По мнению Рауфаля Мухаметзянова, необходимо изменить название Татарского академического государственного театра оперы и балета им. Джалиля. А именно убрать из него слово «татарский», поскольку подразумевает, что «он должен работать на татарском языке» По мнению Рауфаля Мухаметзянова, необходимо изменить название Татарского академического государственного театра оперы и балета им. Джалиля. А именно убрать из него слово «татарский», поскольку подразумевает, что «он должен работать на татарском языке» Фото: © Владимир Вяткин, РИА «Новости»

«Слово «татарский» усугубляет»

Незамеченная — но от этого не менее скандальная — сенсация в культурной жизни Казани случилась в самом конце сентября в стенах Татарского академического государственного театра оперы и балета им. Джалиля (ТАГТОиБ). На дежурной пресс-конференции, приуроченной к выходу подарочного издания, посвященного 150-летию оперного искусства в столице РТ, бессменный с 1981 года директор театра 76-летний Рауфаль Мухаметзянов заявил, что, по его мнению, необходимо изменить название вверенного ему учреждения. А именно убрать из него слово «татарский».

Ветеран директорского культурного корпуса Татарстана сказал буквально следующее.

Поймите, даже название — Татарский театр оперы и балета. На самом деле, я вам скажу, это неправильное название, ошибочное, в моем понимании.
Рауфаль Мухаметзянов директор Татарского театра оперы и балета им. Джалиля
Рауфаль Мухаметзянов директор Татарского театра оперы и балета им. Джалиля

И добавил, что «слово „татарский“ усугубляет» положение театра, поскольку подразумевает, что «он должен работать на татарском языке».

«Те люди, которые открывали тогда [театр] на самом деле и попытались это сделать, — устроил экскурс в историю директор ТАГТОиБ, — то есть и „Фауст“, тот же „Евгений Онегин“ — все эти афиши на татарском языке. Но, конечно, они не исполнялись на татарском языке. Близко подошли к такому моменту…»

Мухаметзянов привел пример из драматического театра: Камаловский театр — татарский язык, Качаловский — русский язык. «Татарский театр оперы и балета — значит, мы должны работать на татарском языке, — уверен он. — А в жизни получилось не так. В жизни мы работаем на языке оригинала. То есть правильным было бы название — Академический театр оперы и балета имени Мусы Джалиля Республики Татарстан, в моем понимании. Я анализировал названия [оперных театров] национальных республик, даже мировых. Национальная опера — нет такого понятия. Нет английской оперы, грузинской».

Справедливости ради, после пресс-конференции, по словам очевидцев (по понятным причинам «БИЗНЕС Online» не был приглашен на встречу — господин директор давно не привык отвечать на неудобные вопросы), Мухаметзянов, отвечая на уточняющий вопрос о переименовании, сказал, что это только его мнение и сегодня нет возможности реализовать такое желание.

Между тем при всей неожиданности откровений рулевого Татарского театра оперы и балета еще с застойных времен вряд ли эти слова выглядят так уж сенсационно для тех, кто знаком со взглядами нашего героя. Более того, по сообщению источников газеты, еще в нулевые Мухаметзянов общался на эту тему с высокими чинами в кабинете министров РТ и просил их поддержать инициативу, однако, судя по всему, понимания не нашел. Но в любом случае публично 76-летний менеджер таких заявлений еще не делал.

В России названия оперных театров, расположенных в национальных республиках, подчеркивают особенность этих регионов В России названия оперных театров, расположенных в национальных республиках, подчеркивают особенность этих регионов Фото: «БИЗНЕС Online»

«В этом суть наших театров — в национальной составляющей, которая видна сразу в названии»

