Федор Лукьянов — главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», председатель президиума совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», председатель президиума совета по внешней и оборонной политике

— Бог миловал — я Трампом никогда не очаровывался. К счастью, мы живем в другой стране и такого выбора на должность нашего руководителя у нас не было. Дело не в моем разочаровании, а в том, как изменился (и изменился ли) Трамп за эти два года после триумфальной, без всякого преувеличения, победы в 2024 году.

Если смотреть на действия Трампа, он отбросил значительную часть лозунгов, с которыми шел на выборы. Во многом ему помог победить призыв, что хватит в Америке заниматься непонятно чем, надо заботиться о простом американце, о себе, о развитии страны, решать внутренние проблемы, а не разбазаривать ресурсы на какие-то бесконечно далекие вопросы. Но на практике призыв оказался в значительной степени лишь словами. Потому что Трамп, к изумлению его сторонников, три четверти своего времени занимался именно внешними вопросами, международной политикой и выяснением отношений едва ли не с большей частью стран мира, прежде всего — с союзниками.

Если бы Америка за счет такого пересмотра своих отношений с другими странами получила огромные материальные дивиденды, то, наверное, это ему не просто бы простили, а его бы за это прославили. Но этого не случилось. Соединенные Штаты продолжают иметь серьезные внутренние проблемы, и действия Трампа на мировой арене не помогли ничего решить, по крайней мере — до сегодняшнего момента. А явно непродуманная и непонятно зачем начатая война с Ираном все проблемы усугубила. Проблемы, связанные с экономическим положением простых американцев.

В результате его наказали за невыполнение обещаний. И если говорить в лозунгах, то из двух своих главных слоганов — «Америка прежде всего» и «Сделаем Америку снова великой» — Трамп выбрал второй и начал это величие обеспечивать традиционными способами, через внешние какие-то инструменты. Но не добился того, чего хотел. Получилось, что он действительно не выполнил того, чего от него ждали.

Что касается России, у нас Трамп всегда вызывал повышенный интерес. Прежде всего в силу того, что он очень нестандартный человек, от которого ждали нестандартной политики. По форме эта политика очень нестандартная. Пожалуй, таких президентов в Америке еще не было, и я бы рискнул сказать, что и не будет. А вот по существу здесь можно спорить. С одной стороны, он катализировал процесс отказа от глобалистских либеральных принципов, и он это все время подчеркивает. И за это его любит та часть и мировой, и американской общественности, которая выступает против либеральной глобализации. И в этом что-то есть. Потому что, действительно, мы видим, как изменились многие подходы.

С другой стороны, является ли это заслугой Трампа? Или просто он стал инструментом и катализатором того процесса, который и так начался, а он просто его оседлал и попытался возглавить? Здесь можно спорить, но я скорее думаю, что верно второе. Даже без Трампа этот процесс все равно бы шел применительно и к России, и к российско-украинскому конфликту, и к Европе, что для нас очень важно. То есть уход от идеи, что Америка должна управлять всем миром через либеральную модель, произошел уже некоторое время назад. [Бывший президент США Джо] Байден пытался это возродить, но абсолютно безуспешно. И Трамп просто зафиксировал это изменение. Короче говоря, Трампом не надо было очаровываться, как и сейчас не надо в нем разочаровываться. Но надо признать, что он является очередной вехой на пути очень сложной трансформации и мира, и Соединенных Штатов.

Что теперь ждет Россию и мир? Я не думаю, что так прямо надо ставить вопрос. Внешняя политика Соединенных Штатов — это в значительной степени прерогатива исполнительной власти вне зависимости от того, контролирует она конгресс или нет. Трамп и до нынешних выборов (в ситуации, когда его партия имела большинство в обеих палатах) с конгрессом предпочитал дела не иметь, в основном действовал путем исполнительных указов. То же самое и продолжится. Конечно, его сейчас обложат всякими расследованиями, комиссиями, может быть, даже попыткой импичмента. И это породит огромное количество свар в Вашингтоне, которые просто будут отвлекать. Но я думаю, что на следующие два года, пока Трамп остается в Белом доме, каких-то принципиальных изменений внешнеполитического поведения ждать не надо. Тем более что он уже заявил, что это виноват не он, а плохие политики-республиканцы, которые не смогли поддержать великий импульс, который он им дал. А сам-то он полностью уверен в своей правоте и ничего менять не собирается.

