Ильсияр Тухватуллина: «Сейчас мы согласовываем в год 1,5 тысячи проектов» Ильсияр Тухватуллина: «Сейчас мы согласовываем в год 1,5 тысячи проектов» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Давайте сделаем побольше квадратных метров — ситуация сейчас тяжелая»

80% всех инвесторов в Казани просят главного архитектора согласовать проекты попроще да подешевле. Ссылаются на трудности, с которыми столкнулся чуть ли не каждый бизнес в РТ и в России в целом. Но, кажется, поблажки в управлении архитектуры допускать не собираются. Именно с таким месседжем выступила на Строительной неделе БРИКС Ильсияр Тухватуллина.

«Сейчас мы согласовываем в год 1,5 тысячи проектов. И 70–80 процентов инвесторов приходят ко мне и говорят: „Ильсияр, давайте здесь сделаем побольше квадратных метров, сделаем дешевле фасады, откажемся от твоих этих решений. Ситуация тяжелая сейчас“. Я спрашиваю: „Давайте тогда жену пока выберем менее красивую и умную? Ситуация же тяжелая!“», — приводила она примеры.

Ситуация пройдет, будет все хорошо, победа за нами. А то, что мы построим, куда денем? Не сотрем же! Поэтому планку снижать нельзя.
Ильсияр Тухватуллина главный архитектор Казани
Ильсияр Тухватуллина главный архитектор Казани

Во многом ее выступление было похоже на мотивационные наставления для застройщиков и инвесторов, сидящих в зале. «Упираться в то, что продаж нет, нельзя. Я бы смотрела шире: какие возможности открываются для нас? Ведь только в тяжелое время люди начинают шевелиться. А если будем лежать, загорать на солнышке, мы новые пути не найдем», — говорила главный архитектор.

Инвесторы, которые «не опускают казанскую планку», в городе есть. В пример Тухватуллина привела реализованный в 2025 году Московский рынок, а также открывшиеся совсем недавно реабилитационный центр «Ярдем» и инклюзивный бульвар на Серова.

В непростое время она предложила смотреть в сторону хабов — объединения жилья, коммерческих и креативных пространств.

Метшин: «Я вам как мэр обещаю поддерживать самые смелые решения в архитектуре, строительстве и дизайне»

Девелоперы в Казани стремятся все же не сдавать позиции. Архитектура продает и может привлечь внимание всего города еще до окончания стройки, подтверждала генеральный директор «Камастройинвеста» Эльвира Губайдуллина. По ее словам, компания из года в год сознательно идет на улучшение качества фасадных материалов. И уже давно превзошла по качеству свой же небезызвестный проект на Столбова. Но это не значит, что девелопер стал зарабатывать больше.

«Финансово мы своих результатов достигли, но буду все-таки правду говорить, — отвечала она на вопрос о том, что не удается в работе. — У нас 7 домов в этой локации (в центре Казани — прим. ред.). И чем дальше, тем финансовый результат хуже. Но я думаю, что это больше в силу конъюнктуры [рынка] и давящей процентной ставки. Я не могу сказать, что это связано с архитектурой».

Губайдуллина далеко не единственный представитель крупного девелопмента, который с тревогой констатирует текущее положение строителей жилья на Неделе БРИКС. Например, «Унистрой» также назвал неутешительные цифры: уровень распроданности жилья в России упал до 57%. «То есть колоссальный объем построенного, но непроданного жилья сегодня остается у девелоперов. Мы со всем рынком начинаем удлинять срок строительства. Только в 2026 году средний срок увеличился с полутора до двух лет. Таким образом мы пытаемся балансировать стоимость проектного финансирования», — рассказал гендиректор УК «Унистрой» Радик Салимгараев на пленарной сессии с участием министра строительства и ЖКХ России Ирека Файзуллина. В Сочи у одной из компаний продажи новостроек упали в 4 раза, и южные девелоперы даже позавидовали Казани. Совладелец компании «Авторы» Айдар Мифтахов в дискуссии с гендиректором Nedvex Юлией Галимовой в шутку парировал, что в Казани просто «пьют больше магния». «Но это не значит, что мы лучше себя чувствуем», — уверял он.

Штормит всех, включая и игроков федерального уровня. Владелец ГК «Точно» Николай Амосов указывал, что застройщики не выдерживают процентных выплат банкам, особенно при низких продажах. А управляющий партнер девелоперской компании Unikey Айгуль Юсупова говорила, что для застройщиков в России надеждой можно считать только 2028 год — и «лишь бы всем дожить».

«Сейчас мы работаем над тем, чтобы связать территорию озера Кабан с «Новой Портовой» «Сейчас мы работаем над тем, чтобы связать территорию озера Кабан с «Новой Портовой» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Дети должны смотреть на необыкновенные здания и говорить: «Раз взрослые сделали, значит, так можно. А как же можно еще?»

Иногородних гостей в зале, кстати, была почти половина. Это Тухватуллина выяснила, попросив поднять руки тех, кто приехал на форум. Поэтому для тех, кто только знакомится с Казанью, главный архитектор бегло, насколько позволял тайминг, пробежалась по казанским градостроительным подходам.

«В Казани действует много подсказок, на каких территориях и какие правила игры у нас работают. Казанские девелоперы и архитекторы их хорошо знают. Я расскажу для тех, кто у нас в гостях. Во-первых, есть схема территорий, где расставлены акценты. И на прибрежные территории, и на центр города. Также в городе обозначены территории, где должна появляться акцентная история не только по функционалу, но и по качеству архитектуры», — объясняла главный архитектор. Такие объекты, по ее словам, уже появляются. Например, офисный центр, напоминающий Луну, на берегу Казанки от московского архитектора Ивана Грекова. Она показала и жилой комплекс от столичного коллеги Рубена Аракеляна, который планируется рядом с бывшей Шамовской больницей.

