуфляже — сотрудники одного из силовых ведомств по соседству, то заехала женщина с коляской — кинуть деньги на карту в одном из банкоматов (в наличии Сбер и Т-Банк). Вроде и кассиры те же, и расстановка полок, которые наконец заполнились товарами, и цвета стен (фирменный рыжий и насыщенный зеленый в зоне столиков), но что-то едва уловимо изменилось.
На свежих постерах фирменная тележка «Трафика» дополнилась еще одним логотипом — «Августины» — и подписью «твой новый „свой“ магазин», юрлицо на двери превратилось в ООО «Арслан» (именно оно работает под брендом «Августина»), самые бдительные обнаружили, что ассортимент все же слегка поменялся: например, исчезли пахлава и сэндвичи собственного производства, но появилось трендовое китайское мороженое в виде фруктов. «Смотрите-ка, второе пришествие! „Трафик“ в коллабе с „Августиной“», — юные посетители-школьники оказались самыми внимательными.
Как стало известно «БИЗНЕС Online», две знаковые татарстанские продуктовые сети действительно начали процесс объединения — полного или частичного, пока неясно. По состоянию на понедельник, 19 октября, «Августина» пришла в две локации, которые до этого занимал «Трафик», — на улицах Большая Красная и Вишневского, на очереди — магазин на Кремлевской. Там сохранились прежний персонал и концепция, но договор аренды помещений был переоформлен уже на нового собственника. Параметры сделки сторонами не раскрываются, переговоры еще не завершены. Директор и совладелец «Августины» Олег Прохоренко кратко подтвердил нашему изданию сам факт интеграции компании. «Это скорее не приобретение, а слияние, включая администрацию, оборудование. У нас очень схожие форматы. Максимально собираемся оставить все лучшее из „Трафика“ (даже вывеска остается прежней) и привнести из „Августины“ свое наработанное», — заверил он.
«Августина» появилась значительно раньше: ее история начинается с 1989 года и одного ларька на улице Высотной, а сейчас сеть насчитывает более 60 торговых точек и собственный распределительный центр, который значительно облегчил ей логистику и взаимодействие с поставщиками
У двух сетей действительно много общего. Это сам малый формат «магазин у дома»: его можно расположить в тех местах, где большой никогда не сможет открыться, в эпицентрах трафика, в шаге от домов, офисов, вузов. У больших федеральных сетей просто нет форматов, рассчитанных на 100–150 кв. м, а это все локации в историческом центре, в новых ЖК с экономной нарезкой коммерческих площадей.
В таких магазинах всегда меньше средний чек (в среднем три покупки), зато высокая проходимость и базовый ассортимент, где можно найти практически все самое необходимое.
«Августина» появилась значительно раньше: ее история начинается с 1989 года и одного ларька на улице Высотной, а сейчас сеть насчитывает 69 торговых точек и собственный распределительный центр, который значительно облегчил ей логистику и взаимодействие с поставщиками. Компания принадлежит двум братьям — Олегу и Эдуарду Прохоренко. Выручка по итогам 2025-го — 4,4 млрд рублей, чистая прибыль — 24,7 млн рублей.
«Трафик» помладше, он запустился в 2016-м. У истоков стояли Гали Минуллин, бывший генеральный директор ООО «Ак Барс Регион», управлявший одно время розничной сетью франчайзинговых «Пятерочек», которые затем были переформатированы в «Чак-чак» и «Нашу марку» (эти продуктовые сети давно закрыты), и Олег Шляпников. Со временем Шляпников, которому изначально принадлежало 20% компании, выкупил сеть целиком и к 2021 году стал единственным ее владельцем. Фирма зарегистрирована в Ижевске, на конец 2025-го она насчитывала более 30 магазинов и несколько сотен человек. Выстраивалась по образцу 7-Eleven: крупнейшей мировой сети минимаркетов, которой управляет японская корпорация. Из отличий: формат «магазин у дома» 24/7, готовая еда и допуслуги — например банкоматы.
По состоянию на понедельник, 19 октября, «Августина» пришла в три локации, которые до этого занимал «Трафик»
Как разгонялся и почему затормозил «Трафик»?
«На рынок продуктовой розницы я бы не рискнул зайти ни сейчас, ни 10 лет назад. Это красный океан, суперконкурентный рынок…» — качает головой один из казанских предпринимателей. Но у основателей «Трафика» на этот счет было свое мнение.