Максим Шевченко — журналист Максим Шевченко журналист

— Оправдались ли мои ожидания? Конечно, оправдались! Трамп был разрушителем. Я всегда говорил, что Трамп — это разрушитель. Его главная цель — разрушить все, что было раньше. И он справился с этой задачей на пять с плюсом.

Чего ждем от США в оставшиеся два года? Бардак и хаос. Но это США ждет, а у Трампа все будет хорошо. Республиканцы проиграли, а Трамп-то выиграл! Он эмансипировался, отвязался от надоедливой американской внутренней политики и сейчас занимается глобальным бизнесом. И заработает в ближайшее время, я думаю, триллион долларов. Что ждет Россию? Большой контракт с семьей и окружением Трампа. Российские ресурсы вернутся на европейский рынок через «американскую прокладку».

Борис Межуев — философ, политолог, профессор Института философии РАН Борис Межуев философ, политолог, профессор Института философии РАН

— Я разочаровался в нем еще на первом сроке. Когда я действительно разочаровался, так это в 2018 году. Вот это действительно было разочарование. Когда он вышел из иранской [ядерной] сделки, я стал понимать, что дело идет к войне с Ираном. Именно все, что я ожидал, и случилось. И конфронтация с Ираном, и то, что произошло в Венесуэле, и все остальные его действия были мною абсолютно ожидаемы.

Никаких особо позитивных ожиданий у меня не имелось, кроме одного. Я понимал, что он пойдет на какие-то мирные контакты с Россией. Что он, собственно, и сделал. Я знал, что у нас есть ограниченное время, чтобы как-то договориться с ним и решить с его помощью наши проблемы. Этого времени оказалось даже больше, чем я ожидал. Так что у меня ни очарований, ни разочарований никаких не было.

Какое будущее теперь у Трампа и США? Это непредсказуемо, потому что зависит от личности Трампа. Но мне кажется, что тот курс, который они будут проводить дальше, окажется гораздо более умеренным, чем предполагали. Трамп понимает, что маневра у него, в общем-то, мало. Поэтому все великие планы типа завоевания Гренландии он, видимо, оставит в стороне. Единственное, что ему придется так или иначе сделать, — это разруливать ситуацию с Ираном. Мне кажется, Трамп будет пытаться решить иранскую проблему дипломатическим путем, возможно, точечно применяя силу. Ничего другого у него просто не остается. И будет стараться увековечить свою память какими-то монументальными сооружениями в Вашингтоне.

На украинском направлении он едва ли добьется большого успеха, потому что рычаги у него сейчас слабые. Хотя, может быть, чудо произойдет и какой-то дипломатический прорыв возможен.

России предстоит трудное время. Еще более трудное из-за разобщенности Европы, потому что нам придется по-разному выстраивать отношения с разными европейскими странами. Некоторые из них будут проводить все более и более агрессивную антироссийскую политику «балтийского стиля»: начнут вооружаться, стремиться завладеть ядерным оружием, получить поддержку Британии в этом вопросе.

С другой стороны, Трамп сделал важное дело в том смысле, что трансатлантические связи постепенно начнут слабеть. Америка влияние на Европу постепенно все-таки начнет терять, потому что то, что сделал Трамп, сложно отыграть в обратную сторону. И все понимают, что это, скорее всего, и не нужно. Тот прежний альянс между США и Европой, который был, исчезнет.

