«В последнее время вместо наших древних слов, связанных с религией, стало модным использовать арабскую лексику, что также вызывает вопросы», — заявил президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, выступая на курултае международного общества «Қазақ тілі» («Казахский язык»). А местный муфтият уже на следующий день выпустил документ, где рекомендовал мусульманам в повседневной речи использовать традиционные казахские выражения вместо ряда арабских заимствований, например, заменить «альхамдулиллях» на «Құдайға шүкір». Горячие головы даже углядели в этом признаки будущих гонений на религию, появились и конспирологические версии происходящего. Подробности — в материале постоянного автора «БИЗНЕС Online» востоковеда и исламоведа Азата Ахунова.
Касым-Жомарт Токаев
«Стало модным использовать арабскую лексику, что также вызывает вопросы»
В Казахстане новой темой для бурных обсуждений в интернете стало выступление президента Касым-Жомарта Токаева 10 ноября на X курултае международного общества «Қазақ тілі» («Казахский язык»). Обычно подобные официальные речи ажиотажа не вызывают, но здесь, кажется, задело за живое. Причем коснулось это сферы религии, поскольку президент неожиданно высказался против чрезмерного увлечения арабизмами. Частью общественности, в том числе с неловкой подачи муфтията, эти слова были восприняты весьма болезненно и растолкованы едва ли не как прямая угроза верующим.
Указав на попытки подменить родные понятия чужеродной лексикой в угоду внешним течениям, Токаев заметил: «В последнее время вместо наших древних слов, связанных с религией, стало модным использовать арабскую лексику, что также вызывает вопросы». По словам президента, подобные процессы требуют глубокого осмысления: «В целом это очень важная тема, поэтому свое веское слово по этому поводу должны высказать профессиональные ученые». В зале эти слова встретили бурными аплодисментами.
Сказано это было в свойственной бывшему дипломату Токаеву манере осторожной недосказанности, без перечисления конкретных примеров с трибуны. Однако именно эта недосказанность и породила главную волну споров в Казахстане: что стоит за такими намеками, чего ждать дальше и чьи это нехарактерные для нашего народа и культуры нарративы транслируются? Во многих медиа и соцсетях с чьей-то подачи написали, будто бы там же, на курултае, Токаев прямо предложил выход: «Біз — қазақпыз, араб емеспіз. „Иншааллах“ пен „альхамдулиллях“ деген сөздерді қолданудың қажеті жоқ. Олардың орнына „Құдай қаласа“ және „Құдайға шүкір“ деп айту керек» («Мы казахи, а не арабы. Нет необходимости использовать слова „иншааллах“ и „альхамдулиллях“. Вместо них нужно говорить „Құдай қаласа“ (по-казахски „если Бог даст“) и „Құдайға шүкір“ („слава Богу“)»).
Именно она и стала главным триггером бурной общественной реакции. Но ни на официальном сайте президента Казахстана, ни в полной 40-минутной видеозаписи выступления, где Токаев читал речь на казахском языке с заметным напряжением в голосе, этих слов не прозвучало.
Придется переучиваться на «Құдай қаласа»?
Тем не менее неверная трактовка быстро пошла в народ. Одного прозрачного намека хватило, чтобы встревожить людей. Они стали сублимировать свою тревогу в интернет-спорах, пытаясь выговориться: веками мусульмане говорили «иншааллах» (с арабского «если пожелает Аллах»), а теперь, что ли, придется переучиваться на «Құдай қаласа»? В среде верующих слова президента восприняли с еще бо́льшим подозрением: не признак ли это скорых гонений на религию?
Беспокойство казахстанских мусульман вызвало прежде всего то, как теперь читать намаз (обязательную ежедневную молитву). Ведь, согласно шариату, и это правило общепринято для всех течений и школ ислама, канонические молитвы произносятся исключительно на языке Корана, а уже личные мольбы, называемые по-арабски дуа, после намаза можно читать про себя или вслух на родном языке.
Масла в огонь подлили и комментарии муфтията, которые, вместо того чтобы успокоить общественность, лишь подогрели страсти. Духовное управление мусульман Казахстана (ДУМК) поторопилось выступить со специальным обращением к верующим уже на следующий день. Муфтият рекомендовал мусульманам в повседневной речи использовать традиционные казахские выражения вместо ряда арабских заимствований: заменить «иншааллах» на «Құдай бұйырса» (по-казахски «если суждено Богом»), «машааллах» (арабский возглас восхищения «как пожелал Аллах») на «Керемет» (казахское «чудесно», «прекрасно»), «альхамдулиллях» («хвала Аллаху») на «Құдайға шүкір», а «джазакаллаху хайран» (с арабского «да воздаст тебе Аллах благом») на «Алла разы болсын» (по-казахски «пусть Аллах будет доволен»). У многих это вызвало недоумение: в конце концов, верующие сами должны решать, какие слова употреблять в быту.
В сфере бытового общения муфтият предложил целую программу духовного и лингвистического импортозамещения. Вместо популярной ныне арабской кальки вроде «ифтар» (разговение) и «сухур» (предрассветная трапеза) верующим настоятельно рекомендуют вернуться к родному звучанию: «ауызашар» (буквально «открытие уст») и «сәресі» (утренняя трапеза перед постом). Логика проста: традиционные фразы вполне удобоприменимы в современных реалиях и не требуют искусственной арабизации.
Эта же линия на национализацию религиозного быта коснулась и ежедневной пятикратной молитвы. В проповедях и официальных расписаниях намазы предложено обозначать историческими тюркскими названиями, органично встроенными в природный ритм дня: «таң» (рассветный), «бесін» (полуденный), «екінті» (предвечерний), «ақшам» (вечерний) и «құптан» (ночной).
