Ильнур Гатин: «Инвестиции в производство по тем временам составили порядка 4 миллионов рублей. Для нас это были серьезные деньги. Я рискнул зайти в новый бизнес, продав свою другую компанию»
С чего все начиналось
Моя семейная история любви к коням уходит корнями в 1930-е годы. Прадед занимался коневодством, потом его сын, я сам вырос среди лошадей. Помню, как дед выращивал тяжеловозов, они доходили до 800–900 кг, а то и до тонны. Сейчас мы к этой цифре даже приблизиться не можем, максимум 650 килограммов.
Я экономист по первому образованию, социолог по второму. Около 14 лет проработал в банке, занимался развитием факторинга. Но идея возродить дело предков не давала покоя. Прямо свербило. В 2022 году я предложил другу и товарищу по хоккею Сергею Оголихину заняться этим проектом (производство казылыка). Сделать так, как делали испокон веков: вручную, без консервантов, без нитрита натрия, вялить 4–5 месяцев.
Инвестиции в производство по тем временам составили порядка 4 млн рублей. Для нас это были серьезные деньги. Я рискнул зайти в новый бизнес, продав свою другую компанию. Земельный участок частично достался от родственников, поэтому на покупку земли у нас ушло немного денег, около 500 тыс. рублей, на строительство конюшен и другое благоустройство — примерно 3 млн рублей.
Первые полтора года фактически работали в минус. Да и до сих пор, 10 лет спустя, практически все, что зарабатываем (выручка составляет 6 млн рублей в год), вкладываем обратно в дело. Но у нас есть параллельный бизнес по производству пеллет (из древесных отходов, применяется как топливо), каждый из нас вкладывает как финансовые, так и административные ресурсы, и в последующим дотируем коневодство за счет него.
«В мясо не добавляем никакой химии, никакого чеснока. Чеснок убивает натуральный вкус конины. По старинным рецептам добавляли только соль и перец»
Как мы два года возрождали рецепт предков
Это был самый драматичный эпизод. У меня были дедушкины записи, подробные, пошаговые. Мы взяли коня, сделали все строго по книжке. Засолили, набили в кишку, подвесили, ждем. Через три месяца открываем — все испортилось. Выкинули, начали заново. Опять то влажность не та, то температура, то мясо повело себя неожиданно.
В итоге методом проб и ошибок подобрали нужный режим. Оказалось, что в старых рецептах многое зависело от конкретного мяса, от корма, от воздуха в срубе. Деды чувствовали это интуитивно. А нам пришлось переводить на язык цифр. Теперь у нас есть четкий протокол, который дает стабильный результат. Но несколько сотен тысяч рублей было потрачено на то, чтобы просто понять: рецепт — это только половина дела.
Мы поставили сруб в Кукморском районе, где холодно и сыро в любую жару. Рубка, жиловка, набивка — все делается вручную. В мясо не добавляем никакой химии, никакого чеснока. Чеснок убивает натуральный вкус конины. По старинным рецептам добавляли только соль, перец, иногда мед для ферментации. Но потом от меда отказались: все-таки это высокоаллергенный продукт, пришлось бы писать на каждой упаковке грозное предупреждение крупными буквами.
«На производстве казылыка работают 8 человек, все наши родственники, так что, можно сказать, у нас семейный бизнес»
Производство: от жеребенка до палки казылыка
Сегодня у нас около 50 лошадей, мои родственники тоже заняты делом — выращивают для нас лошадей под наши требования откорма. Раньше было за 200 голов, но мы сократили поголовье, слишком большие затраты на содержание табуна.
В основном это местные породы и тяжеловозы. Жеребят на доращивание покупаем по всей России (в Воронеже, Самарской области), примерная стоимость — от 120 тыс. рублей за голову — зависит от веса и породы.
На кормление одной лошади уходит минимум 75 тыс. рублей в год. Это без учета зарплаты конюху, которому платим по 40 тыс. в месяц, и без сопутствующих расходов (при необходимости на лечение, витамины).