При любом исходе президентских выборов в США в 2028 году Европа попытается построить какой-то собственный мир. И едва ли это будет единая Европа, она окажется более расколотой. Россия будет находиться в сложном пространстве между странами, которые будут с ней сотрудничать, и теми, которые будут готовы идти даже на какие-то военные авантюры. Это будет сложный новый мир. Россия будет решать свои собственные проблемы в ближнем зарубежье так, как она считает нужным.

Александр Проханов — писатель, председатель Изборского клуба Александр Проханов писатель, председатель Изборского клуба

— Если я скажу, что проигрыш Трампа — это конец надежды Путина на заключение мира, это будет правда, но это будет ужасно. Если я скажу, что ничего страшного, мы все равно победим с помощью Америки, это будет ложью. А если я начну повторять тезисы, которые говорят все, это будет неинтересно.

Разочаровался ли я в Дональде Трампе? О, да! Я его так любил! Прежде это был мой кумир! Его портрет висел у меня на стене. Я молился на него, Донушко, Донушко! А он взял и разочаровал меня.

Наталия Бубнова — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник центра международной безопасности ИМЭМО РАН Наталия Бубнова кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник центра международной безопасности ИМЭМО РАН

— Я никогда особенно не очаровывалась Трампом, но в Штатах действительно очень явно разочарование в Трампе. Сказалась и неудача развязанной Трампом войны в Иране, и взлетевшие цены на бензин. Кто-то говорит, что для них важнее всего экономика — это так. Но и сама по себе неудача операции в Иране тоже для американцев имеет значение. Кроме того, на результатах сказались последствия введения тарифов. Они особенно негативно отразились на территориях рядом с теми странами, против которых вводились тарифы.

Сказалось и жесткое обращение с мигрантами. Вроде бы у Трампа получилось провести кампанию против мигрантов, но то, как он с ними обращался, сыграло негативную роль. Несколько лет назад самой большой этнической группой среди населения в Америке стали латиноамериканцы. Похоже, сейчас эта группа сыграла роль в голосовании.

Почему с самого начала не очаровывалась Трампом? Вы же видите, какой он и экстравагантный, и меняющий свои слова постоянно, и непоследовательный, и не помнящий вечером того, что говорил утром. Но все-таки была надежда на то, что отношения с Россией улучшатся. Я впервые готова была смотреть и на республиканцев тоже на последних выборах. Но ведь этого не произошло.

А так я всегда была не за республиканцев, но я русская, а это дело самих американцев. Я выступаю и за всеобщее медицинское страхование, и за социальные программы, и за какие-то хорошие цели, а не только меркантилизм во внешней политике. Я за ценностную ориентацию внешней политики — то, чего у Трампа нет. Он говорит, что Америка должна быть великой и что это повлияет хорошо на мир, но все-таки он во внешней политике ориентируется на меркантильные цели. Я понимаю тех, кто на прошлых президентских выборах переметнулся к республиканцам. Достаточно сказать, что к моменту прихода Трампа к власти среди преподавателей некоторых ведущих американских университетов на ставке осталось только 18 процентов белых мужчин. Можно понять, как население было обижено, что остальные 82 процента не на основе заслуг, не на основе их достижений и сил выбирались при Байдене, а во многом за счет программы равенства и инклюзивности.

Какое будущее у Трампа и США? Мне кажется, это вам даже сам Трамп не скажет. Все зависит от того, какие действия он будет предпринимать в ближайшие дни, недели. Нынешняя победа демократов не означает, что на следующих выборах они победят. Сейчас наблюдается (и это новое!) падение популярности обеих партий. Причем если к Республиканской партии сейчас положительно относится 36 процентов населения, то к Демократической — только 29.

