Ольга Четверикова: «Человечность — это то, что остро необходимо нам в нынешнюю бесчеловечную эпоху. И именно это сегодня надо воплощать в жизнь» Ольга Четверикова: «Человечность — это то, что остро необходимо нам в нынешнюю бесчеловечную эпоху. И именно это сегодня надо воплощать в жизнь» Фото: скрин видео

«Ватикан сыграл важнейшую роль в развязывании событий на Майдане в 2014 году»

— Ольга Николаевна, в середине октября президент РФ Владимир Путин провел телефонный разговор с папой римским Львом XIV. А в августе – сентябре в Россию зачастили с визитами представители Ватикана. В частности, после долгого перерыва в Москве побывал архиепископ Пол Ричард Галлахер, глава дипломатической службы Святого престола. А в последние дни сентября к нам приезжал спецпосланник папы Льва XIV по Украине кардинал Маттео Дзуппи. Официально эти визиты были связаны с украинским конфликтом. Но, может быть, речь шла о чем-то большем? Что могло стать причиной для очередной высадки «католического десанта» в РФ?

— Нам, как обычно, предоставляют только малую часть информации о прошедших встречах и визитах. Притом что самое главное в таких встречах — их теневая сторона, о которой мы никогда не узнаем или же узнаем очень нескоро. Помните, когда в Россию неожиданно прилетел глава ЦРУ Джон Рэтклифф, об этом сначала даже не сообщили? И лишь спустя какое-то время Дмитрий Песков скупо поведал о том, что означенный господин побывал в Москве, но с главой государства не встречался, зато пообщался со своими коллегами из российских спецслужб. Между прочим, в тот же день, 25 августа, нашим гостем оказался и архиепископ Пол Галлахер. Совпадение? Полагаю, что в политике такие совпадения вряд ли бывают случайными. Тем более если мы говорим о политике Ватикана, которая преимущественно осуществляется на теневом уровне, в рамках так называемой тайной дипломатии.

Ольга Николаевна Четверикова (родилась в 1959 году) — российский религиовед, ученый, публицист.

Выпускница МГИМО (1983), кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и политики стран Европы и Америки МГИМО. Доцент Московского финансово-юридического университета. Автор монографии «Религия и политика в современной Европе», книг «Цифровой тоталитаризм», «Разрушение будущего», «Диктатура просвещенных: дух и цели трансгуманизма», «Оборотни, или Кто стоит за Ватиканом», «Трансгуманизм в российском образовании», а также многих научных и публицистических статей.

Область научных интересов: основы и эволюция европейского религиозного сознания, Римско-католическая церковь в европейской геополитике, этнические и религиозные конфликты в Западной Европе в конце XX – начале XXI века, финансовые механизмы европейской политики Новейшего времени, религиозно-финансовые аспекты глобализации, новые религиозные движения и корпоративная религия.

Переговоры по Украине ведутся регулярно и идут параллельно с военными действиями. На самом деле происходит обыкновенный, самый примитивный торг. О «сделках» (пока не слишком успешных) не стесняются говорить в открытую даже в официальных СМИ — нас приучают к тому, что это нормально. Конфликт продолжается уже многие годы, обстрелы усиливаются, под ударами оказываются самые отдаленные от «театра войны» российские регионы, а «тайные дипломаты» продолжают беседовать за закрытыми дверьми о выгодах экономического сотрудничества, финансовых вложениях и прочем. Взять хотя бы последнее сообщение за субботний вечер о договоренности по поводу снятия санкций с операций с российским дизелем, который немедленно начнут поставлять на американский и мировой рынки. По словам спецпредставителя президента по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилла Дмитриева, это сотрудничество с США принесет пользу глобальным рынкам и всему миру.