Директор ТАГТОиБ прав — в свое время будущий театр им. Джалиля действительно создавался для исполнения произведений на татарском языке, но по конкретной причине. «Татарский оперный театр создавался для татарских слушателей и зрителей. До этого они не видели оперных спектаклей, не были знакомы с этим жанром, поэтому татар нужно было приобщать к этому виду высокого искусства, — напомнил „БИЗНЕС Online“ доктор филологических наук, заслуженный профессор КФУ Фоат Галимуллин. — Была такая установка. Нужны были кадры — композиторы, музыканты, оперные певцы — их начали готовить в оперной студии при Московской консерватории. Там же создали репертуарно-литературный отдел для переводов, который возглавил Муса Джалиль, поскольку в то время он жил в Москве. Сотрудники отдела переводили на татарский язык либретто классических опер. Было очень важно привлекать к этой работе татарских мыслителей, чтобы они понимали, о чем идет речь в произведении».

Татарская оперная студия при Московской консерватории им. Чайковского открылась в 1939 году оперой Назиба Жиганова «Качкын» Татарская оперная студия при Московской консерватории им. Чайковского открылась в 1939 году оперой Назиба Жиганова «Качкын» Фото: tatarica.org

Постановление СНК ТАССР о создании в Казани Татарского государственного оперного театра появилось в 1934 году. Татарская оперная студия при Московской консерватории им. Чайковского к этому моменту уже работала, а ее выпускники стали основой коллектива театра, открывшегося в 1939 году оперой Назиба Жиганова «Качкын» («Беглец»).

При этом Галимуллин подчеркивает: «Позже, когда татары стали лучше знать русский язык, оперы уже начали исполняться на русском».

Что касается утверждения Мухаметзянова о том, что в названии театров в различных точках земного шара не используется национальная принадлежность, то оно верно лишь отчасти. Хотя, к примеру, в Английской национальной опере (English National Opera) в Лондоне все спектакли по традиции звучат на английском языке. Да, чаще всего в названиях фигурирует город местонахождения (например, Берлинская государственная опера — Staatsoper Berlin) или другая привязка к местности (например, миланский Ла Скала унаследовал название церкви, стоявшей на месте его постройки). Что, впрочем, не отменяет существования Немецкой оперы в Берлине (Deutsche Oper Berlin), Немецкой оперы на Рейне (Deutsche Oper am Rhein), базирующейся в Дуйсбурге и Дюссельдорфе или, скажем, Казахского национального театра оперы и балета им. Абая в Алма-Ате. В этих оперных институциях поют отнюдь не только на немецком или казахском.

Более того, в России традиция и вовсе выглядит иначе. Здесь названия оперных театров, расположенных в национальных республиках, как раз подчеркивают особенность этих регионов: Татарский академический государственный театр оперы и балета им. Джалиля, Башкирский государственный академический театр оперы и балета, Бурятский государственный академический театр оперы и балета им. Цыдынжапова и т. д.

Особенно интересен взгляд на инициативу Мухаметзянова наших соседей из Уфы. «Я вам скажу так: нужно смотреть внутреннюю составляющую, а внутренняя составляющая у театра в Казани великая и хорошая. Если в названии не будет слова „татарский“, театр все равно останется татарским. Он находится в Татарстане, значит, он татарский», — таким ответом в разговоре с «БИЗНЕС Online» ограничился худрук Башоперы Аскар Абдразаков, который на днях стал народным артистом РФ.

А ведущий солист Башоперы, народный артист РТ и РБ Ильгам Валиев, участник недавнего редакционного рейтинга лучших татарских оперных певцов, уверен, что не нужно сравнивать наши театры с европейскими. «У них другой подход, другие ценности. А у нас многонациональная страна, поэтому театр должен носить гордо в названии слово „татарский“», — сказал Валиев нашему корреспонденту.

Татарский театр оперы и балета. Это звучит гордо, понимаете?
Ильгам Валиев солист Башоперы, народный артист Татарстана и Башкортостана
Ильгам Валиев солист Башоперы, народный артист Татарстана и Башкортостана

Что касается опыта столицы РБ, то и здесь культурное учреждение изначально получило название Башкирского театра оперы и балета. «Ни у кого вопросов по этому поводу нет и не будет, надеюсь. Зачем? Это же глупо, — говорит Валиев. — Казанский театр изначально был татарским, здесь пели на татарском „Евгения Онегина“, у нас на башкирском — „Кармен“. В этом суть наших театров — в национальной составляющей, которая видна сразу в названии».