«Изначально это был проект про душу и любовь, проект новаторский. Да, мы вышли на рынок, когда все на нем уже были, когда некоторые другие местные сети пошли на спад. Но мы не пытались переформатировать то, что и так есть, стать очередной условной „Пятерочкой“, а разрабатывали формат, который сможет успешно конкурировать на сверхнасыщенном рынке», — рассказал Шляпников «БИЗНЕС Online».
В ретейле есть основное понятие CVP — Customer Value Proposition, ценностное предложение для клиента: какую уникальную пользу ретейлер приносит своим покупателям, какие их проблемы он решает и почему им выгодно приобретать именно здесь, а не у конкурентов. CVP «Трафика» было шире, чем просто экономия времени за счет суперудачных локаций в центре города.
«Мы сделали акцент на перекусах и были пионерами в части готовой еды в малом ретейле — у нас у первых появились выпечка и кофемашины. Доля готовой еды, перекусов и кофе доходит до 40 процентов в структуре продаж. Мы первыми поставили зоны с диванчиками и столиками, розетками и Wi-Fi, микроволновками, где можно перекусить и подзарядиться, — говорит Шляпников. — А чтобы продавать много готовой еды, должен быть сервис и безопасность: люди должны быть уверены в том, что все очень свежее и хорошего качества. Поэтому они обращают внимание на все: на чистоту магазина, униформу персонала — и в нашей концепции этому уделено особое внимание. Наконец, очень важна атмосфера: мы первые в Казани включили в магазинах музыку, активно занимались обучением сотрудников».
Даже когда сеть столкнулась с перебоями поставок и в ряде магазинов оказались пустые полки, сотрудники вставали в глухую оборону: «У нас все хорошо, временные трудности с поставщиками»
В целом это сработало: средние оценки всех магазинов на «Яндекс.Картах» — запредельные 4,9–5 баллов, а продавцы демонстрируют необычайную лояльность. Даже когда сеть столкнулась с перебоями поставок и в магазинах оказались пустые полки, сотрудники вставали в глухую оборону: «У нас все хорошо, временные трудности с поставщиками».
«Это были 10 лет экспериментов: то, что вы сейчас видите, — уже четвертая, доработанная версия. Последние пять магазинов — отражение всех наших находок и наработок. В прошлом году мы решили, что продукт готов, и нацелились на активное масштабирование, хотели вырасти до 100 магазинов. Мы очень серьезно вложились в управление персонала, HR-бренд, отточили практически до совершенства методику поиска мест — у меня даже есть список из 70 локаций, где „Трафик“ в Казани точно взлетит», — рассказывает Шляпников.
Но стратегия роста забуксовала — в одной точке сошлись несколько факторов. Это и переход на общую систему налогообложения, который увеличил статьи расходов на 10 млн в месяц. Это и политика ЦБ: пик развития пришелся на период самых высоких кредитных ставок, поэтому расти и запускать производство пришлось под 24% годовых. Точка безубыточности сильно сместилась, а в период бурного роста расходы растут не пропорционально прибыльности. «Мы были все настроены на рост, на удвоение, если не на утроение компании, но переговоры с потенциальным инвестором затянулись, я не стал менять стратегию на оптимизацию и сокращение, мы, наоборот, активно набирали и обучали команду», — объясняет Шляпников ухудшение финансовых показателей.
В итоге в конце лета – начале осени в магазинах «Трафик» начали постепенно пустеть полки с товарами. В магазинах пропали безалкогольные и алкогольные напитки, сладости, снеки, сильно оскудел молочный ассортимент… Кажется, стабильно в сеть поставлялись только товары собственного производства и некоторая другая готовая еда. В начале октября магазин объяснял ситуацию, отвечая на вопросы в 2ГИС так: «Приносим извинения за временные неудобства и пустые полки. Сейчас в магазине ведутся технические работы по оптимизации поставок и обновлению ассортимента товаров. Мы уже делаем все необходимое, чтобы как можно скорее восстановить полный выбор продуктов». Несколько магазинов закрылись, судя по объявлениям на двери, на реконструкцию. В конце сентября – начале октября поставщики подали в Арбитражный суд 15 исков, совокупная сумма требований — порядка 7 млн рублей.