Начиная с января неизбежно произойдет раскол во власти и внешняя политика будет ареной выброса энергии. Демократы попытаются восстановить социальные программы и медицинскую помощь для утративших ее при Трампе, постараются увеличивать военную помощь Украине и добиваться максимального давления на Россию. Будут всячески вставлять палки в колеса администрации, проводить расследования действий самого Трампа, членов его семьи и администрации. Будут проводить расследование решения о нападении на Иран, удара по школе для девочек, хода войны в Иране, того плана, который был или не был у администрации, когда она начинала эту войну. Будут расследовать «дизельную сделку», препятствовать назначениям Трампа.

Кроме того, очень возможна процедура импичмента. В России импичментом считают окончательное решение, а в Штатах импичментом называют уже решение палаты представителей. Не будет окончательного решения, потому что не будет двух третей для этого, но процедура импичмента и решение первоначальное могут принять.

А что произойдет потом, зависит от следующих президентских выборов. Говорят, предвыборная кампания началась уже сейчас, с этими промежуточными выборами. Не все так плохо для республиканцев, и даже сейчас перед выборами проводились опросы, в которых они имели какие-то преимущества. У демократов для президентских выборов нет одного лидера, хотя есть несколько молодых харизматичных политиков.

Дмитрий Голубовский — аналитик, эксперт по финансовым рынкам Дмитрий Голубовский аналитик, эксперт по финансовым рынкам

— Нет, надежды не оправдались. У нас своя история — это попытки посредничества между Украиной и Россией в деле прекращения огня. Он, конечно, не сделал всего того, чего мог бы и о чем, по всей видимости, были договоренности на встрече Путина и Трампа.

Что дальше? Это будет очень непростое время, время перманентного политического кризиса. Потому что при таком раскладе, когда парламент — демократический, а президент — республиканец, да еще такой боевой, как Трамп, практически политическая жизнь страны будет парализована. Инициативы Трампа заблокирует конгресс, а инициативы конгресса — Трамп, пользуясь правом вето.

Никаких прекращений огня, никаких перемирий — ничего этого не будет. Дай бог, чтобы новых санкций не ввели. Сейчас этот процесс снятия санкций прекратится, и даже «дизельная сделка» под вопросом, потому что конгресс может ее, в принципе, заблокировать. Даже при том что конгресс выступит против войны, вылезти из этой истории с Ираном у американцев легко не получится. Единственное, на что мы можем рассчитывать, — что цены на нефть останутся довольно высокими. В целом в нефтяной отрасли просто была очень большая накопленная инфляция издержек, которая реализовалась вот этим ростом цен. Нефть выше 100 — это справедливая цена, и я думаю, что в районе 100 она и останется. Но рассчитывать на что-то большее… Если только произойдет какая-то эскалация на Ближнем Востоке. Нетаньяху все-таки, по всей видимости, сохраняет свой пост. Посмотрим, как дальше будет развиваться ситуация. Политическая ситуация плохо предсказуема.

Единственное, чего можно ожидать с высокой долей вероятности, — крайне тяжелых дебатов по поводу бюджета США. И все это произойдет на фоне исчерпания возможности заимствований, на фоне того, что лимит госдолга придется поднимать. В последний раз, когда был серьезный клинч между президентом и парламентом (при [бывшем президенте США Бараке] Обаме в 2011 году), дело чуть не дошло до технического дефолта. Не удивлюсь, если что-то подобное мы увидим и теперь.

Для американцев, американской политики такой расклад в результате выборов очень плох. Для России объективно в этом нет ничего хорошего. Почему? Потому что Трамп хоть и был непоследовательным, бестолковым в своих действиях, все же мешал и Европе тоже. А сейчас, когда политика США окажется парализованной, мы останемся один на один с европейцами, где пока еще русофобские правительства рулят во всех ключевых столицах, хотя там тоже политическое положение шаткое. Вот с этой точки зрения рассчитывать на улучшение военно-политической ситуации не приходится.

Каринэ Геворгян — политолог, востоковед Каринэ Геворгян политолог, востоковед

— Смешно, поскольку я очень отделяю личность Трампа и его функцию президента США. С личностью 26 лет назад в Монте-Карло минуты полторы, может быть, две беседовала. Он мужик очень приятный.