Лошади едят много и постоянно. Когда мы закупили первых лошадей, они резко начали худеть — прямо как после страшной болезни. Приехали ветеринары, выяснилось, что животные были напичканы «химией» и ускорителями роста, так что нужно 40 дней ждать, чтобы кровь почистилась. Мы перешли полностью на натуральный корм. Это дороже: «химия» стоит 120 рублей (за килограмм), натуралка — от 200 рублей соответственно. В день, чтобы прокормить одну лошадку, нужно 10–15 кг корма, но и качество мяса выходит совсем другое.
За 3–4 года, в течение которых растет конь, за корм придется выложить 225–300 тыс. рублей. Убойный вес небольшой лошади выходит около 230 кг, но бывает и больше. Скот мы забиваем на районном пункте, оплачиваем до 5 тыс. рублей за голову. Своего забоя нет, объемы не те, в месяц две-три лошади — это максимум.
Можно закупать мясо на стороне. Оптовая цена конины в деревне 550–650 рублей за 1 кг, в этом году, похоже, подрастет. По моим прогнозам, цена на мясо вырастет до 700 рублей за килограмм. Розничная цена в супермаркетах и агропарках доходит до 2 тыс. рублей за кило рубленого фарша.
На производстве казылыка работают 8 человек, все наши родственники, так что, можно сказать, у нас семейный бизнес. Средний возраст работников — под 50 лет. Молодые неохотно идут в это дело. Им проще и быстрее зарабатывать на маркетплейсах, где сегодня купил — завтра продал, быстрый оборот денег и более высокая наценка бизнеса.
Сам процесс производства казылыка — это не только бизнес, но и традиция, которую мы соблюдаем и считаем уже искусством. Мы используем только натуральную кишку, импортную, в основном из Аргентины. Она в 10–15 раз дороже белкозина, искусственной белковой оболочки. Но в белкозине мясо не вялится — спустя пять месяцев в этой оболочке оно болтается, как ложка в стакане.
Казылык за полгода усыхает, уменьшаясь в объеме на 50%, — натуральная кишка сжимается вместе с мясом и держит форму сколько угодно. Даже если вы два года будете хранить казылык, он будет сохнуть дальше и не развалится. В рознице 250–300-граммовая палка стоит около 1 тыс. рублей, это примерно 4 тыс. за кило.
«Стало тяжело закупать натуральную кишку, и не всякая подходит, некоторые рвутся прямо в руках. В России собственного производства кишки давно нет, хотя в Советском Союзе было больше 25 заводов»
Провалы и сложности
Главная ошибка на старте — недооценили сложность технологии. Думали: есть рецепт, оборудование, запросто сделаем. В итоге у нас ушло два года на то, чтобы воспроизвести тот самый вкус, который я помнил с детства. Каждая проба растягивалась, это ведь не тесто замесить, утром сделал — вечером пирожки готовы. Спасибо моему партнеру Сергею за выдержку. Он не рос в этой теме с детства, но как партнер и друг взял на себя часть рисков, полностью погрузился в этот непростой бизнес и сохранил народные традиции Татарстана.
Вторая проблема — земля. Для табунного коневодства, которое удешевляет содержание коней, нужны пастбища. В Кукморском районе земли не хватает, все занято под агрокомплексы, частники не отдают, не продают. Мы писали, звонили, просили… Бесполезно.
Третья — натуральная кишка. С санкциями стало тяжело ее закупать, и не всякая подходит, некоторые рвутся прямо в руках. В России собственного производства кишки давно нет, хотя в Советском Союзе было больше 25 заводов.
Четвертая проблема — в отличие от молочного животноводства, продуктовое коневодство не имеет господдержки. Есть дотации на покупку конематок, но главная статья расходов — корма, которые постоянно дорожают. Как и электроэнергия.
Сегодня фермерские хозяйства платят за электричество по тарифам для юрлиц без льгот, действовавших ранее. Особенно остро проблема проявляется летом: кондиционеры, осушители и увлажнители работают практически без остановки. Мы вялим продукцию при 30 градусах жары — техника не справляется, электричество «накручивается». Сейчас затраты на электроэнергию составляют порядка 15–20 тыс. рублей в месяц при максимальных загрузках.