Отдельное внимание уделили обращениям: вместо распространенных у молодежи арабских слов «ахи» (мой брат) и «ухти» (моя сестра), турецких «абла» (старшая сестра) и «аби» (старший брат), а также русских «брат» и «сестра» ведомство призвало говорить по-казахски: «бауырым» (мой брат, родной), «ағам» (мой старший брат), «інім» (мой младший брат), «әпкем» и «апам» (моя старшая сестра), «қарындасым» (моя младшая сестра).
«Никто не имеет права заставлять меня говорить: «Нет, говорите так»
Реакция казахстанских соцсетей на «тандем» президента и муфтията оказалась неожиданно взрывной, разделив людей на два лагеря. Государственники и сторонники защиты национальных ценностей встретили сигнал сверху с восторгом. Еще накануне курултая в сети разошлись публикации представителей творческой интеллигенции, обвинявших молодых неофитов в том, что те объявляют обычаи предков «ширком» (с арабского «многобожием») и превращают родной язык в «қойыртпақ көже» (по-казахски «мутное варево»), без конца вставляя в речь «Машаллаһ», «Иншаллаһ» и «Астағфируллаһ». Люди старшего поколения вспоминали, что еще 15–20 лет назад в аулах старики, строго державшие пост и читавшие намаз, никогда не говорили: «Пошел на ифтар», а звали соседей на «ауызашар».
Но первую скрипку в обсуждениях все же играют те, кто выступил с осуждением этой инициативы, и их явно больше. Это в основном уже молодежь «периода независимости», выросшая на других ценностях, среди которой немало тех, кто получил образование или испытал влияние крупных арабских и турецких исламских центров. Если посмотреть хотя бы комментарии на официальных страницах муфтията в соцсетях, то они сугубо отрицательные.
Так, один из пользователей возмущается: «Наши предки говорили: „Иншаллах, Альхамдулиллах“ более тысячи лет. 30 процентов казахского языка произошло от арабского. Потому что казахи жили только с исламом. Это нападение на религию наших предков. 80 процентов населения говорит по-русски, но угроза казахскому языку исходит от „Иншаллах, Альхамдулиллах“!» Вторит ему и другая подписчица: «Я буду продолжать использовать это сама. Никто не мешает мне помнить Аллаха и совершать зикр (по-арабски поминание Всевышнего) в каждом слове… Альхамдулиллах, я казашка. ИншаАллах, я приглашу своих родственников на ифтар во время Рамадана (месяца обязательного поста в исламе)». Третий комментатор резюмирует: «Я говорю то, что мне кажется правильным. Никто не имеет права заставлять меня говорить: „Нет, говорите так“».
Некоторые увидели в происходящем символическую закономерность: случайно или нет, но выступление Токаева прозвучало 10 ноября, ровно в день памяти основателя современной Турции Мустафы Кемаля Ататюрка, скончавшегося 10 ноября 1938 года. В 1932-м Ататюрк не только запустил радикальную чистку турецкого языка от арабских и персидских заимствований, но и административно перевел на турецкий призыв к молитве, именуемый по-арабски азаном. На протяжении 18 лет, до 1950 года, турецкие муэдзины вместо арабского «Аллаху Акбар» («Аллах велик») пели с минаретов тюркское «Танры улудур» («Бог велик», от древнетюркского Тенгри).
Две конспирологические версии
Почему эта тема поднята именно сейчас? В интернет-среде обсуждаются две конспирологические версии. Первая ищет внешний след, связывая жесткую риторику Астаны и недавние споры вокруг хиджабов в Азербайджане с противодействием турецкому влиянию. Согласно этой логике, раздувание религиозных скандалов на внешнем контуре понадобилось якобы определенным силам в Турции, чтобы отвлечь собственное население от тяжелейшего экономического кризиса, обвала Стамбульской биржи и грандиозной финансовой пирамиды на $20 миллиардов. Вторая версия переворачивает эту схему внутрь самого Казахстана: якобы власти пытаются переключить внимание граждан с роста цен и масштабных коррупционных разбирательств. Буквально накануне курултая разразился крупный скандал вокруг хищений в структурах национальной компании «Қазақстан темір жолы» и государственного фонда национального благосостояния «Самрук-Казына».
Однако сводить происходящее исключительно к политтехнологиям или внешним интригам было бы сильным упрощением. Реальные мотивы Астаны лежат гораздо глубже. По сути, мы наблюдаем продуманную работу светских властей по заблаговременной профилактике потенциальных политических рисков через укрепление национальной идентичности, сохранение традиций и защиту информационного пространства от внешнего влияния.
Исламская тема в ее крайних проявлениях очень взрывоопасна с точки зрения предупреждения гипотетических общественных беспорядков. На мусульманском Востоке зеленое знамя религии исторически выступало главным символом социальной справедливости и защиты угнетенных, и сегодня те же тезисы о неправедности коррумпированных элит все так же звучат в проповедях неформальных джамаатов. В эпоху, когда молодежь потребляет через интернет и соцсети транснациональный, унифицированный формат ислама, инициатива муфтията, артикулированная с подачи президента, выглядит как попытка сделать национальный язык и традиционную культуру фильтром, защищающим общество от потери идентичности и влияния глобальных панисламистских сетей. Другой вопрос, можно ли решить эту фундаментальную проблему одной лишь механической заменой «ифтара» на «ауызашар» или же здесь требуется более тонкая и сложная работа вдолгую.
Фото на анонсе: © Alexander Kazakov/Russian Govern / Keystone Press Agency / www.globallookpress.com
Мнение авторов блогов необязательно отражает точку зрения редакции
Комментарии 61
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.