Что же касается функции, то, какой бы Трамп-растрамп ни был, тенденции, которые складывались и складываются во всем мире, он все равно остановить не может. Это как стихийное бедствие — извержение вулкана или, не знаю, крупный метеорит. Ну это невозможно совершенно. Его попытки как-то на свой лад исправлять ситуацию породили то, что называется по Брэдбери «эффектом бабочки» (метафора, которая показывает, что малейшее изменение начальных условий в сложных системах может привести к принципиально разным результатам, — прим. ред.). В том числе война с Ираном. Остается только задать вопрос: это искусственная глупость, которую у нас называют искусственным интеллектом, заставила американское руководство так действовать или естественный интеллект, а соответственно, непросчитываемость этих решений.

О проигрыше, я думаю, в ближайший месяц еще поговорят, но, по большому счету, даже и это мало изменит международную ситуацию. Как это повлияет на нас с вами, на внешний контур политики Соединенных Штатов? Чем дальше, тем меньше будет влиять, прямо скажем. А так все институты власти в Соединенных Штатах, включая людей, которые осуществляют деятельность этих институтов, превращаются в стаю «хромых уток».

Возможно, Трамп еще два года будет руководить страной, а возможно, скажем, произойдет импичмент. Я не американка, но вижу, как на передний план выдвигается фигура [вице-президента США Джея Ди] Вэнса, который в рамках консервативных или, скажем так, республиканских кругов принадлежит к определенной команде, всегда водил дружбу с Питером Тилем (американский бизнесмен немецкого происхождения, инвестор, управляющий хедж-фондами, сооснователь платежной системы PayPal — прим. ред.). Это отдельная тема. То есть это особая страта в условно республиканской части, и явно она набирает очки внутри республиканцев. Если состоится импичмент, соответственно, будет Вэнс. И это тоже достаточно интересно, потому что тут надо понимать, какие эти люди несут идеи, во что верят. Поскольку то, во что они верят, они и будут считать реальным, и от этого зависят их действия.

Что касается России, у нас с вами достаточно внутренних проблем, потому что мы понимаем, что внутри страны существует и явное, и скрытое сопротивление процессам становления суверенитета в новых условиях. Что греха таить: люди живут вчерашним счастьем и думают, что можно вернуть все, как было в начале нулевых, в первые десятилетия. Это невозможно, тем не менее они тормозят и блокируют разные решения. У нас задача сейчас — это мобилизация общества и проведение в жизнь решений и указов, которые принимает Верховный главнокомандующий. Если общество консолидируется и будет достаточно трезво понимать мировые процессы (а оно у нас достаточно трезво, как я считаю, потому что много езжу), тогда в новом миропорядке Россия займет почетное место.

Что же касается переговоров тройки в Шэньчжэне (речь о предстоящей возможной встрече лидеров России, Китая и США на саммите АТЭС 18–19 ноября — прим. ред.), даже эти переговоры, какие бы красивые результаты нам официоз ни подавал, не смогут изменить и повернуть вспять тенденции, которые набирают силу. Так что какой-то стабилизации добиться не удастся. Кое-что, может быть, получится слегка смягчить.

Владимир Овчинский — советник министра внутренних дел РФ, доктор юридических наук, генерал-майор милиции в отставке, член СВОП Владимир Овчинский советник министра внутренних дел РФ, доктор юридических наук, генерал-майор милиции в отставке, член СВОП

— В Трампе я разочаровался давно, не верю ни одному его слову. Я не ожидаю от него мирного решения проблем что на Украине, что на Ближнем Востоке. Эти выборы важны для внутриполитической жизни Соединенных Штатов. Что касается отношения конгресса к России (и бывшего, и вновь избранного), то там всегда превалировали антироссийские настроения. В Белом доме то же самое. Я считаю, что чем скорее Трамп исчезнет с политической арены (или уйдет, или заболеет, или его пристрелят), тем будет лучше для всех.