«Спрос на конину, в том числе вяленую, растет. И не только в России. Китай, Вьетнам, страны БРИКС активно интересуются»
Тренды и конкуренция
По-настоящему качественного казылыка в натуральной оболочке на рынке почти нет. Я специально прошелся по всем магазинам в Казани — ни одного! Раньше было два-три производителя, сейчас ушли. Невыгодно, дорого.
Но есть и хорошие новости. Спрос на конину, в том числе вяленую, растет. И не только в России. Китай, Вьетнам, страны БРИКС активно интересуются. Мы ездили на выставку в Шанхай — китайцы в восторге, вьетнамцы, индусы просят контракты. Европейский рынок пока закрыт санкциями, но там тоже едят конину. Итальянцы, сербы тоже сами вялят, но по-другому, наш продукт для них — экзотика.
Я много общаюсь с иностранцами. Когда французы пробовали наш казылык, удивлялись: «Как вкусно вы делаете! А мы пробовали — он с прожилками, кислый или горький, в рот не возьмешь».
Проблема в том, что многие производители гонятся за быстрой оборачиваемостью. Делают казылык за 2–3 недели с бустерами, добавляют нитрит натрия для красивого розового цвета. Получается маринованное мясо, не вяленое. Но называют так же. Потребитель пробует, разочаровывается и больше не хочет. Так производители сами портят свой национальный продукт.
«Подарочные наборы тоже наш сегмент. Заказы штучные, но всегда приятно, что организаторы форумов и саммитов выбирают именно нас»
Маркетинг и продажи
Мы реализуем наш казылык через несколько каналов продаж. Есть точки в фермерских лавках «Татармастер», сети «Жизньмарт», через маркетплейс «Свое родное» от Россельхозбанка заказывают покупатели даже в Казани, где есть наши физические точки продаж. Пытались зайти в «Перекресток» — процесс идет очень долго, только зайдем — у них кто-то поменяется, опять все заново. Со «ВкусВиллом» работали, но они за ценой охотятся, ищут подешевле.
«Казылык — еда праздничная, деликатес, который можно поставить на стол для дорогих гостей и привезти в подарок не стыдно»
Казылык не назовешь продуктом на каждый день — это еда праздничная, деликатес, который можно поставить на стол для дорогих гостей и привезти в подарок не стыдно. Правда, рядовые туристы стали покупать меньше премиальных продуктов, в память о Татарстане в основном увозят магнитики, чак-чак. Подарочные наборы для иностранных делегаций тоже наш сегмент. Заказы штучные, но всегда приятно, что организаторы форумов и саммитов выбирают именно нас.
Планы
Ближайшая задача — выйти на азиатский рынок. Но есть сложность: из-за опасности завоза инфекций китайцы ограничивают ввоз мяса.
«Хотелось бы открыть гастрокемпинг в Кукморском районе. Чтобы гости видели, как делается казылык, ходили на мастер-классы, экскурсии и потом рассказывали об этом друзьям»
Идея, с которой я давно ношусь, — запатентовать татарский казылык. А то, пока мы думаем, башкиры запатентуют башкирский. Они же курай запатентовали, и теперь говорят, что это их инструмент. А чем мы хуже?
Из того, что требует привлечения дополнительных инвестиций, хотелось бы открыть гастрокемпинг в Кукморском районе. Чтобы гости видели, как делается казылык, ходили на мастер-классы, экскурсии и потом рассказывали об этом друзьям.
Редакция газеты приглашает предпринимателей Татарстана стать следующими героями рубрики: если у вас есть история, которой вы готовы поделиться, напишите нам на электронную почту case@business-gazeta.ru. Ваш опыт может стать поддержкой для тех, кто только начинает свой путь или ищет силы двигаться дальше.
Фото предоставлены Ильнуром Гатиным
Комментарии 61
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.