Что до Ватикана, то он, как мы знаем, всегда являлся воплощением цинизма и лицемерия. При предыдущем папе римском Франциске это достигло пика, хотя бы потому, что впервые в истории католичества верховным понтификом стал иезуит, который свою иезуитскую мораль привнес в мировую политику. В отношении Украины у нас почему-то было принято изображать Франциска как миротворца, хотя известно, какую роль сыграл Ватикан в развязывании событий на Майдане в 2014 году. Она заключалась не просто в поддержке, но и направлении деятельности украинских грекокатолических формирований через сеть разведывательных структур Ватикана для подготовки государственного переворота на Украине. Параллельно с этим осуществлялась, как я называю, «челночная миссия» митрополита Илариона (Алфеева) по подготовке встречи в Гаване между папой римским Франциском и патриархом Московским и всея Руси Кириллом. Сама эта встреча состоялась 12 февраля 2016 года — я обыкновенно именую ее «гаванской унией». Но в контексте того, о чем мы говорим, важнее другое: и до «гаванской унии», и после нее папа римский не признавал присоединения Крыма к России и на его карте полуостров всегда был изображен как составная часть Украины. И показательно, что именно в преддверии кровавых событий 18–21 февраля 2014 года понтифик объявил о создании Крымского экзархата УГКЦ, призванного укрепить позиции униатов и других антирусских сил в регионе.

Облик нового папы Льва XIV многим видится достаточно скромным и интеллигентным. Но это, по сути, ничего не меняет. Облик может быть практически любым, но за ним в той или иной форме прослеживается жесткая ватиканская политика. То же самое касается и переговоров по украинскому конфликту. Речь ведь идет не о том, чтобы мы согласились на переговоры (это как бы даже не обсуждается). Говорят именно об условиях, которые должны быть приняты. Мы все время слышим что-то вроде: «Да-да, мы подпишем соглашение, но только на определенных условиях». Но каковы эти условия? Мы не знаем, поскольку они не разглашаются. Они были оглашены в первый и последний раз весной 2022 года во время переговоров в Стамбуле, когда российскую делегацию возглавлял Владимир Мединский. Однако тогда же это вызвало в обществе ожесточенное обсуждение и очень серьезную критику. С тех пор условия стараются не афишировать.

— Уточните, пожалуйста, в чем заключалась поддержка Ватиканом тех отрядов, которые готовили Евромайдан на Украине? Все-таки это не слишком широко известно.

— Она осуществлялась прежде всего в полной поддержке украинских грекокатолических организаций. В подготовке Евромайдана они выполняли важную мобилизующую роль, а храмы униатов, католиков и УПЦ УП обслуживали радикальных националистов, превратившись в центры для объединения усилий. Все это делалось, естественно, с благословения папы римского. Впоследствии, когда уже случилась «гаванская уния», митрополит Иларион сетовал на то, что при таких хороших отношениях Московской патриархии с папой римским картину омрачают лишь украинские грекокатолики — дескать, надо с ними что-то делать, поскольку они ведут себя некрасиво и тем самым компрометируют понтифика. Сегодня все эти подробности уже подзабыли настолько, что иногда, когда я начинаю говорить о встрече православного патриарха и католического понтифика на Кубе, меня с удивлением переспрашивают: «Разве была такая встреча?»

«Лев XIV принадлежит к универсальной культуре и благодаря своему жизненному опыту способен объединить между собой Северную и Южную Америку со Старым Светом. Правда, сравнения со своим предшественником Франциском он не выдерживает» «Лев XIV принадлежит к универсальной культуре и благодаря своему жизненному опыту способен объединить между собой Северную и Южную Америку со Старым Светом. Правда, сравнения со своим предшественником Франциском он не выдерживает» Фото: CC BY-SA 4.0, commons.wikimedia.org

«Островов Эпштейна» много, а тот, что нам показали, просто один из них»

— Как вы считаете, изменился ли Ватикан при новом папе Льве XIV? Когда мы беседовали с вами в последний раз, конклав еще только собирался избрать нового понтифика. Помнится, мы упоминали о Чикаго как о своего рода столице итальянской диаспоры в США, а также о связях итальянской мафии с Уолл-стрит. В итоге на Святом престоле оказался именно уроженец Чикаго. Случайно ли это? Насколько Льва XIV можно считать «американским папой»? Говорят, что он достаточно независим и у него постоянно возникают трения c Дональдом Трампом.

— У нас почему-то представляют себе мировую политику и вообще уровень глобальных политических отношений как некую свободную, самоуправляющуюся систему. Однако следует понимать, что мировая политика делается в первую очередь на теневом уровне, о котором мы уже упоминали, и многое в ней (если не все) определяется личными отношениями и связями между людьми. Когда говорят о «мировом правительстве», обычно представляют себе (с известной долей примитивизма) глобальную вертикаль власти, которая управляет какими-то структурами на местах. Между тем это не так. Есть система отношений между влиятельными людьми и сообществами. В этом и заключается сложность анализа глобальной системы управления. Это связи между людьми на личном уровне, обусловленные соответствующими финансовыми отношениями, экономическими факторами, политическими и идеологическими взглядами, которые бывает очень сложно отследить во всем их многообразии. Это хорошо показано в итальянском фильме «Спрут», только на локальном уровне.