Самая «свежая» из татарских постановок — опера «Сююмбике» от режиссера Юрия Александрова 2018 года, ей уже 8 лет Самая «свежая» из татарских постановок — опера «Сююмбике» от режиссера Юрия Александрова 2018 года, ей уже 8 лет Фото: «БИЗНЕС Online»

«Если татарских опер ставится мало, то в этом виноват сам театр»

Впрочем, давно не секрет, что де факто господин Мухаметзянов своего добился. Так, практически исчезновение татарского языка из репертуара ТАГТОиБ — это конкретная репертуарная политика директора Мухаметзянова на протяжении десятилетий. И речь не о необходимости петь на татарском «Травиату» или «Кармен», а о собственно татарских спектаклях, несущих культурный или исторический код нации (для чего и существует национальное искусство в разных жанрах).

«БИЗНЕС Online» проанализировал афишу театра в сезоне 2025/26 (с сентября 2025-го по июль 2026-го). Оказалось, что за эти 11 месяцев на сцене ТАГТОиБ прошло 111 репертуарных спектаклей (50 оперных (24 названия) и 61 балетный (20 названий)), причем из них только 11 были татарскими. 5 раз показали балет «Шурале» Фарида Яруллина, 4 — оперу Резеды Ахияровой «Сююмбике» и символически по разу — оперу той же Ахияровой «Любовь поэта» и оперу Жиганова «Джалиль». Причем самая «свежая» из этих постановок — «Сююмбике» от режиссера Юрия Александрова — от 2018 года, т. е. ей уже 8 лет. Нынешняя версия «Шурале» была создана в 2000 году (26 лет назад), спектакль «Джалиль» Михаила Панджавидзе появился в 2011-м (15 лет назад), а премьера «Любви поэта» (режиссер — Панджавидзе) случилась в 2006-м (20 лет назад).

Интересно, что присутствующий в репертуаре балет «Золотая Орда» в прошлом сезоне не шел ни разу, его показали единожды только недавно, в сентябре, к 70-летию композитора Ахияровой, видимо, чтобы вновь забыть на долгое время.

Балет «Золотая Орда» в прошлом сезоне не шел ни разу, его показали единожды только недавно, в сентябре, к 70-летию композитора Ахияровой, видимо, чтобы вновь забыть на долгое время Балет «Золотая Орда» в прошлом сезоне не шел ни разу, его показали единожды только недавно, в сентябре, к 70-летию композитора Ахияровой, видимо, чтобы вновь забыть на долгое время Фото: «БИЗНЕС Online»

Правда, Мухаметзянов и Ко в национальный репертуар также включают еще и балет Ахияровой «Иакинф», хотя трудно назвать татарским спектакль, посвященный Иакинфу Бичурину — нашему земляку, деятелю РПЦ XIX века и знаменитому синологу. Хотя и такое направление развития театра (с опорой на локальные яркие исторические моменты) стоит приветствовать. В любом случае «Иакинф» существенно картины не меняет, ведь этот балет в театральном сезоне 2025/26 показали 1 раз.

Еще в новогодние каникулы в ТАГТОиБ демонстрировали балет «Заколдованный мальчик» Загида Хабибуллина. Но шел он под фонограмму, участвовали в постановке исключительно студенты хореографического училища, поэтому в число репертуарных спектаклей мы эту работу справедливо не включили.