Сценариев дальнейшего развития событий могло быть несколько, но Шляпников принял решение о партнерстве с другой местной сетью — «Августина» для этого подходила идеально. «Коллаборация двух концепций — недорогого закупа „Августины“, ее азиатской линейки эмоциональных товаров и наших компетенций в области готовой еды — и есть, по сути, идеальный формат. Процесс начался, мы пробуем его обкатать пока на отдельных магазинах», — объясняет он.
Готовая еда, в которой «Трафик» считает себя пионером, по мнению экспертов, тоже перестала быть козырем
Что происходит на рынке?
«Перспективы региональных игроков видятся очень туманными. Мы работали и работаем по всему Поволжью со всеми, кто остался живой, хотя локальные сети практически исчезли. В Казани несколько сетей еще есть, но, скорее всего, конкуренцию они проиграют. В Кирове имеются еще две-три. Больше в Поволжье я, честно говоря, и не знаю. А раньше их было очень много: начиная с крупнейших, таких как сеть „Бахетле“, магазины которой сейчас выставлены на продажу, и заканчивая Кировом, где их был десяток, если не больше», — говорит заместитель директора по стратегии и продажам АО «Йошкар-Олинский мясокомбинат» Вячеслав Моисеенко. Он анализирует ситуацию на рынке и как поставщик (продукция мясокомбината продавалась в том числе и в «Трафике»), и как сеть магазинов «Йола-маркет», представленная и в Казани.
Что происходит на рынке? Эксперты, опрошенные «БИЗНЕС Online», выделили сразу нескольких проблем, с которыми сейчас сталкиваются все небольшие локальные сети.
Ловушка среднего бизнеса. «Шляпников — классический амбициозный предприниматель, который попал в ловушку роста. Его кейс, к сожалению, может стать первой ласточкой в большом „бизнесопаде“. В нашем законодательстве вообще как будто нет места среднему бизнесу: есть совсем маленький, есть корпорации, а все, что между ними, как будто сознательно вычищается налоговой метлой», — говорит со знанием дела один из казанских предпринимателей.
«У нас действительно перекос. Либо ты работаешь в микробизнесе, тебя никто не трогает, ты никому пока не нужен. Либо ты огромный бизнес, агрохолдинг или крупная федеральная сеть, которая платит большие налоги и у всех на виду. А средний бизнес находится в каком-то подвешенном состоянии», — соглашается эксперт по ретейлу Михаил Лачугин. Налоги и дорогие кредиты, по его словам, сильнее всего бьют именно по регионалам: «У федералов есть свои ресурсы, финансовые подушки, а у регионалов, как правило, нет. Когда федеральные игроки рядом развиваются и предлагают, по сути, то же самое, конкурировать с ними очень сложно».
Как аукается переход на общую систему налогообложения, не понаслышке знает и «Йола-маркет». «Мы с этим столкнулись сами: у нас тоже есть своя сеть в Казани. Раньше она работала на отдельном юрлице на льготном налогообложении, но из-за изменений в законодательстве нам пришлось закрыть его и перевести магазины обратно под мясокомбинат. Теперь они работают на общей системе», — рассказал «БИЗНЕС Online» Моисеенко.
Рынок перенасыщен. «Возьмите советскую карту любого квартала: одна булочная на три микрорайона, один овощной тоже на несколько микрорайонов, рынок — на 10. А сейчас в каждом микрорайоне минимум четыре точки ретейлеров. То есть рынок перенасыщен торговыми площадями, конкуренция идет за каждого покупателя», — говорит сооснователь аналитической компании NTech Дмитрий Трифонов. Насытились и федералы, которые приостановили запуск новых магазинов. «То, что было возможно 20 лет назад, сейчас невозможно и нерационально. Классическим продуктовым магазином в 2026 году я бы даже не задумался заниматься», — подчеркивает эксперт.
Федералы сильнее не только в закупках, но и в логистике. «Закупочные цены у федералов, как правило, ниже, но главное не в этом. Основное преимущество дискаунтеров — логистика. У них очень четко автоматизированы бизнес-процессы, оптимизированы товарная матрица и логистика, поэтому транзакционные издержки на работу с поставщиками и транспорт гораздо ниже, чем у локальных сетей. Если локальные будут конкурировать с ними в лоб, шансов у них нет никаких», — уверен заместитель директора по стратегии и продажам Йошкар-Олинского мясокомбината.