Заметим, что, как в любой мафиозной структуре, эти связи складывались очень давно, на протяжении столетий. В начале этого года в фокусе общественного внимания наконец-то оказался остров Эпштейна. То есть для нас как бы приподняли завесу над тем, как формируются «личные отношения» внутри элиты. Но дали дозированную информацию — столько, сколько нужно, чтобы не навредить себе. Но надо сказать, что таких «островов Эпштейна» много, а тот, что нам показали, просто один из них. Тем самым людям дают понять, что глобальная система управления делается примерно на таком уровне, теневом и оккультном, и никто со стороны не сможет на это серьезно повлиять. В самом деле пошумели вокруг файлов Джеффри Эпштейна на протяжении полугода и постепенно умолкли. Наказали кого-то по этому делу, кроме его подруги и спутницы Гислейн Максвелл? Быть может, кого-то даже осудили? Насколько известно, никого. Вместо этого продолжили внушать, что существуют какие-то независимые механизмы мировой политики. И так — до нового «острова Эпштейна». Приоткроют для нас что-то, напугают, дадут возможность пошуметь и обсудить и снова опустят занавес. Я считаю, что таким образом осуществляется медленная подготовка людей к другой системе управления.

То же самое можно сказать и о Ватикане. Между Львом XIV и Дональдом Трампом могут быть отдельные трения и противоречия, однако это не мешает им действовать в общем стратегическом русле. Еще раз подчеркну: система, о которой мы говорим, складывалась веками и все в ней тесно переплетено. В прошлый раз мы говорили о том, что в период правления Франциска под контроль западных транснациональных структур были переданы все опорные католические институты, начиная от Банка Ватикана (его подчинили ведущим американским финансовым центрам) и заканчивая католическими средствами массовой информации и коммуникации. Соответственно, какую бы личную независимую позицию ни занимал Лев XIV, он не способен выйти за рамки системы, предполагающей приверженность определенным стандартам, принципам и нормам, иначе его бы там не было. И этим все сказано.

Что до личности Льва XIV (Роберта Фрэнсиса Превоста), то, на мой взгляд, лучше всего его характеризует слово «медиатор». По идее, это такой человек, который должен всех примирять и соединять. Для этой роли он действительно очень подходит: в его жилах течет французская, итальянская, испанская кровь, а бабушка и дедушка по матери идентифицировались как мулаты; родился он в Чикаго, работал в Перу и Европе, был настоятелем Августинского ордена. То есть он принадлежит к универсальной культуре и благодаря своему жизненному опыту способен объединить между собой Северную и Южную Америку со Старым Светом. Правда, сравнения со своим предшественником Франциском он не выдерживает.

Миссия папы Франциска (Хорхе Марио Бергольо) выглядела достаточно жесткой, хотя бы потому, что он изначально ставил себя как верховного понтифика, предназначенного к тому, чтобы заменить собой «скомпрометированную» ООН. Помните, у него была идея создать новую всемирную религиозную организацию, которую он сам собирался возглавить? Но самое главное, что именно при Франциске осуществился оперативный переход к цифровой экономике в рамках объявленной Клаусом Швабом «великой перезагрузки». Бергольо, как иезуит, с этим прекрасно справился и фактически благословил «цифру». Кроме того, еще в 2015 году он издал энциклику Laudato si («Хвала Тебе»), в которой сформулировал концепцию интегральной экологии, фактически совершив невероятное и соединив христианство и оккультизм. По сути, это пантеистический документ, утверждающий идеи всеобщего глобального единения и основанный на новых трансгуманистических принципах. Однако все это обернуто в такую красивую богословскую оболочку, под которой сложно разглядеть фактический отход от христианства.