Балет Ахияровой «Иакинф» трудно назвать татарским спектаклем, он посвящен Иакинфу Бичурину — знаменитому синологу. Впрочем, такое направление развития театра стоит приветствовать Балет Ахияровой «Иакинф» трудно назвать татарским спектаклем, он посвящен Иакинфу Бичурину — знаменитому синологу. Впрочем, такое направление развития театра стоит приветствовать Фото: © Максим Богодвид, РИА «Новости»

«Если татарских опер и балетов ставится мало, то в этом виноват сам театр», — уверен почетный профессор КФУ Галимуллин, и с ним согласны многие из опрошенных газетой экспертов.

«Все должно быть в репертуаре, мы же со всем музыкальным миром связаны, взаимодействуем. Но приоритет, конечно, должен быть за татарскими постановками, — сказал „БИЗНЕС Online“ народный артист РТ Фердинанд Салахов. — Почему нет? У нас столько произведений татарских, их же надо ставить, у Назиба Жиганова только 8 опер!»

Зрителей надо воспитывать на национальных операх, регулярно их ставя на сцене.
Фердинанд Салахов певец и педагог, народный артист Республики Татарстан
Фердинанд Салахов певец и педагог, народный артист Республики Татарстан

С ним согласен еще один народный артист РТ, экс-солист ТАГТОиБ, худрук Филармонического музыкально-литературного лектория Владимир Васильев. «Не буду говорить, что национальный репертуар должен составлять треть или половину всех постановок, но, безусловно, ему необходимо отвести достойное, заметное место», — уверен Васильев.

Опера Жиганова «Джалиль» посвящена жизни и подвигу выдающего поэта, Героя Советского Союза Мусы Джалиля. Его имя носит театр. На сцене за год был показан один раз Опера Жиганова «Джалиль» посвящена жизни и подвигу выдающего поэта, Героя Советского Союза Мусы Джалиля. Его имя носит театр. На сцене за год был показан один раз Фото: «БИЗНЕС Online»

И речь идет не только о татарской классике. «Неужели у нас нет композиторов, поэтов, драматургов, которые способны создавать такие произведения? — задается вопросом в разговоре с „БИЗНЕС Online“ драматург, лауреат премии им. Тукая Мансур Гилязов. — Я сам приходил с несколькими предложениями по либретто и тематике, которые, кстати, ничуть не уступают мировым сюжетам. Мы ведь знаем, как устроена мировая опера, на какие темы и в каком формате она создается. Мы вполне можем развивать собственную национальную оперу и балет. У нас есть и авторы, и темы, и все необходимые возможности».

«Нужно гордиться тем, что у нас есть национальный театр. Как только уберут слово «татарский», исчезнет и соответствующая обязанность — ставить национальные оперы» «Нужно гордиться тем, что у нас есть национальный театр. Как только уберут слово «татарский», исчезнет и соответствующая обязанность — ставить национальные оперы» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Наш театр — единственный в мире татарский театр, а оперных много»

В целом реакцию многих наших собеседников из числа заметных деятелей татарстанской культуры на слова директора ТАГТОиБ можно оценить как возмущение.

Например, такой была оценка многолетней примы Татарского театра оперы и балета, а ныне завкафедрой вокального искусства Казанской консерватории народной артистки России и Татарстана Зили Сунгатуллиной.

«Это глупость такая! Почему он хочет избавиться от татарского? Наш театр — единственный в мире татарский театр, а оперных много. Как можно от этого избавляться, что за дурь такая?! — сказала нашему корреспонденту Сунгатуллина. — Действительно, татарский театр исторически задумывался как театр, в котором репертуар будет идти на татарском языке. Мировые оперы для него переводили. „Евгений Онегин“, например, шел на татарском языке. Это же история! Я сама застала эти записи: Фахри Насретдинов, Венера Шарипова — они прекрасно пели оперы на татарском языке. Потом решили: ладно, люди уже получили образование, приобщились к опере, теперь можно исполнять произведения на языке оригинала. Театр открывали для Казани, для татар. В России и без того достаточно оперных театров было и есть».

А экс-солист ТАГТОиБ Васильев и вовсе считает, что потенциальное переименование может оказаться открытием «ящика Пандоры».