Иван Греков, Kamen: «Небоскреб может появиться даже в центре Казани. Эйфелева башня тоже вызывала споры!»

Упомянула она и проекты на территории «Новая Портовая». И там есть интересные подробности. «Сейчас мы работаем над тем, чтобы связать территорию озера Кабан с „Новой Портовой“, — рассказала Тухватуллина. — Поперечные связи очень важны, пока они не отработаны. Сейчас как раз с инвестором [работаем над этим]. Пока это депрессивные территории, но выигрывает тот, кто видит их потенциал. Ко мне часто приходят и говорят: „Как так? Как мы раньше не видели?“ Не знаю, надо насмотренность увеличивать».

Задача портовой территории — создать пространство, где люди будут себя чувствовать по-другому. Дети будут смотреть на эти необыкновенные здания и говорить: «Раз взрослые сделали, значит, так можно. А как же можно еще?»
Ильсияр Тухватуллина главный архитектор Казани
Ильсияр Тухватуллина главный архитектор Казани

О том, как вообще рождаются такие знаковые архитектурные объекты, говорил и бывший главный архитектор Москвы, а ныне архитектор будущего ВЭБ.РФ Сергей Кузнецов. По его словам, между эффектной концепцией и воплощением в материале лежит колоссальная работа, в которой участвуют архитекторы, строители, инженеры, технологи и специалисты по организации будущего пространства. «Если вам кто-то объясняет, что знаковый проект сделать просто и вот сейчас мы возьмем и сделаем, — это, скорее всего, обман», — предупредил Кузнецов. За впечатляющей архитектурой всегда стоит сложнейшая организация процесса, множество согласований и взаимодействие самых разных команд. При этом главная задача — не потерять ту эмоциональную составляющую, ту самую «душу» проекта, которая изначально вдохновила его авторов.

В качестве примеров Кузнецов приводил крупные проекты, в том числе строительство парка «Зарядье» в Москве, где за эффектной картинкой стояли годы интенсивной работы огромной команды, и проекты реконструкции стадионов, потребовавшие сложного взаимодействия архитекторов, строителей и инженеров. Также он обратил внимание на то, что при развитии территорий важно не только само здание, но и переосмысление окружающего пространства, в том числе через взаимодействие с образовательными учреждениями.

Взгляд из других городов: интеграция пространства и роботы на улицах

Разговор о будущем городской среды не ограничился архитектурными концепциями и технологиями. Важный вопрос: как отдельные девелоперские проекты встраиваются в уже существующий город и меняют жизнь не только своих будущих жителей, но и окружающих районов? Об этом говорил директор департамента по развитию продукта «ФД Неометрия» Александр Абрамов.

В пример он привел проект комплексного развития территории в Краснодаре — бывшей промышленной площадки площадью 28 га, которая больше 100 лет оставалась фактически отрезанной от города. Сейчас здесь строят 6 кварталов. Но, по словам Абрамова, задача девелопера — не просто заполнить территорию жильем, а создать полноценный городской субцентр.

«Когда мы создаем проекты комплексного развития, важно учитывать потребности всего окружения. В данном случае мы превращаем промышленную площадку в наш проект, но смотрим, что нужно окружающим жилым районам, как их интегрировать в наше пространство», — объяснял он.

Важный вопрос: как отдельные девелоперские проекты встраиваются в уже существующий город и меняют жизнь не только своих будущих жителей, но и окружающих районов? Важный вопрос: как отдельные девелоперские проекты встраиваются в уже существующий город и меняют жизнь не только своих будущих жителей, но и окружающих районов? Фото: «БИЗНЕС Online»

Для каждого из 6 кварталов предусмотрена собственная идентичность, а исторические здания из красного кирпича, прежде скрытые за забором предприятия, планируют реконструировать и наполнить коммерческой и социальной инфраструктурой. При этом девелопер учитывает возможные конфликты между разными сценариями использования территории: например, соседство детских площадок с зонами тихого отдыха или загрузку коммерческих помещений с потоками детей.

«Будущее архитектуры и будущее девелопмента — это не создание просто домов. Это создание структуры и территории, которая будет подтягивать под себя лучшие инструменты архитектуры, работы города и тянуть за собой качественную, новую жизнь вообще всего нашего окружения», — сформулировал Абрамов.

А вот Юрий Хаханов, директор по городским и строительным технологиям фонда «Сколково», предложил заглянуть еще дальше — в город, где привычные функции зданий и общественных пространств смогут обслуживать роботы. По его словам, технологии уже позволяют автоматизировать даже строительный контроль. Например, казанская разработка компании Brio в режиме онлайн сравнивает фактически построенный объект с BIM-моделью. А робот-собака с установленным оборудованием в перспективе сможет самостоятельно проверять ход строительства. Но для этого придется менять и сами подходы к проектированию. «Любая ступень либо уклон могут быть непреодолимым препятствием для робота. И конечно, все это имеет смысл закладывать изначально, а не корректировать что-то потом», — заметил Хаханов.

Он также рассказал, как удалось решить проблему интеграции роботов-доставщиков и уборщиков с лифтами. После нескольких лет безуспешных попыток договориться с отечественными производителями один девелопер и две китайские компании смогли наладить взаимодействие всего за неделю. По мнению Хаханова, такие решения — уже не фантастика, а часть будущей городской инфраструктуры. Причем искусственный интеллект сможет рассчитывать не только квадратные метры, но и транспортные потоки, коммуникации и нагрузку на инженерные сети.