В 2016 году состоялось еще одно уникальное событие, о котором мы уже говорили: встреча в Гаване патриарха и понтифика продемонстрировала единение двух церквей, Католической и Русской православной. Сколько веков они об этом мечтали и вот все-таки осуществили в виде «гаванской унии»! При этом мы ведь понимаем, что на деле такой союз означает подчинение папе римскому, то есть своего рода признание его главой Вселенской церкви. Все это Франциск вполне мог записать в список своих «великих деяний». Поэтому я и говорю, что на фоне покойного Бергольо новый папа Лев XIV выглядит скромно — ему очень трудно подняться до уровня авторитета своего предшественника. В каком-то смысле правление Франциска знаменует собой вершину, достигнутую католической церковью к настоящему времени, хотя, если мы будем называть вещи своими именами, то это пик той разрушительной деятельности, которой занимались многие десятилетия антихристианские силы внутри католического института.

Впрочем, Превост тоже умеет быть жестким: в недавнем конфликте со Священническим братством святого Пия X, которое рукоположило четырех епископов без согласия Ватикана, он проявил характер: назвал братство раскольническим, отлучил и наказал виновных. В целом же Лев XIV продолжает линию Франциска, который в свое время четко и ясно утвердил основные направления духовной внешнеполитической дипломатии. А это борьба за мир, борьба против ядерного оружия, борьба с бедностью, поддержка мигрантов и беженцев, утверждение достоинства личности и прочее. Нетрудно догадаться, что на сегодняшний момент борьба за всеобщее примирение становится ключевым направлением. К этому и сводится миссия Превоста как медиатора.

«Лев XIII в 1891 году издал энциклику Rerum Novarum («О новых вещах»), в которой раскритиковал современное ему индустриальное общество» «Лев XIII в 1891 году издал энциклику Rerum Novarum («О новых вещах»), в которой раскритиковал современное ему индустриальное общество» Фото: © Scherl / Scherl / www.globallookpress.com

«Папа Пий IX брал кредиты у Ротшильдов. К определенному моменту у него накопились огромные долги»

— Почему Франциск при всей «великости» оказался не способен выступить в качестве миротворца?

— При Франциске украинский конфликт находился в наиболее острой фазе, поэтому тему примирения боялись лишний раз поднимать — слишком уж явно верховный понтифик поддерживал буквально все агрессивные начинания украинской стороны. Однако сейчас, когда народ устал и в той же Германии к власти стали приходить общественные силы, резко протестующие против дальнейшей эскалации (победившая на выборах в Саксонии-Анхальт партия «Альтернатива для Германии» совместно с Союзом Сары Вагенкнехт подготовила резолюцию, призывающую нормализовать отношения с Россией и прекратить поддержку Киева, — прим. ред.), многим очевидно, что пора заканчивать. Таким образом, в руках у Льва XIV появились дополнительные козыри для реализации его мирной стратегии, и он, как может, старается их использовать.

Чтобы отличаться от Франциска, Превосту требуется найти свою нишу, дабы проявить собственную самость и идентичность. Надо заметить, что для каждого папы римского очень важно иметь свой стиль и идею, благодаря которым он запомнится и останется в истории и в связи с чем его потом будут вспоминать. В этом смысле идея мира беспроигрышна, поскольку действительно очень важна.

Здесь мы переходим к ключевой теме для Льва XIV — его энциклике Magnifica Humanitas («Великолепное человечество»), которую он издал в мае 2025 года, то есть сразу после избрания на ватиканский престол. Эта энциклика показывает нам, что Лев XIV, похоже, действительно нащупал свою нишу, посредством которой он сможет себя проявить. Попутно отметим здесь еще одну особенность института папской власти: все римские понтифики, вступая на «трон святого Петра», берут себе имя того папы, линию которого они хотели бы продолжить и с чьей личностью хотели бы себя соотносить. В этом смысле имя Льва XIV, избранное Превостом, подчеркивает его преемственность по отношению ко Льву XIII (являлся папой на протяжении 25 лет, с 1878 по 1903 год, — прим. ред.). А чем запомнился в истории Лев XIII? В 1891 году он издал энциклику Rerum Novarum («О новых вещах»), в которой раскритиковал современное ему индустриальное общество. И знаменательно, что энциклика Превоста Magnifica Humanitas была опубликована в ознаменование 135-й годовщины энциклики Rerum Novarum и официально посвящена «сохранению человеческой личности в эпоху искусственного интеллекта». Соответственно, заголовок Rerum Novarum — «О новых вещах» — тоже вполне бы ей подошел, поскольку «новыми вещами» в наше время являются цифровое общество и цифровая экономика.