Я думаю, что это такой процесс: сначала уберут слово «татарский», потом — имя Мусы Джалиля, а затем и все, что связано с татарской культурой, принадлежностью к Татарстану и татарской нации.
Владимир Васильев оперный певец, народный артист Республики Татарстан
Владимир Васильев оперный певец, народный артист Республики Татарстан

«Мне кажется, нынешнее название хорошее, вполне достойное, — говорит эксперт „БИЗНЕС Online“. — Нужно гордиться тем, что у нас есть национальный театр. Как только уберут слово „татарский“, исчезнет и соответствующая обязанность — ставить национальные оперы».

«Я вообще в недоумении, зачем даже предлагать из названия театра убирать слово „татарский“, столько лет оно просуществовало, никому не мешало и вдруг помешало, — возмущается народный артист РТ Салахов. — Если он „татарский“, это же не значит, что там звучат лишь татарские произведения, мировая классика тоже должна быть — и русская, и итальянская».

«Наш театр не только татарский, он часть мирового оперного театра, в который входят все театры — Большой, Мариинский, Ла Скала и так далее. Это своего рода филиалы единого грандиозного мирового оперно-балетного театра» «Наш театр не только татарский, он часть мирового оперного театра, в который входят все театры — Большой, Мариинский, Ла Скала и так далее. Это своего рода филиалы единого грандиозного мирового оперно-балетного театра» Фото: «БИЗНЕС Online»

«В принципе, я считаю, он прав»

Однако у идеи Мухаметзянова среди татарских деятелей культуры есть и сторонники. Это композитор Ахиярова и поэт, либреттист Ренат Харис, которые в тандеме создали «Сююмбике», «Любовь поэта», «Золотую Орду» и «Иакинфа».

«Предложенное название — Оперный театр Республики Татарстан — с научной точки зрения, конечно, точнее, — сказал нашему корреспонденту 85-летний Харис. — Ведь наш театр не только татарский, он часть мирового оперного театра, в который входят все театры — Большой, Мариинский, Ла Скала и так далее. Это своего рода филиалы единого грандиозного мирового оперно-балетного театра».

При этом Харис считает, что на мнение критиков такого предложения не стоит обращать внимания: «Это не ущемляет татарский народ, а предполагает, что наш татарстанский театр оперы и балета является существенной частью, повторяю, мирового оперно-балетного театра».

Конечно, если сейчас поднять эту проблему, найдутся те, кто будет говорить, что оперный театр обрусел, что в нем нет никакого уважения к татарскому. Будут кричать и слюнями брызгать. Но это неправильно, и поддаваться этому нельзя.
Ренат Харис поэт, либреттист, народный поэт Республики Татарстан
Ренат Харис поэт, либреттист, народный поэт Республики Татарстан

«Дело в том, что Мухаметзянов предлагал не просто убрать слово „татарский“, а добавить слова „Республики Татарстан“, — напоминает народная артистка РТ Ахиярова. — В принципе, я считаю, он прав. Не думаю, что такое изменение что-то ухудшит. Ведь татарская специфика опер и балетов не так однозначна. Эти жанры возникли в Италии много веков назад, и изначально, возможно, их не совсем правильно определили как исключительно национальные. Невозможно поставить только татарские оперы и балеты: кто напишет столько произведений, сколько создано за всю историю мировой музыки? У нас нет такого количества композиторов. Поэтому я не вижу в этом предложении ничего предосудительного и считаю его вполне правильным».

«Татарский театр запоминается, татары запоминаются, а вот Республика Татарстан — не знаю»

Итак, что же мы имеем в сухом остатке?

Конечно, сказанное Мухаметзяновым можно отнести к очередным неловким публичным откровениям, которые свойственны ныне 76-летнему театральному менеджеру. В разные годы он на пресс-конференциях рассказывал анекдот о нацисте, ставившем опыты на советских девушках-девственницах, или, например, утверждал, что о том, к «какой классификации принадлежит тот или иной человек», нужно судить исключительно по «годовому доходу».