Готовая еда перестала быть уникальным козырем маленьких магазинов. Если 10 лет назад «Трафик» был первопроходцем по перекусам, то сейчас большие сети конкурируют не просто количеством готовой еды, но и качеством. «Сейчас доля готового питания очень сильно растет, поэтому федералы за это и уцепились. И локальным игрокам здесь, скорее всего, тоже нечего будет предложить покупателю», — объясняет Моисеенко. Действительно, по итогам второго полугодия 2025-го «Магнит» увеличил оборот кафе и сервисов готовой еды в супермаркетах в 2,5 раза (!), в этом году запустил прямо в магазинах десятки раменных самообслуживания. «Пятерочка» за прошлый год увеличила долю готовой еды до 5% (прирост год к году составил 45%). Недавно были новости, что свои блюда в обе сети начал поставлять и Rostic’s (бывшая сеть фастфуда KFC в России). И это еще полбеды.
«Готовую еду сейчас лепят везде. Рядом будут и хот-доги, и шаурма, и все что хотите», — добавляет Трифонов. Лачугин указывает на еще одну ловушку: «Много примеров, когда те же самые поставщики делают ту же самую готовую еду для локального игрока и там она продается в 2–3 раза дороже, чем в „Пятерочке“. С таким ассортиментом конкуренцию не выиграть. Люди не настолько идиоты, рано или поздно они понимают, что покупают одно и то же». Конечно, «Трафика» с собственным производством это не касается, но то, что перекусить сейчас не проблема практически в любом месте Казани, — это бесспорно.
Высокий трафик как ловушка сетей. Маленький формат считается одним из самых перспективных, в него активно пытаются заходить федералы, но есть нюанс. У точек с высоким трафиком высокая аренда. «И большой вопрос, получится ли конкурировать там с ограниченным ассортиментом, ведь по соседству, скорее всего, будут и пекарня, и табачный магазин. На проходных улицах всегда много самых разных предложений, — обращает внимание Трифонов. — Сможете ли вы выстроить экономическую модель, которая окупит аренду, надо смотреть на уровне каждой точки. Маленькие магазинчики в таких местах зачастую не сетевые. Их владелец когда-то купил помещение или удачно сел в аренду — и у него пошла торговля всем подряд. Здесь интересный трафик и интересные деньги, но ориентироваться нужно очень быстро: по соседству открылся конкурент, покупатель ушел туда, потому что там на 6 рублей дешевле. Это игра с достаточно высокими ставками. Получится ли у крупного ретейла в нее играть, я не знаю».
Зависимость от дистрибьюторов. «Многие регионалы работают по модели: нашли крупного дистрибьютора, он возит определенный набор товаров — и все, сами ничего не делаем и не ищем. К сожалению, большинство тех, кто остается на региональном рынке, живут в парадигме конца 1990-х – начала 2000-х. В итоге они находятся в зависимости от дистрибьюторов, которые диктуют им в том числе ценовую политику. Те не могут дать цены ниже, чем федеральным сетям, потому что все это мониторится, — говорит Лачугин. — Даже если будут низкие налоги и дешевые кредиты, без нормальной ассортиментной политики и контроля за торговыми точками никакие дешевые деньги не спасут».
Время собирать камни: есть ли будущее у региональных сетей
Сегодняшняя экономическая ситуация — это не лучшее время для экспансии, в один голос говорят эксперты. «Достаточно не рассчитать кредиты — и все. Сети гонятся за экспансией, набирают кредиты, наращивают точки и пишут красивые отчеты о том, как круто развиваются, а о прибыльности зачастую молчат», — обращает внимание Трифонов.
Прогнозы экспертов в целом пессимистичны. «Что касается шансов регионального ретейла, если честно, их немного. Все постоянно сокращается. По нашим оценкам, распределение примерно 80 на 20 между сетями и традиционной розницей — и за последние несколько лет оно сильно не изменилось. Традиционная розница выживает, но именно выживает. Небольшие региональные сети остались, но их все меньше и меньше. Крупные региональные сети их в основном уже купили. Но за счет чего выживать в такой конкурентной борьбе, когда против тебя играют гиганты с закупочной силой, которые всегда могут купить дешевле?» — говорит сооснователь аналитической компании NTech.
В то, что объединение сетей похожего формата может их спасти, спикеры не слишком верят. «Сама бизнес-модель, к сожалению, нежизнеспособна, если конкурировать по базовой потребительской корзине с дискаунтерами, которые создали федеральные сети», — предполагает Моисеенко.
И все же эксперты называют несколько сценариев, в которых у локальных игроков остаются шансы.