Папа Лев XIII пришел к власти в 1878-м, когда минуло уже 8 лет с тех пор, как перестала существовать Папская область, то есть теократическое государство, которое вело свою историю с далекого 756 года. Когда итальянские революционеры вошли в Рим, они провозгласили его столицей Итальянского королевства. Правивший в тот момент папа Пий IX не принял новой политической власти, призвал всех католиков противиться либеральной идее, после чего закрылся сам в себе, объявив себя «пленником Ватикана». В результате Католическая церковь стала терять свои позиции, в то время как светский либерализм сделался необыкновенно популярным среди населения Европы. Еще раньше, в 1864 году, Пий IX издал энциклику Quanta cura («С большой осторожностью»), к которой прилагался список грехов, крайне опасных и чуть ли не смертельных для правомерного католика. Там он перечислил практически все либеральные идеи, которым нельзя следовать ввиду их греховной природы.

Но самое интересное здесь в другом: эти события совпали с периодом утверждения капитализма. Это еще был капитализм свободной конкуренции, возобладавший к 1840–1860-м годам. Заметим, что сам по себе капиталистический способ производства и связанные с ним финансовые системы Пий IX не обличал. Сохранились сведения, что Пий брал кредиты у Ротшильдов и не особенно стремился их вернуть, так что к определенному моменту у него накопились огромные долги. Этот вопрос надо было как-то решать, но каким образом? Понятно, что банкротить папу римского было нельзя. С другой стороны, долг его выглядел слишком огромным. В итоге, как говорят, предпочли заключить секретное соглашение о том, чтобы понтифик отказался от своей политической власти, передав ее либеральным партиям и сохранив за собой лишь статус духовного лидера. Таким образом, долги Пия IX и папского государства перешли к светской власти, которой и пришлось за них расплачиваться. Это в какой-то мере приоткрывает завесу над стратегией, избранной «пленником Ватикана»: обличать либерализм, но при этом пользоваться всеми капиталистическими благами.

Когда же на Святой престол взошел Лев XIII, капитализм успел войти в стадию империализма, стали формироваться крупные монополистические объединения и контраст между богатеющими верхами и нищающими низами сделался особенно заметным. На этом фоне начало формироваться мощное рабочее социалистическое движение, появились не только профсоюзы, но и крупные рабочие партии. Все это поставило перед Католической церковью вопрос об отношении к новой реальности. Естественно, что папа римский никоим образом не мог перейти на позиции социалистов и рабочего класса. С другой стороны, нельзя было и смиряться с жуткими социальными контрастами, которые неизбежно возникали в империалистическом обществе. Тогда-то и выходит энциклика Rerum Novarum, о которой мы уже упоминали.

Эта энциклика положила начало социальной политике Католической церкви: благодаря ей стало формироваться то, что мы называем социал-католицизмом. Смысл его заключался в том, что поскольку промышленная революция привела к росту неравенства, несправедливости и прочим серьезным проблемам, то их следует как-то решать, но только не на путях социализма. Энциклика осудила рабочее движение, основанное на социалистических началах, и предложила свой вариант социального капитализма. Однако, на мой взгляд, все, что было выдвинуто, сводилось к простой просьбе-предложению, обращенной к акулам капитализма: «Только не пейте кровь ведрами, не вгрызайтесь клыками в тело — это слишком опасно для социальной стабильности. Давайте будем пить кровь аккуратно, как бы из трубочки, с учетом того, что нужно заботиться о бедных, не допускать социальных катаклизмов и так далее. Давайте формировать свои социал-христианские профсоюзы и партии». То есть фактически речь шла о том, чтобы смягчить последствия промышленной революции и монополистического капитализма, жесткого и дикого, как-то обосновать колониальную политику и необходимость эксплуатации и прочего. Все это сделал Лев XIII: он запомнился своей стратегией социального примирения, которая больше походила на анестезию. Дальнейшее движение мира по капиталистическому пути это, разумеется, не остановило, но позволило убрать наиболее острые углы и смягчить некоторые противоречия.

«Лев XIV в своей энциклике постоянно твердит: «Нельзя допустить превращения человека в товар» «Лев XIV в своей энциклике постоянно твердит: «Нельзя допустить превращения человека в товар» Фото: © VATICAN MEDIA / Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«Технофашисты понимают: чтобы сохраниться, необходимо изменить самого человека и превратить его в «нейрораба»

— То есть новый Лев на папском престоле тоже должен «смягчать углы»?