Первый татарский балет «Шурале» Фаридом Яруллиным был задуман еще до войны, но премьера состоялась только в 1945 году. Его называют татарским «Лебединым озером» за популярность и узнаваемость. Спектакль с успехом идет на сценах разных городов Первый татарский балет «Шурале» Фаридом Яруллиным был задуман еще до войны, но премьера состоялась только в 1945 году. Его называют татарским «Лебединым озером» за популярность и узнаваемость. Спектакль с успехом идет на сценах разных городов Фото: ИТАР-ТАСС/ Юрий Белинский

Но сейчас директор ТАГТОиБ, разоткровенничавшись, «выдал базу», с которой, очевидно, жил всю свою профессиональную жизнь. Мухаметзянов (чья мать, заслуженная артистка ТАССР Разия Тимерханова, была известной певицей именно благодаря национальному репертуару), в том числе, в силу возраста относится к тому поколению татарской интеллигенции, для которого отход от собственных корней был, как им казалось, путем в цивилизацию. И в этом смысле он далеко не одинок. Но интересно, что многочисленные разговоры о необходимости национального культурного возрождения, которые велись в последние десятилетия, никак на позицию вершителя оперно-балетных судеб в РТ не повлияли.

Вспомним, как Мухаметзянов формулировал идеологию музыкального фестиваля «Yзгәреш җиле» (мероприятие, на которое республика, по некоторым оценкам, потратила полмиллиарда доковидных рублей), когда ему поручили задачу реформирования татарской эстрады. Последняя должна звучать в соответствии с западными поп-стандартами, утверждал генеральный продюсер «Yзгәреш җиле»: «Принцип не национальный, поверьте! Во всем мире поется одинаково!» Но что-то пошло не так, публика новых аранжировок не приняла (и не очень понятно, где их сегодня можно услышать), а дорогостоящий проект тихо свернули.

В общем, директор ТАГТОиБ явно не согласен с раисом РТ, считающим, что татары не хотят быть «сувенирным народом». Как раз наоборот, один татарский спектакль в месяц — это то, чего национальная культура заслуживает, искренне уверен Мухаметзянов, ведь она и по качеству не дотягивает до опер Верди, да и продается не так хорошо, как какая-нибудь «Кармен».

Тут можно также вспомнить, что, по утверждению злых языков, с 1990-х и до начала ковида, а потом и СВО репертуар театра им. Джалиля фактически определяли голландские бизнес-партнеры Мухаметзянова, выражавшие желание увидеть то или иное оперно-балетное название, которое бы легче продавалось на многомесячных гастролях ТАГТОиБ в небольших городах Нидерландов.

Удивительно только, почему власти республики, искренне сегодня переживающие за татарский язык и пытающиеся в меру возможностей стимулировать развитие национальной культуры, в том числе высокой, вынуждены мириться со столько демонстративно- немейстримной для Татарстана позицией (и последовательной) линией директора-ветерана, хотя прекрасно осведомлены о взглядах нашего героя. Чем он запугал (или очаровал), например, министра культуры РТ Ирада Аюпова, которая регулярно старается выступать на татарском языке, невзирая порой на тех, кто критикует уровень владения туган тел уроженки Баку? Или высокое начальство не понимает высокого искусства, поэтому и не вмешивается в епархию Мухаметзянова?

Премьера оперы Миляуши Хайруллиной «Кави – Сарвар» состоялась благодаря ГАСО РТ Премьера оперы Миляуши Хайруллиной «Кави – Сарвар» состоялась благодаря ГАСО РТ Фото предоставлено ГАСО РТ

Кстати, собеседники газеты одновременно называют Мухаметзянова главным тормозом идеи создания второго музыкального театра в Казани еще с нулевых годов. А ведь в нем как раз можно было бы реализовать те татарские проекты, которые не доходят до сцены ТАГТОиБ. Где, например, можно услышать с восторгом принятую оперу «Кави – Сарвар» Миляуши Хайруллиной, премьера которой в концертной версии состоялась благодаря ГАСО РТ? Нигде, ее нет. Всесильный же Мухаметзянов не желает создавать себе конкурентов и не стесняется высмеивать саму идею нового музыкального театра, в различных интервью утверждая, что это нужно двум с половиной людям, не более. Ну, а итальянское лицо своего ТАГТОиБ ему кажется гораздо более привлекательным, чем татарское.