Вэнс — более разумный человек, он был против войны в Иране. Человек с большим жизненным опытом, сам себя сделал. Из простой семьи, воевал в Ираке, награжден, знает, что такое смерть, война. Держит свое слово. Не предавал Трампа, несмотря на то что по многим позициям был с ним не согласен. Если Вэнс будет президентом Соединенных Штатов (а вероятность этого большая, если только его не убьют), то с ним будет не то что легче. Можно будет более основательно договариваться. Потому что сейчас все договоренности с Трампом не стоят выеденного яйца.

Для России ситуация станет только ухудшаться. Нам надо готовиться к усилению войны с Украиной и частично — с Европой. Война и так уже фактически идет не с Украиной, а с Европой. И с Соединенными Штатами тоже. Потому что кто против нас воюет? Например, [генеральный директор компании Palantir, одного из крупнейших подрядчиков Пентагона] Алекс Карп — один из лидеров Кремниевой долины, которая избирала Трампа. Все новейшие системы от Palantir Карп передал бандеровскому режиму на Украине и все время ему помогает.

Маску верить тоже нельзя. Потому что данные с его спутников все время с 2022 года шли режиму на Украине. В Курск входили по данным Маска. У Маска руки по локоть в крови наших русских солдат, погибших и раненых на Украине. Сейчас он якобы не дает эту информацию. Но он же продолжает ее давать минобороны США, ФБР и ЦРУ, а те продолжают давать Зеленскому. Вот и вся технология.

30 октября Белый дом с санкции Трампа принял решение передать [Украине] 500 ракет Patriot новейшего типа для того, чтобы они уничтожали российские ракеты и системы. Делается это через Европу, которая платит деньги, а деньги — из замороженных счетов России. Прямой обман, и все. Нужны ли переговоры? Да. Потому что лучше никчемные контакты, чем их отсутствие, когда у многих тянется рука к красной кнопке. Россия всегда выходит из самых страшных ситуаций. Это было и в Первую мировую войну, и во Вторую мировую, и когда поляки захватывали Москву, и когда Бонапарт вошел в Москву. Мы всегда спасались, всегда побеждали. И в этот раз будет так же. Только эта война не закончится ни в текущем году, ни в следующем.

Ядерную кнопку никто не нажмет. Трамп несколько месяцев назад давал команду сбросить ядерную бомбу на Иран, но его генералы заблокировали это решение. Потому что сейчас самая маленькая ядерная боеголовка в 100 раз сильнее, чем бомба, которая упала на Хиросиму. Несколько бомб уничтожат мир. Люди это понимают, не осознают только дегенераты.

Но мы вынуждены жить в состоянии так называемой дроновой технологической войны. У нас, слава богу, восстановлены система «Орешник», «Посейдон», налаживаются дела в космосе, которые были совсем заброшены. Да, нам надо наращивать, укреплять Вооруженные силы, развивать новое технологическое оружие. Это не значит, что надо переходить к мобилизации, но общество должно быть более мобильным, крепко и готово к любым испытаниям.

Я разделяю позицию Сергея Караганова и являюсь сторонником концепции сдерживания. Она строится на том, что противник должен знать, что наш ответный удар окажется мощнее, чем тот, который будет нанесен по нам, что у нас есть такое оружие, которое уничтожит все их структуры вообще. И мы должны находиться в готовности при наличии ядерной угрозы нанести такой удар.

Алексей Мухин — генеральный директор центра политической информации Алексей Мухин генеральный директор центра политической информации

— Я и не очаровывался Трампом. Давным-давно, еще в 2016 году, когда он заступал на позицию президента, еще в его первую каденцию, у меня вышла статья под названием «Чему вы радуетесь?» Там я описал достаточно непредсказуемую личность, весьма экстравагантную и зацикленную на себе. Законченного нарцисса. А законченные нарциссы в истории человечества всегда были тиранами. Если поначалу нет, то рано или поздно — обязательно. Поэтому я спокойно наблюдал за трансформацией Дональда Трампа сначала в бизнесмена, потом — в политика, а затем — просто в тирана и человека с завышенной самооценкой. Дальше он будет в каком-то смысле национальным достоянием и стендап-комиком в одном флаконе. Потому что Дональд Трамп — это исключение из правил. Но он оставил яркий, хотя и печальный след в череде американских президентов.