— Да, теперь вернемся ко Льву XIV. Если в 2016 году, когда была заключена «гаванская уния», цифровая экономика только начинала активно внедряться, то сейчас она, пожалуй, уже входит в этап зрелости. Настолько, что мы можем судить о ее страшных последствиях. В этих условиях Превост берет на себя миссию по смягчению негативных ударов-последствий и вводит в общественный оборот свою энциклику Magnifica Humanitas, очень напоминающую (но только в условиях новых технологий) Rerum Novarum. Признаться, когда ее читаешь, то она поневоле впечатляет: там много красивых фраз о том, что «развитие технологий не должно приводить к деградации человеческого сердца», что нужно заботиться о сохранении достоинства человека и что «цифра» призвана служить на благо человеческому роду, а не подавлять и не уничтожать его. Только речь, в отличие от энциклики 1891 года, идет не только о рабочем классе, а обо всем человечестве. В этом контексте послание содержит и осуждение трансгуманизма, и ставит вопрос о том, как предотвратить замену человека «чем-то другим». В документе констатируется, что цифровые технологии поставили людей под тотальный контроль и власть использует их для максимально эффективного управления гражданами, проникая буквально во все поры человеческой жизни и стирая грань между приватным и публичным. Подчеркивается необходимость цифрового равенства, дабы обеспечить людям доступ к новейшим технологиям наравне с государственными институтами, и так далее.

Насколько я знаю, когда Magnifica Humanitas еще только готовилась, Ватикан консультировался с представителями крупнейших мировых IT-компаний, и они в целом благосклонно отнеслись к попыткам папства как-то все смягчить и сгладить. Действительно, энциклика полна правильных идей. Но что в итоге? Какой вывод? Как раз о самом главном документ ничего не говорит. Он умалчивает о том, что цифровизация и цифровые платформы, подменяющие собой человека, как раз и представляют собой новую бизнес-модель, без которой капитализм сегодня просто не выживет. И все, что осуждает энциклика, не есть отдельные негативные последствия «цифры», а представляет собой ее суть. Это основа нынешней социально-экономической реальности. Поэтому если вы говорите о том, что это представляет опасность для человечества и может привести к его уничтожению, то тогда вы должны смотреть в корень и призывать отказаться от капитализма. Цифровая экономика — это завершающая стадия капиталистического способа производства, и по-другому уже не будет.

Однако, как мы понимаем, таких радикальных выводов энциклика не содержит. Как и в случае со Львом XIII нам предлагается одна из форм анестезии: сделать внедрение «цифры» не таким болезненным.

— Если примирение, за которое ратует новый папа, будет в той или иной мере достигнуто, что ждет нас за его порогом? Если мерить современную историю всадниками Апокалипсиса, мы уже прошли через чуму и сейчас проходим через войну. Что дальше?

— Мы знаем, что война есть не что иное, как продолжение политики другими средствами. Если конфликт будет заморожен или исчерпан, политика найдет для себя иные средства выражения. При этом смысл происходящего останется прежним: реализация цифрового трансгуманистического проекта. Речь действительно идет о выживании человечества как такового, потому что трансгуманизм изначально ставит задачу создания двух разрядов общества: так называемой элиты и всех остальных, подпадающих под категорию «человека служебного». Все это не скрывается, а, наоборот, тщательно сформулировано и выложено в открытый доступ. Достаточно посмотреть хотя бы так называемые 17 целей устойчивого развития ООН (опубликованы в 2015 году — прим. ред.), не говоря уже об откровениях Клауса Шваба в отношении инклюзивного капитализма. Шваб ушел в отставку с поста председателя Всемирного экономического форума в Давосе в прошлом году, но от этого ничего не изменилось.

Корабль трансгуманизма следует проложенным курсом. Современная бизнес-модель основывается на принципиально новом понимании человека. И цифровая революция — это в первую очередь антропологическая революция. Человек для ее идеологов — уже не просто некая личность, обладающая известными правами, а своего рода постчеловек. Я всегда говорила, что трансгуманизм на самом деле уничтожил гуманизм, поскольку провозгласил право человека на преодоление и уничтожение самого себя, своей «несовершенной природы». Вместо этого предлагается создать некий «совершенный образ человека». На деле же человеческая личность превращается в товар. Уже не одна только рабочая сила человека или его мозги, а он сам как таковой становится предметом торга и экспериментальным объектом.