Но не все с этим согласны. «Если театр станет таким, каким его видит и концептуализирует Рауфаль Сабирович, он просто потеряет свое лицо и станет никому не интересен, — считает драматург Гилязов. — Мы здесь, в Казани, можем быть интересны миру только благодаря своей национальной идентичности, своей культуре. Иначе мы просто затеряемся и превратимся в обычный провинциальный театр оперы и балета, каких в России достаточно. Мы станем в один ряд с ними».

Моя позиция такова: ни в коем случае нельзя терять свое национальное лицо. Иначе мы будем никому не интересны.
Мансур Гилязов драматург, лауреат госпремии Республики Татарстан им. Тукая
Мансур Гилязов драматург, лауреат госпремии Республики Татарстан им. Тукая

А столичный музыкальный критик Елена Черемных указывает на еще один важный аспект, связанный с нашей темой. «В каждом месте название театра несет за собой определенную историю и смысл. Если сейчас, допустим, Татарский оперный театр переименовать в Оперный театр Республики Татарстан, что добавит слово „республика“? По сути, ничего. А само слово „Татарстан“ — на слуху оно или нет?» — задается вопросом собеседница «БИЗНЕС Online» и приводит любопытный пример.

«Недавно я смотрела 6-й сезон сериала „Медленные лошади“ (популярный британский сериал в жанре шпионского триллера — прим. ред.), и там неоднократно упоминается Казань. Одну из участниц этой группы „медленных лошадей“ направляют в Казань. Я подумала, что еще лет 15 назад это слово вряд ли так часто возникало бы у сценаристов сериала. Казань запоминается. Татарский театр запоминается, татары запоминаются, а вот Республика Татарстан — не знаю. В Англии, наверное, никто не станет ломать язык, пытаясь произнести это сложное название», — резюмирует Черемных.

В общем, говоря о казусе, связанном с господином Мухаметзяновым, приходится повторять очевидные вещи. Во-первых, опера и балет — это жанры высокого искусства, без которого не может быть сегодня полноценной культуры ни у одного народа. Поэтому присутствие этих жанров у татар — вроде как аксиома. Они и есть — татарские композиторы десятилетиями создают произведения.

Во-вторых, где произведения татарских композиторов должны в первую очередь исполняться и популяризироваться, как не в Казани? Ответ на этот вопрос также очевиден. Вот одно из главных предназначений нашего оперного и балетного театра. Выполняет ли он свое предназначение? Вышеприведенные цифры вполне отвечают на этот вопрос.

Ну и третий базовый вопрос. Зачем существовать той же национальной опере? Очевидная вроде мысль, что это жанр, в котором музыкальный язык и герои выражают историю и мифы народов. Недостаточно, чтобы некий композитор, представитель какого-то народа или страны, написал оперу. Национальная самобытность слышна в мелодиях и интонациях народной песни, использовании фольклора и обращении к историческим сюжетам. Один из примеров — Михаил Глинка, фактически создавший в «Жизни за царя» и «Руслане и Людмиле» национальную русскую оперную традицию. Или Николай Римский-Корсаков, развивавший фольклорные сюжеты в опере. Итальянская опера, фактически пересоздавшая итальянскую нацию в XIX веке, — это вообще хрестоматийный пример.

«Все так, все так», — скажет на это господин Мухаметзянов. И снова добавит, что из названия Татарского академического государственного театра оперы и балета им. Джалиля (ТАГТОиБ) необходимо убрать слово «татарский»…