Что ждет США? Турбулентность, поскольку проблемы между республиканцами и демократами не решены до сих пор и не решаются. Ждет экономический крах, потому что госдолг растет. И ждет, в конце концов, потеря статуса от доминирующей величины до минуса. России, на самом деле, все равно, что происходит в Соединенных Штатах. Ничего особенного не происходит с нашей страной.

Дмитрий Дробницкий — политолог, американист Дмитрий Дробницкий политолог, американист

— Многие люди, которые довольно неплохо знают историю российско-американских отношений, ждали какого-то более рационального подхода от Дональда Трампа. Ожидали, что он сможет порвать с мейнстримом, прежде всего внешнеполитическим. У него такая возможность была, но он ее не реализовал. К тому же не завершил ни одно дело, которое начал.

Я думаю, он разочаровал трампистов. Он разочаровал американцев, которые за него голосовали и в 2016-м, и 2024-м. Республиканская партия под его руководством с треском проиграла эти выборы. Когда он говорит, что его не было в бюллетене, это не так. Он был в бюллетене. Это референдум о Дональде Трампе, и этот референдум он проиграл.

Так что дальше уже все. Я думаю, довольно надолго трампизм и вообще правый популизм на Западе будут в загоне. Несомненно, он вернется, но ожидать, что какой-нибудь Вэнс подхватит знамя MAGA или America First, бессмысленно, потому что они сейчас все полностью убиты этими двумя годами. Тут скорее надо смотреть не на то, разочарованы мы или нет, а на то, как были разочарованы люди, которые ставили на Трампа и довольно серьезно рисковали. Например, Такер Карлсон сейчас очень сильно рискует, Илон Маск.

Трампу в оставшиеся два года на посту президента придется очень тяжело. Наверное, он попытается заключить какую-нибудь сделку, как он любит говорить, чтобы его и членов его семьи не трогали. Но тут по-разному может сложиться. Потому что либеральному мейнстриму хочется закопать не столько Трампа, сколько трампизм, и надолго. Они надеются, что Америка вновь станет либеральной, глобалистской и так далее. Поэтому, возможно, осуществят целый ряд показательных действий над Трампом. В эти два года он будет ерепениться, но бояться. В общем, дело плохо, потому что нельзя объявлять о революции и начинать пить шампанское, не сделав ни одного выстрела. Так не делается.

То, что Трамп не справился, — это ужасно. Ужасно с точки зрения не общечеловеческой истории (потому что нас больше всего интересует Россия, ее место в мире и ее процветание), а в том смысле, что это пример того, как можно профукать идеальный шанс. И ужасно с точки зрения соотношения достигнутого и, собственно говоря, обещанного потенциала.

Это разочарование исходит не из того, что разочаровал Трамп как человек или политик. Это показывает, что на самом деле Запад даже в таком виде, объявившем America First, не в состоянии перебороть мейнстрим с имеющимися сегодня политиками. А это означает, что конфликт с Западом — холодный, горячий, геополитический, гибридный, вялотекущий, неважно, — надолго. Это, увы, данность. Я говорю «увы», потому что нам всем не чуждо желание жить дружно, но данность объективна.

Поэтому все исследователи Трампа в большинстве своем, конечно, разочаровались в этом персонаже именно как в объекте исследования, а не как в человеке, в которого верили. Следующий приход такого лидера, скорее всего, будет встречен в России с огромным скепсисом, прежде всего со стороны тех аналитиков, которые подробно изучали его политическую биографию и вообще этот западный правый популизм.