Кстати, Лев XIV в своей энциклике постоянно твердит: «Нельзя допустить превращения человека в товар». Разумеется, нельзя. Но как быть, если вся цифровая экономика, а также идеология трансгуманизма не предполагают ничего другого? Разве не видим мы этого на примере современных США, где откровенно доминирует технофашизм, который воплощает собой Дональд Трамп в союзе с самыми радикальными элементами иудаизма и сионизма? Это итог утверждения капитализма как способа производства и как образа жизни, ставящих своей целью сверхприбыль. Технофашисты понимают: для того чтобы сохраниться, необходимо изменить самого человека и превратить его в «нейрораба». Понятие «нейрорабство» уже введено в рабочий лексикон. Как правило, «нейрорабом» управляют с помощью его собственной воли — так, чтобы он был рад подчиняться и даже хотел этого. Олдос Хаксли, автор романа-антиутопии «О дивный новый мир», писал об этом в одном из довольно откровенных предисловий к своей книге. «Любовь к рабству может утвердиться только как результат глубинной, внутриличностной революции в людских душах и телах», — полагал он. Иначе будет очень трудно сохранять социальный порядок. Именно это сейчас и происходит: людям прививают любовь к нейрорабству, причем с самого раннего возраста, когда дети с восторгом превращаются в простое приложение к «цифре» и цифровым технологиям.

Другое дело, что при соприкосновении с реальностью все это ломается или претерпевает существенные изменения. Чем настойчивее внедряется технофашизм, тем больше нарастает сопротивление. Человек, как мы знаем, сводится к трем основным составляющим: дух, душа, тело. Можно с успехом воздействовать на человеческую психику, но это периферийная часть души. Между тем на духовную часть души вы уже не сможете так влиять. Возможно, поэтому сейчас в условиях жесткого подавления человеческой личности начинает ярко проявляться именно духовное начало. У каждого это происходит по-своему, но это так или иначе происходит, поскольку духовное начало невозможно уничтожить.

Идеологи технофашизма, видимо, считают, что их планы должны реализовываться на 100 процентов. Поэтому, когда реальность ставит их на место, мы становимся свидетелями их растерянности и конвульсивных действий. Планы постоянно меняются и переписываются. Что ж, человек предполагает, а Господь располагает. Непреложные духовные законы не просто существуют — они действуют. Если мы посмотрим на недавнюю историю нашей страны, мы увидим их проявление и в истории прихода Сталина к власти, и в победе, одержанной в Великой Отечественной войне над супостатом, которого, казалось бы, невозможно было победить.

Мобилизация человеческого духа способна приводить к поразительным социальным процессам. Часто, сталкиваясь с безысходностью, люди спрашивают: «Что делать?» Ответ прост: «Меняйте себя. Будите в себе личность». Когда это осознает достаточно большая группа людей, тогда обычно и происходят изменения.

Папа Лев XIV, очень тонко прочувствовавший сегодняшний момент, издал свою энциклику о «великолепном человечестве». Это очень симптоматично: уничтожение человечества идет под воспевание его великолепия. Это отходная, эпитафия — иначе не скажешь. Если бы энциклика предлагала путь к спасению, ее можно было бы считать сигналом к пробуждению. Но она о другом — об анестезии и способности забыться, не чувствуя боли. В этом смысле это какая-то издевка и насмешка над человечеством.

В свое время в МГИМО нас, тогдашних студентов, учили, что никогда не следует верить публичным речам политиков и дипломатов, и напоминали слова английского дипломата Уоттона: «Посол — честный человек, посланный лгать в другую страну для блага своей собственной» или известного французского политика Талейрана-Перигора: «Слово дано человеку на то, чтобы скрывать свои мысли». А теперь у нас, похоже, принято все принимать на веру, а когда обман раскрывается, разводить руками и говорить: «Нас обманули». Но это же азы политики! Что касается папы римского, то о нем можно сказать, что он политик в кубе, и об этом всегда надо помнить, читая папские энциклики.

«На выходе получается совсем не то, чего хотят цифровики»

— Если взглянуть на карту современного технофашизма, то где в современном мире он наиболее влиятелен? И какое место на этой карте отведено России?