Найти свою узкую специализацию, на которой федеральные сети в силу своего масштаба не смогут сфокусироваться. «Например, сугубо локальная история, ориентированная на туристов и приезжих, или магазины фермерской продукции», — размышляет Моисеенко. По его прогнозам, в России лет через 5–10 останутся только федеральные сети в разных вариациях и форматах и специализированные магазины, в том числе монобрендовые магазины производителей.
Но тут вопрос: какая именно должна быть специализация? В обычных продуктах смысла нет, у федералов все равно будет дешевле. «Свежая качественная кулинария — один из ходов, но очень сложный. Можно пробовать свежие овощи, здесь с крупными сетями еще можно поконкурировать. Это маржинальная тема со слабой конкуренцией: рынок не структурирован, много импорта, а свежесть и качество решают все, — перебирает варианты Трифонов. — Еще я бы занялся рыбой. По-моему, в стране только один ретейлер научился работать с ней правильно. Смотреть стоит на ниши, где пока нет консолидации». Насколько такие специализированные истории масштабируются — это уже второй вопрос.
Интегрироваться (или войти в прочную коллаборацию с производителями). Моисеенко в качестве примера приводит ижевский холдинг «Комос Групп», объединяющий молочные заводы, птицефабрики, Кунгурский мясокомбинат, бренд «Село Зеленое» и открывающий свои магазины. «За счет того, что они оперируют всей ценовой цепочкой, там возможна какая-то конкуренция, а в остальном федеральные сети на то и федеральные, чтобы иметь лидерство по издержкам», — рассуждает он.
«Небольшие региональные сети остались, но их все меньше и меньше. Крупные региональные сети их в основном уже купили»
Очень сильно отстроиться ассортиментом от федералов. Лачугин призывает проанализировать, почему у федеральных гигантов до сих пор не получилось с маленькими форматами (с которыми экспериментировали примерно все?). Потому что они не предлагают в них ничего нового — привычный ассортимент, но сильно урезанный. «Людям, особенно в крупных городах, хочется какого-то эксклюзива и понимания, зачем заходить в очередную торговую точку: купить там что-то интересное или что-то дешевле. Пока этот запрос крупные игроки не закрывают, сейчас ассортимент у всех одинаковый. Либо кто-то торгует чем-то уникальным, но сильно дороже — и это тоже сдерживает развитие», — говорит аналитик.
Сделать ставку на местных поставщиков. «Федералы, как бы они ни говорили, что сотрудничают с местными, немного обманывают. Во-первых, они сотрудничают далеко не со всеми местными. Во-вторых, в их понимании местный — это, условно говоря, какой-нибудь крупный молочный завод, который работает в регионе. Это федеральный игрок, но они считают его местным, раз он представлен в конкретном регионе. Это не совсем корректно, я считаю. И местные им на самом деле не нужны, с ними больше проблем», — обращает внимание эксперт по ретейлу.
Ни в коем случае не развиваться. «Развиваться сейчас, безусловно, не нужно. В настоящее время необходимо концентрироваться на эффективности того, что есть. В этом смысле можно посмотреть на федералов: у всех остановилось развитие. Никто больше десятки и сотни магазинов не открывает, кроме „Чижика“ и „Около“. Все остальные — и алкомаркеты, и „Пятерочки“, и „Магниты“ — очень аккуратно подходят, сами открыто говорят, что переходят от количества к качеству», — подтверждает Лачугин. Он советует регионалам брать пример с федералов: «Нужно бросить все усилия на то, чтобы максимально совершенствовать текущие торговые точки, выжимать прибыль с каждого места на полке, с каждого квадратного метра. Я бы в ближайшие годы сосредоточился именно на повышении эффективности того, что есть, а не на открытиях».
Вовремя продаться. «Для владельцев небольших сетей лучший выход — найти инвестора или продаться федералам. Они построили функционирующую бизнес-модель, и продать ее дорого — это как стартап, милое дело для предпринимателя», — считает Моисеенко, вспоминая волну слияний и поглощений на рынке сотовой связи в 2000–2010-х годах. «В Татарстане операторов было штук 6, в каждом регионе еще по одному-два локальных игрока. В итоге все эти бизнесы продали федералам: готовая инфраструктура, аренда, персонал. Вот и сейчас вовремя продаться федералам, мне кажется, самое лучшее решение», — подытоживает он.
Комментарии 83
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.