— Россия — это экспериментальная площадка, где реализуются наихудшие варианты «цифры» — западный и китайский. Оба варианта отрабатывают техники социального контроля, описанные в антиутопиях, нацеленные на такое подавление личности в человеке, при котором контроль превращается в самоконтроль. Только на Западе осуществляется вариант Олдоса Хаксли — через внутреннее принятие «нейрорабства» через получение удовольствия. Казалось бы, это приятно и хорошо, а тем временем ты почти незаметно для себя меняешься и превращаешься в иную сущность. Что до Китая, то в его исторической практике достижение порядка в обществе основывается на принципах конфуцианства и легизма (школы законников). Идеалом конфуцианства является воспитание моральной личности, которая формируется в результате освоения системы «социального этикета» — ритуалов и этических норм, которые должны только исполняться, но не пониматься. Легизм, рассматривая человека как движимого не добродетелью, а эгоизмом, исходит из требования регулирования общественных отношений только через установление запретов и назначение наказаний, при котором уголовные законы должны охватывать все сферы жизни общества. Произошедшее в итоге здесь смешение правовых норм с морально-этическими императивами вплоть до их неразличимости стало основой для первой в мире системы социального рейтинга, предполагающей учет человека не только в сфере правового регулирования и юридических норм, но и в сфере личной жизни, что соответствует конфуцианскому идеалу гармоничного общественного уклада, в котором гражданин ценен не сам по себе, а как часть единого космического порядка. Поэтому когда китайцы следят друг за другом — для них это норма, а для нас — неприемлемое доносительство.

Так вот, в России, как мы уже сказали, пытаются соединить западный и китайский варианты. В итоге, поскольку игнорируется многовековая культура русского человека, на выходе получается совсем не то, чего хотят цифровики.

«Для того чтобы противостоять технофашизму, не надо придумывать никакой новой идеи или системной идеологии. В нашем распоряжении есть простая христианская заповедь: возлюби ближнего твоего как себя самого. Между прочим, советский человек в своих высших проявлениях таким и был» «Для того чтобы противостоять технофашизму, не надо придумывать никакой новой идеи или системной идеологии. В нашем распоряжении есть простая христианская заповедь: возлюби ближнего твоего как себя самого. Между прочим, советский человек в своих высших проявлениях таким и был» Фото: © Александр Макаров, РИА «Новости»

Люди, выросшие внутри российской культуры, — христиане по своей сути. И в советское время мы воплощали в своей повседневной жизни именно христианские ценности. Причем я считаю, что тогда мы были намного ближе к Богу, нежели потом, когда христианство стало восприниматься как ритуал и никак иначе. Мы знаем, что в христианстве есть догма, этика и мистика. Но получается, что этическое начало у нас сейчас в полном забвении. Разве христианская нравственность предполагает эксплуатацию? Ростовщичество? Другие прелести капитализма? Разумеется, нет.

Для того чтобы противостоять технофашизму, не надо придумывать никакой новой идеи или системной идеологии. В нашем распоряжении есть простая христианская заповедь: возлюби ближнего твоего как себя самого. Между прочим, советский человек в своих высших проявлениях таким и был: он заботился о других не меньше, чем о себе самом. Это называется человечностью. А что такое человечность? Я полагаю, что это и есть образ Божий в человеке. Это то, что способно объединить всех поверх идеологических и материальных различий.

Студенты, когда я им привожу на своих лекциях эту заповедь, иногда говорят мне: «Ну что вы нам объясняете? Это и так ясно». Я уточняю: «Ясно? А вот скажи мне: сможешь ты любить своего соседа или друга как самого себя? Представь: он — это ты. Сможешь?» Еще ни один с уверенностью не ответил мне: «Да». И это понятно: самое простое — это всегда самое сложное. Но это идеал, к которому следует стремиться. По-другому мы просто не выживем сейчас. В противном случае вдрызг перессоримся и переругаемся. Это отличный механизм управления — стравливать всех по принципу «разделяй и властвуй». Нас и разделяют. Причем удается раздробить на маленькие враждующие группы даже тех людей, которые вроде бы принадлежат к одной системе ценностей. Поэтому человечность — это то, что остро необходимо нам в нынешнюю бесчеловечную эпоху. И именно это сегодня надо воплощать в жизнь.